Игорь Анатольевич Чужин 
Странник. Книга первая.

Аннотация  

Молодой сисадмин попадает в другой мир.

Пролог

Зорг открыл глаза, зевнул и потянулся всем своим двухметровым, покрытым жгутами могучих мышц, бесхвостым телом. Из разинутой пасти зверя, торчали два саблевидных клыка, каждый размером с хороший кинжал, по которым на землю стекала слюна. Между клыками извивался раздвоенный, как у змеи, полуметровый язык. Кончиком языка зорг ловил запахи ночного леса, выискивая между ними запах добычи. Голод, урчащий в животе, гнал зверя на охоту. Зорг подошел к стволу огромного, уходящего в черноту ночного неба, дереву, выгнул спину и стал точить об него когти передних лап. Во все стороны летели обломки коры и куски дерева, вырванные острыми как бритва когтями. Зорг отошел от дерева и двумя мощными прыжками взобрался на скалу, нависающую над его логовом. Перед глазами хозяина, раскинулись его владения. Неширокая горная долина, по дну которой извивался узкий ручей, была покрыта вековыми деревьями. Из-за туч выглянула луна, осветив долину мертвенным светом. Из груди зорга вырвался вой, леденящий кровь любого живого существа в долине. Хозяин долины предупредил своих подданных, что вышел на охоту.
Движение на берегу ручья, привлекло внимание зорга. Он высунул раздвоенный язык в направлении замеченного движения, и начал ощупывать им влажный ночной воздух. Слабый порыв ветра принес сладковатый вкус свежей крови. Раненая добыча, понял зверь. Охота будет легкой. Гибкое тело могучего хищника, скользнуло со скалы и растворилось в темноте леса. Зорг бесшумно двигался вверх по течению ручья к месту будущей засады, огибая добычу по дуге с наветренной стороны. Обогнав добычу, он взобрался в нишу на скале, нависавшей над руслом ручья. Ниша была прикрыта листьями лиан, обвивавших скалу, и представляла собой идеальное место для засады. Добыча показалась из-за поворота ручья, ее вид несколько озадачил зверя. Добыча передвигалась на двух задних лапах, немного припадая на одну из них. Незнакомое зоргу существо в одной из передних лап, держало странный слегка светящийся в темноте изогнутый предмет, а в другой что-то завернутое в кусок шкуры. Зорг решил пропустить существо мимо засады и напасть со спины. Но этому плану не суждено было сбыться. Внезапно шерсть на теле зверя встала дыбом, из горла непроизвольно вырвалось хриплое шипение. Зорг узнал существо. Существо не было добычей, оно было самым страшным кровным врагом хозяина долины. В воспаленном мозгу зверя, во всем своем ужасе встала картина десятилетней давности, когда он, будучи еще маленьким щенком, был буквально раздавлен спасшим тогда его страхом. Два таких же, как это существа, в трех шагах от него, спрятавшегося в кустах, сдирали шкуру с еще живой матери зорга. Ужас и ненависть бросили его в отчаянном прыжке на врага.
Воин, наконец, вошел в ритм бега по каменистому дну неглубокого ручья, текущего по дну долины. Боль в раненой ноге отступила, но заставляла прихрамывать, оберегая ногу от дальнейших повреждений. Погоню за собой он не чувствовал уже почти сутки. До берега моря оставалось недалеко, а там его ждали друзья и спасение. Раз- два, раз-два, убаюкивая, отдавался ритм бега в голове воина.
— Нет расслабляться нельзя, — подумал Ингар, так звали воина.
Он встряхнул головой и погрузился в ауру окружающего его мира, выискивая в ней ледяное дуновение опасности и дыхание находящейся поблизости чужой жизни. Опасность, Ингар почувствовал за мгновение до нападения.
Тело зверя летело в грудь врага как из катапульты. Рефлексы дикого зверя природа довела до совершенства. Когти правой лапы зорг выпустил заранее, чтобы в полете одним ударом выпустить врагу кишки, а остальные лапы готовились смягчить приземление после прыжка. Зорг нанес удар, который должен был распороть врага от левой ключицы до паха и промахнулся. Еще в полете, не смотря на промах, зверь сгруппировался и развернул тело на сто восемьдесят градусов, чтобы, приземлившись сразу с разворота атаковать врага. Лапы зорга мягко спружинили, принимая на себя вес могучего тела и одновременно набирая энергию для нового прыжка. Прыжок и чудовищная боль, выдираемых из тела внутренностей, убила зорга еще в полете.
Время для воина толчком замедлило свое движение. Это зорг, узнал летящего ему в грудь зверя, Ингар. Падая на спину, он увернулся от смертельного удара правой передней лапой, одновременно вспарывая саблей живот, пролетающего над ним зорга. Переворачиваясь на грудь и отталкиваясь от земли руками, чтобы снова встать в оборонительную позицию, Ингар увидел, как вывалившиеся внутренности зверя по инерции пролетели вперед, по направлению прыжка, и зацепились за корягу, торчащую из ручья. Зверь, развернув свое тело еще в воздухе и приземлившись на все четыре лапы, прыгнул снова, выдирая из себя зацепившиеся за корягу внутренности. Зорг упал к ногам человека уже мертвым. Вырванные из тела зверя кишки, уносило вместе с кровавой пеной вниз по течению ручья.
Ингар медленно сполз спиной по скользкому боку валуна на землю. Пошел откат, так было всегда после того, как он растягивал ход времени. Все тело налилось свинцом, сердце бухало в груди, с трудом проталкивая кровь по сосудам. Трюк с растягиванием времени, проделанный только на одних внутренних ресурсах израненного тела, обошелся для воина дорого. Он почувствовал, что открылась рана на ноге и как вместе с вытекающей из нее кровью, уходит из тела жизнь. Ингар крепко до скрипа сжал зубы, нельзя сдаваться, нужно из последних сил бороться за жизнь. Несколько раз, глубоко вздохнув, он снова погрузился в ауру леса. В мозгу медленно проявлялась энергетическая картина окружающего мира. По стволам деревьев, от корней до каждой веточки плавно двигались светло-зеленые энергетические потоки. В ручье голубыми искорками плыли ауры рыбок. В кронах деревьев красными сполохами передвигались ауры белок, вниз по течению ручья были видны ауры кабаньего выводка, пришедшего на водопой. Высоко над головой Ингара небо было покрыто сетью потоков энергии. Одни из потоков энергии, выглядели как широкие и ярко белые ленты. Другие потоки были едва различимыми и имели оттенки разных цветов радуги. Но ему вся эта красота в небе была недоступна. Внутренним взглядом он ощупывал окружающее пространство в поисках слабого энергетического потока красного или желтого цвета. Слава Богу, мысленно перекрестился Ингар, за его спиной в тридцати шагах вверх по течению ручья, из расщелины в скале выбивался слабый, бледно-желтый поток энергии. Поток пересекал ручей примерно на высоте груди и исчезал в скалах на противоположной стороне ручья. Нужно остановить кровь, подумал Ингар, иначе не доползти. Ослабевшими руками, он затянул покрепче узел повязки на ране, и с трудом перевернувшись на грудь, встал на четвереньки. До расщелины, откуда начинался энергетический поток, Ингар добрался на трясущихся ногах, весь, покрытый холодным липким потом. Отдышавшись, он сел оперевшись спиной на скалу и закрыл глаза. Внутренний взгляд воина нашел место, где лучик энергии выбивался из скалы и поднял левую руку, пропуская энергию через нее. Теперь необходимо было войти в резонанс с потоком. Поток энергии был слабым, и поэтому в резонанс войти удалось легко. Ингар увидел, что энергия, дойдя до его руки, стала по ней вливаться в его тело, наполняя уже опустевшие и поэтому почти погасшие энергетические сосуды тела. Его сознание управляло этим потоком, направляя энергию на заживление раны и поднимая жизненный тонус мышц и внутренних органов. В таком состоянии человек находился часа полтора.
— Пора подниматься, — дал команду, своему онемевшему телу, воин.
Ингар открыл глаза и встал на ноги. Медленно размяв мышцы затекшего тела, он направился к валуну, возле которого выронил саблю и сверток. Слава Богу, все было на месте. Воткнув саблю острием в землю, воин внимательно осмотрелся. Ничего подозрительного он не заметил. Затем развязав повязку на ноге, Ингар осмотрел рану. Рана закрылась, но не затянулась.
— На одной энергетической подпитке далеко не уедешь, нужна биологическая еда, лучше всего мясо, но где его взять вот вопрос? — подумал воин.
На охоту времени не было, да и охотиться только с саблей, было бы глупо. Взгляд Ингара упал на тело мертвого зверя. Зорг добыча шикарная, но не съедобная. Он знал, что очень высоко ценились: шкура, когти, клыки, череп и особенно печень зорга, но мясо считалось несъедобным.
— Стоп, — подумал про себя Ингар, — печень тоже мясо.
Он вспомнил, что из печени зорга делали какой-то эликсир, повышающий боевой потенциал воина, но эликсир был очень редким и дорогим. Воин с трудом перевернул тело зверя набок и осмотрел распоротый живот, печень была на месте. Вырезав печень, он прополоскал ее в ручье. Ингар сел на камень и закрыв глаза, прощупал печень зорга внутренним взглядом. Выглядела она немного странно, будто это орган живого, а не мертвого существа. Следов яда видно не было. Ингар отрезал маленький кусочек и отправил его в рот, внимательно следя за своими ощущениями. На вкус печень была немного сладковатой и терпкой, при этом буквально напичканной различными гормонами и другими биологически активными веществами. Воин за первым куском отправил в рот второй, затем третий. Ингар не любил сырое мясо, но не всегда была возможность приготовить еду на костре, а воин всегда должен быть сытым от этого зависела жизнь. Доев печень, он решил перевязать рану на ноге и с удовлетворением отметил, что она затянулась. На месте раны остался только белый рубец, который слабо чесался. Воин встал с камня и прокрутил саблей вокруг себя веерную защиту. Тело слушалось идеально, будто не было почти безостановочного двухнедельного побега от погони. Не зря так высоко ценится печень зорга. Он снова погрузился в себя и ощупал мир вокруг, внутренним взглядом, погоня не ощущалась.
— Береженого Бог бережет, пора двигаться, — тихо сказал воин.
Он подошел к валуну и подобрал с земли сверток. Энергетический удар отбросил Ингара от свертка.
— Проклятый амулет, даже через мифрил и кожу пробивает, — выругался он про себя.
Пришлось взять кусок кожи, который он использовал в качестве повязки на ноге и, сделав на нем петлю, осторожно накинуть на сверток. Воин, затянув петлю, взял за получившуюся ручку сверток в левую руку и побежал вверх по ручью.
Долина постепенно сужалась, превращаясь в ущелье. Ингар на бегу внимательно оглядывал тропинку, вьющуюся впереди между скал. Ущелье стало совсем узким, если раскинуть руки в стороны, то можно одновременно достать противоположные стены. Он остановился и, закрыв глаза, в очередной раз просканировал окружающий его мир. Ничего подозрительного он не заметил. Аура океана билась о скалы всего в часе бега, сразу за ущельем. Ингар вбежал в ущелье, решив как можно быстрее миновать его. Движения Ингара были не простым бегом обычного человека, это был бег воина, бег которому обучаются годами. Только на первый взгляд его движение казалось прямолинейным. Ингар бежал, почти незаметным рваным зигзагом, непрерывно уходя с прицельной линии лучника, выцеливающего из возможной засады его спину. До выхода из ущелья оставалось полсотни шагов, когда стрела, пролетев над его плечом, выбила из камня искры, ударившись об скалу. Откуда-то сверху на тропу перед Ингаром спрыгнул огромный воин.
— Тебе конец Ингар, — взревел он, занося над головой двуручную секиру.
Время для Ингара толчком замедлило свой бег.
— Это Кладр — узнал он здоровяка и сделал шаг вперед.
Кладр среагировав на его движение, ударил секирой наискосок через плечо, не давая Ингару отпрыгнуть в сторону.
— Придурок волосатый, — мелькнуло в его голове. — Сила есть ума не надо.
Не закончив шаг вперед, Ингар отпрыгнул назад, пропуская перед грудью секиру Кладра. Секира, просвистев мимо цели, и со всего маха вонзилось в землю. Воин прыгнул вперед и, глядя в остекленевшие от ужаса глаза Кладра, перерубил тому горло, точно попав саблей в щель между панцирем и шлемом. Ингар как канатоходец приземлился на древко секиры, которую все еще крепко держал в руках мертвый Кладр и, оттолкнувшись от древка, приземлился за спиной покойника, сделав сальто. Не останавливаясь ни на мгновение, он помчался к выходу из ущелья.

Глава 1. Как все началось

Эта история началась пять лет назад. После окончания МЭИ, чтобы не терять, как я тогда думал, год жизни на армию, я сдуру решил идти в армию не на два года «пиджаком», а пойти на год рядовым. Это решение поменяло всю мою жизнь. Я не знаю в лучшую сторону или в худшую, но изменило кардинально. Меня в этом мире зовут Игорь Столяров, я бывший «системный администратор». А сейчас? Впрочем, все по порядку.
В 1995 меня забрали в армию. Я как «шибко» грамотный, попал в полунаучную воинскую часть, которая занималась разработкой толи «пучкового оружия», то ли «сверхдальней радиолокацией», но в этом я разобраться так и не успел. Через три месяца после призыва, на одном из секретных полигонов, я тянул кабели телеметрии в бункер управления, и по совместительству налаживал компьютерные сети, которые через «задний проход» были установлены нашими доблестными офицерами. Только здесь я понял на собственной шкуре абсолютную правоту поговорки: «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!»
Эксперимент проводился тринадцатого сентября. Наш бункер «сбора и записи телеметрии» находился ближе всех к экспериментальной установке. Что-то там пошло не так и из семнадцати человек, находившихся в бункере, нас в живых осталось трое. Я вышел из комы только через девять суток. Двое других экспериментаторов, пришли в себя раньше, но у них обоих напрочь «снесло крышу». Меня по шустрому перевели в госпиталь им. Бурденко, где и продержали еще два месяца. Видимых повреждений на моем теле не наблюдалось, кроме регулярных падений в обморок, жалоб на здоровье у меня тоже не было. Взяв все мыслимые анализы, а также подписку о неразглашении, меня комиссовали. Месяц, отгуляв по полной программе, я устроился «системным администратором» в супермаркет. Все вроде бы ничего, но любая сложная электронная техника полностью отказывалась со мной работать. Стоило мне подойти ближе двух метров к компьютеру, как он тут же начинал давать сбои в программе или самостоятельно перезагружался. Кроме того, меня било током от прикосновения к любым металлическим предметам, а также доставалось людям, которые соприкасались со мною. В результате всего этого с работы пришлось уволиться. Жизнь моя очень сильно осложнилась. После длительного хождения по врачам и всяческим «экстрасенсам», нашелся довольно простой способ если не избавиться от этой беды, то значительно облегчить мое положение. Мой бывший сокурсник удачно «откосивший» от армии, работал в каком-то НИИ. Он из спортивного интереса, долго пытался определить причину аномального поведения моего организма, и случайно попробовал меня «заземлить», как не странно это дало положительный эффект. Максимальный результат давало заземление через циркониевый браслет, настойчиво рекламируемый по телевидению. Я стал на ночь, с помощью переходника подсоединять себя к батарее отопления. После этой процедуры мои неприятности оканчивались примерно на двенадцать часов. Я даже смог снова работать с компьютером, предварительно заземлившись за батарею. Правда, устроиться на работу по своей специальности я не мог, слишком странно выглядел «системный администратор» привязанный проводом к батарее. Мне срочно пришлось менять профессию.
Выручила меня, моя «бывшая» на сегодняшний день жена, Ленка. Я познакомился с ней на вечеринке у «заземлившего» меня сокурсника. Ленка была высокой аппетитной, крашеной блондинкой двадцати четырех лет. Девушка уже побывала замужем, так что в вопросах семьи и брака она разбиралась значительно лучше, и поэтому окрутила меня за месяц. Жена была девушкой активной с легким «сдвигом по фазе», я в то время в результате армейских передряг, находился в таком же состоянии. В общем, как говорится, мы нашли друг друга. Ленка работала в библиотеке, где основным ее занятием было чтение художественной и около-художественной литературы, а после работы она подвязалась в клубе «Толкиенистов». Как не странно, в клубе она была там не последним человеком и конечно потащила меня туда. На первый взгляд, это было сборище буйно-помешанных малолеток, но только на первый взгляд. Руководство клуба представляло собой довольно интересную компанию. Десяток великовозрастных, лет под тридцать, юношей и девушек, неплохо кормились за счет младших членов клуба, впаривая им различную литературу и атрибутику. Дополнительным доходом являлись членские взносы, а молодежи в клубе было человек триста.
Во времена моей учебы в школе, я занимался фехтованием в ДЮСШ. К моменту поступления в МЭИ, из меня получился подающий некоторые надежды «саблист». Это помогло мне с минимальными усилиями поступить в институт. В МЭИ мои занятия фехтованием особыми достижениями не увенчались, так как моя лень и чрезмерное увлечение женским полом негативно сказывались на моих спортивных успехах. На тренировках я с легкостью побеждал всех своих соперников, но на соревнованиях никогда не поднимался выше второго — третьего места. В конце концов, тренер на меня плюнул, и я бросил заниматься фехтованием. В клубе «Толкиенистов» эти мои умения и корочки мастера спорта по фехтованию неожиданно пригодились. Так я стал инструктором по историческому фехтованию, при этом рубил неплохие бабки.
«Толкиенисты» регулярно выезжали на природу, где жили по законам книги «Властелин колец» и регулярно устраивали сражения между клубами. В мои обязанности входила подготовка этих побоищ. Я обучал и инструктировал молодняк таким образом, чтобы они сдуру не поубивали друг друга палками, заменяющими им мечи, и не повыкалывали друг другу глаза стрелами. Организация сражений включала в себя контакты с предводителями конкурирующих клубов. Так я вошел в круг людей сделавших историческое фехтование своей профессией. Занявшись историческим фехтованием, я с удивлением узнал, что это целая индустрия и неплохой бизнес. Тысячи людей по всей России занимаются изготовлением оружия и доспехов, изучают тактику и стратегию древних битв, участвуют в турнирах и делают реконструкции знаменитых сражений.
Через год моих занятий в клубе, для поднятия собственного имиджа, мне захотелось купить себе приличные меч и доспехи. Я напряг своих знакомых и через них вышел на известного в узких кругах кузнеца по прозвищу Вакула. Вакула мне быстро объяснил, во что обойдется мне это удовольствие. Лишних пяти тысяч баксов у меня не оказалось, поэтому он мне предложил стать у него подмастерьем и самостоятельно сделать себе меч и доспехи. За это я должен научить его фехтовать, так как у его изделий были проблемы с правильной балансировкой, а это очень снижает цену на его оружие у заказчиков. «Вакула» видел, как я кручу веерную защиту саблей его изготовления на одной из тусовок. Моя критика неправильной балансировки клинка, а также корочки мастера спорта по фехтованию на саблях, произвели на него неизгладимое впечатление.
Сразу на предложение «Вакулы» я не согласился, взяв время подумать, но через неделю дал согласие на его условия, деваться мне было некуда, нужно было получать новую профессию.
Прошел еще один год, я практически все время проводил в кузнице у Вакулы, или изучал литературу по кузнечному делу. Моя семейная жизнь дала трещину. Общих интересов у нас с Ленкой почти не было, начались скандалы и, в конце концов, мы разошлись. Развелись мы на удивление спокойно, без скандалов и мордобоя. Супруга забрала свои вещи, из доставшейся мне в наследство однокомнатной хрущевки, и плавно уплыла в направлении очередного более богатого придурка.
Мои успехи в кузнечном деле были посредственными. С теорией у меня все было в порядке, но практика хромала на обе ноги. Я мог отковать стандартный боевой меч или саблю с хорошей балансировкой и качеством металла, но довести их до товарного вида у меня не получалось. Для освоения искусства полировки, гравировки, травления, чернения итд. итп, мне предстояло учиться еще очень долго. За время моего обучения у Вакулы, проявились некоторые странности. Заготовки для оружия, выкованные мной, получались процентов на двадцать прочнее, чем у моего учителя, хотя он был на много искуснее чем я. Делали мы все абсолютно одинаково, а результат получали разный. Был еще один непонятный нюанс. Если оружие, кованное мной, находилось у меня в руках, то его прочность и острота возрастала еще процентов на тридцать. Этим эффектом мы с Вакулой пользовались при продаже наших клинков. На различных сборищах реконструкторов, я красиво рубил пополам клинки конкурентов, что значительно повышало цену нашего оружия. Один из мечей, откованный мной и доведенный до совершенства Вакулой, мы продали в Германию за пять тысяч евро.
Однажды во время работы в кунице вырубился свет. Я в это время полировал заготовку меча и увидел в темноте, как по клинку движутся едва заметные голубые сполохи. Я положил меч, сполохи через минуту исчезли, взял меч в руки сполохи появились снова. Меня прошиб холодный пот, меч узнавал меня. Сполохи появлялись на всем оружии, заготовки для которого ковал я, при этом, чем дольше я проковывал заготовку, тем сильнее были сполохи. Оружие, которое я не ковал, никак на меня не реагировало.
Прошел еще один год. За время моей работы в кузнице я намахал себе довольно эффектную фигуру и здоровье. Трюк со сгибанием подков был моим коронным номером в дамской среде. Мы с Вакулой довольно часто участвовали в различных рыцарских турнирах, слетах исторических клубов и оружейных мастеров, бойко рекламируя на всех этих мероприятиях свою продукцию. Я с голым торсом лихо крутил двумя мечами веерную защиту, или с дикими криками рубил в капусту щиты, доспехи и оружие соперников. Вакула после такой рекламы бойко распродавал нашу продукцию по завышенным ценам. Наша контора процветала. Нам даже удалось пробиться на выставку-ярмарку холодного исторического оружия во Франкфурт. На выставке произошла довольно забавная история. Один распальцованный новый русский, из кругов коллекционеров холодного оружия, решил прикупить себе крутую японскую катану. Для того чтобы, как он сказал, не лохануться, в качестве эксперта был взят Вакула. Это решение оказалось большой ошибкой, так как Вакула был с большого бодуна, а в этом состоянии он непредсказуем. Всей толпой, состоящей из нового русского, переводчика, Вакулы и меня, мы направились к павильону наикрутейшего японского мастера, у которого простой столовый ножик, стоил не меньше двух тысяч евро. Там новый русский стал выбирать себе катану. Выбрав, клинок за пятьдесят тысяч евро, он спросил мнение Вакулы. Непохмеленный Вакула выдал, что данная железяка, конечно, выглядит красиво, но к боевому оружию не имеет, ни какого отношения и годится только шинковать капусту и точить карандаши. Вся эта фраза была переведена японцу, который лично впаривал катану клиенту. В ответ на заявление Вакулы офигевший японец сказал, что Вакула безграмотный балабол, а он Такаси Кабаяси один из лучших мастеров «Страны восходящего солнца», а все остальные японским мастерам в подметки не годятся. Зря он это сказал. Вакулу понесло. Сделав стойку, Вакула заявил, указывая пальцем на меня, что его ученик сейчас сбегает на наш стенд и принесет самую обычную саблю и настрогает суши из продукции японца. На это наглое заявление Вакулы, покрасневший как рак японец заявил, что сделает себе харакири, если любая наша железка, хотя бы поцарапает его катану. Я, весь в липком поту, сбегал к нашему стенду, взял самую лучшую саблю и вернулся в павильон японца. Скандал достиг своего апогея. Японец шустро махал катаной, при этом изо рта у него летела пена, а Вакула показывал руками ему разные непристойные жесты из международного фольклора. Увидев меня с саблей, японец положил, катану лезвием вверх на дубовый демонстрационный чурбак и, обматерив меня, по-японски кивнул головой, мол, руби. Я закрыл глаза, мысленно перекрестился и махнул восьмеркой сначала через правое, а за тем левое плечо. Все произошло как в замедленном кино, катана жалобно звякнула, и развалилась на три части. Такаси Кабаяси буквально сел на задницу с обломком катаны в руке. Вид у японца был таким, будто его принародно кастрировали. Первым в себя пришел новый русский, взяв за шкирку, он вытащил нас из павильона. Мы легкой трусцой побежали к нашему стенду, по дороге обдумывая наши дальнейшие действия, если японец сделает нам предъяву за испорченное имущество. Пятидесяти тысяч евро у нас не наблюдалось, даже если продать наши трупы в знаменитый немецкий анатомический театр. Ничего более умного, чем нажраться до поросячьего визга в ближайшем гаштете, нам в голову не пришло. На следующий день, с больной головой мы Вакулой упаковывали наши манатки, чтобы втихаря смыться, но были остановлены делегацией состоящей из Такаси Кабаяси, нового русского, переводчика и еще нескольких непонятных личностей. Мы с Вакулой представляли собой живую картину «Кто виноват?» или «Все те же и беременная бабушка», то есть, смыться не успели. Но Такаси Кабаяси не стал предъявлять нам, ни каких претензий, а предложил сенсею Вакуле, продать ему злополучную саблю за двадцать тысяч евро. Вакула согласиться не успел, потому что вопрос продажи сабли взял на себя новый русский. Он быстро объяснил японцу, что наше выдающееся произведение оружейного искусства, не может стоить дешевле, его недоделанной катаны. Они минут десять подпрыгивали, махали руками и сошлись на шестидесяти пяти тысячах евро. Такаси Кабаяси выписал чек и с поклоном удалился, забрав нашу саблю. Вакула душевно поблагодарил нового русского за помощь, на это он ответил, что его помощь не стоит благодарности, а стоит двадцать пять тысяч евро и мы должны пошустрее обналичить чек и отдать ему бабки во избежание недоразумений. Вот тут-то до меня, наконец, дошло, почему одни богатые, а другие бедные. Больше искушать судьбу мы не стали и свернув стенд, на следующий день вернулись в Москву. По прилету домой я поставил большую свечку в ближайшей церкви и целую неделю обмывал с Вакулой наше спасение.
После такой рекламы, заказы посыпались на нас как из рога изобилия, но тут у меня снова пошатнулось здоровье. Заземление стало помогать на более короткий срок, постоянно болела голова, меня тошнило. Я решил, что переутомился и уехал отдыхать на дачу к родителям.

***

Рыбалка лучший отдых. Я сидел на берегу Клязьмы и смотрел на поплавок, клевало плохо. В моем садке плескались три плотвички, вообще-то кошке Муське хватит. С севера надвигалась черная грозовая туча. Пора было сматывать удочки. Я собрался, сел на старенький велосипед и направился в сторону дачи. Дача находилась на просеке под высоковольтную линию электропередач. Место не самое лучшее, но в советские времена участки давали только там. Убежать от дождя я не успевал и поэтому спрятался в старой автобусной остановке. Туча была уже над остановкой, но дождь почему-то еще не начинался. Из тучи ударила молния, прямо в опору линии электропередач и через секунду от страшного удара грома я свалился на пол остановки, зажимая руками уши. Молнии били из тучи почти без остановки. Раскаты грома превратились в непрерывный рев. Как будто вращающийся черный занавес закрыл все вокруг от моего взгляда. Воздух стал плотным и тягучим, по металлическому каркасу остановки заструились электрические разряды «Огней святого Эльма». Всего меня буквально разрывало от множества маленьких голубых молний срывающихся с моего тела и бивших в стены остановки. Туча над головой стала превращаться в гигантскую вращающеюся воронку, уходящую в небо. Огромная молния похожая на ветвистое перевернутое дерево, ударила в землю и, выжигая за собой черный искрящийся след, двинулась от опоры ЛЭП к остановке. Мир внутри меня взорвался на миллионы сверкающих осколков, и я провалился в черную пустоту.

Глава 2. Раб

Высоко в небе над Геоном парила черная птица. Зоркие глаза падальщика выискивали добычу. Внимание птицы привлек караван из четырех повозок, который сопровождало несколько всадников. Караван съехал с дороги и остановился в небольшой роще. Птица стала снижаться. Падальщик знал, что там, где двуногие почти всегда можно чем-нибудь поживиться. Инстинкт не подвел птицу, недалеко от рощи лежало голое тело «двуногого». Падальщик, опустившись еще ниже, стал кружить над неподвижным телом, стараясь определить, жив двуногий или нет. Птица знала, что живой двуногий очень опасен.

***

Солнце палило нещадно. Гур снял с пояса флягу и сделал два небольших глотка. Теплая вода не принесла облегчения, но пить больше было нельзя, изойдешь потом. Мысли хозяина каравана были тяжелыми. Трудный четырехмесячный поход приближался к своему концу и одновременно к провалу. Все из-за этого идиота Барта. Он мысленно проклинал себя за то, что поддался на уговоры Кладра и взял с собой в поход, этого полоумного громилу. Получилось так, что Гур перехитрил сам себя. Конечно, он хотел угодить старшему сыну вождя клана, и вот теперь приходилось расплачиваться за свою ошибку. По договору с храмом, караван должен привезти, двенадцать рабов, а из-за Барта их осталось только одиннадцать. Гур обреченно вздохнул. За каждого раба храм обязывался заплатить по двести пятьдесят серебряных монет, а теперь он получит только по пятьдесят. Высокая цена за рабов определялась тем, что все рабы должны быть хорошими воинами числом ровно двенадцать человек. В день летнего солнцестояния эти рабы будут сражаться с воинами храма во славу богини Сиды. Оставшиеся в живых в этой битве станут воинами храма на следующие три года, а затем все повториться сначала.
Гур остановил «коня» и, дождавшись, когда первая повозка догонит его, дал команду вознице сворачивать к небольшой роще возле дороги. Каравану было необходимо переждать полуденную жару и напоить лошадей. Повозки свернули с дороги и остановились в тени деревьев окружавших небольшой каменный бассейн с прозрачной водой. Гур дал команду распрячь и напоить лошадей, а сам прильнул губами к поверхности воды в бассейне. Несмотря на жару, живительная влага оказалось на удивление холодной, ломила зубы и хорошо освежала. Гур утолив жажду, сел на каменное обрамление бассейна. Глаза опытного воина быстро оценили обстановку, опасности вокруг стоянки он не заметил. Единственное что привлекло его внимание, это падальщик, кружащийся по недалеку от рощи.
— Эй, придурок, — обратился он к Барту.
— Посмотри, что там, — и ткнул пальцем в направлении падальщика.
Барт нехотя стал седлать уже расседланную им лошадь и, бубня что-то про себя, медленно направился в указанном направлении. Гур закрыл глаза и погрузился в полудрему.
Странное беспокойство рывком подняло хозяина каравана на ноги. Он одним движением вскочил на спину коня и прямо без седла поскакал в сторону, куда отправил Барта. Шестое чувство и в этот раз не обмануло его. Гур увидел этого тупого громилу, пинающего человека свернувшегося калачиком на земле. Перекинув ноги на одну сторону коня, старый воин на всем скаку обрушился на Барта. Придурок кубарем покатился по земле. Не дожидаясь пока идиот придет в себя, Гур ударом ноги в зубы отправил того в беспамятство. Перевернув бесчувственное тело Барта на живот, Гур его же поясом стянул тому руки за спиной. Оставив Барта лежать лицом в пыли, воин повернулся к свернувшемуся калачиком на земле человеку, того рвало. По всей видимости, Барт успел его хорошо отделать. Гур снял с пояса флягу и, подняв тому голову, попытался напоить водой. Человек закашлялся и стал большими глотками пить воду из фляги. Гур внимательно осмотрел человека.
— Судьба все-таки благосклонна ко мне — подумал Гур.
Человек, жадно пивший воду из его фляги, очень походил на хумана. Судьба послала Гуру двенадцатого раба и не просто раба, а хумана. Воин хуман был большой редкостью и очень высоко ценился. Хуманы жили далеко от материка на острове Танол. За свою жизнь Гур только раз сталкивался в бою с хуманами, это было лет двадцать назад, когда он с ватагой молодых воинов напал на купеческий караван. В их ватаге насчитывалось пятнадцать воинов, а охрана каравана состояла всего из четырех хуманов. Хуманы ростом ниже Таргов и уже в кости, поэтому добыча казалась Гуру легкой. Он спасся тогда чудом, молниеносный удар меча хумана распорол кольчугу на левом плече, а от второго уже смертельного удара Гура спасли только быстрые ноги, и то, что хуман поскользнулся в крови убитого товарища Гура. В живых из ватаги Гура остались только трое его соплеменников, да и то все были ранены. Хуманы тогда не стали их преследовать, поэтому они и остались в живых. Хуман выглядел довольно странно, он был голым и безволосым. У Гура создалось впечатление, что одежда и волосы хумана сгорели прямо на теле. Воин внимательно осмотрелся и увидел в нескольких шагах спекшийся песок, это был след от удара молнии. Он вспомнил громыхавшую под утро, довольно редкую, сухую грозу. Значит, хуман попал под удар молнии, который спалил на нем одежду и волосы. Как не странно серьезных ожогов на теле хумана заметно не было, значит, жить будет. Гур жестом приказал хуману подняться и идти за ним к каравану.

***

Я пришел в себя от болезненного удара в бок. В голове звенело так, будто я пробил ей кирпичную стену. Уперевшись руками в землю, я попытался встать на ноги. Меня качнуло, и я сумел только сесть. Перед моими глазами стояли две здоровенные ноги в странной обуви не похожей ни на что, что мне приходилось встречать в жизни. Подняв взгляд вверх, я увидел перед собой широкоплечего двухметрового громилу с длинными волосатыми руками. Рожа этого полузверя получеловека повергла меня в шок. Из-под низкого лба на меня смотрели глаза с вертикальным разрезом зрачков, приплюснутый нос был как у гориллы, верхняя и нижняя челюсть по бульдожьи выдавались вперед, при этом изо рта торчали такие же бульдожьи клыки. Это чудовище что-то ревело мне в лицо. Меня пробило на икоту. Зверюга протянула руку и, взяв за шею, подняла меня на ноги. Из моей груди вырвался затравленный писк. Повиснув на волосатой руке, я обеими ногами изо всех сил ударил в грудь этому чуду природы. Чудо глухо ухнуло и, выпустив мою шею, отступило на шаг назад. Я плюхнулся на землю, вражина снова что-то проревела, и ударила меня ногой в живот. От удара меня вырвало прямо на ноги зверюге. Такой поворот событий взбесил гада еще больше, и удар его огромного кулака буквально накрыл мое лицо. Удары здоровенных ног пинали мое тело как футбольный мяч. Я не знаю, почему я не потерял сознание, но мне удавалось прикрываться руками от ударов в голову и по бокам. Неожиданно избивающий меня громила улетел в сторону, сбитый с ног другим таким же громилой. Мой спаситель, двинул ногой по зубам напавшему на меня мордовороту и, связав его ремнем, подошел ко мне. Приблизившись, он что-то прорычал и дал мне флягу с водой. Я жадно пил холодную воду стараясь погасить огонь, который сжигал изнутри мое тело. Потом мой спаситель жестами приказал мне встать и идти за ним. Я безропотно подчинился и поплелся следом за лошадью, на которую он сел.
Через некоторое время мы подошли к небольшой роще в глубине, которой находился источник, из него в бассейн вытекала вода. Вокруг источника расположился лагерем небольшой караван. Мой спаситель ткнул пальцем в сторону группы существ расположившихся в тени одного из деревьев и что-то прорычал. Я понял, что мне нужно идти туда. Когда я подошел к указанному мне месту то увидел что существа, сидящие под деревом, скованы цепью и рядом с ними стоят два охранника, вооруженных здоровенными топорами. Один из охранников достал из стоящей рядом повозки ошейник с цепью, надел его на меня и пристегнул к общей цепи. Так я стал рабом.

Глава 3. Ингар

Допотопную повозку, в которой помимо меня находилось еще пятеро закованных в цепи рабов, нещадно трясло на неровностях разбитой дороги. Уже прошло два дня с того момента, как я оказался в этом мире. Осознание всего произошедшего, давалось мне с трудом. Только на вторые сутки ко мне вернулась способность хоть как-то анализировать происходящее со мной. Первый день, после перехода в этот мир, я помнил отрывками. Сначала меня избили, после чего посадили на цепь. Потом меня вымыли, вылив на мою голову три ведра холодной воды. Какая-то личность с синей рожей смазала ожоги и ссадины на моем теле вонючей мазью. Один из охранников выдал мне грязные штаны и рубаху. Через некоторое время кто-то сунул в мои руки глиняную миску с едой похожей на перловую кашу сдобренную жиром. Вместо ложки в миске лежала деревянная лопаточка. Попытки съесть кашу поначалу успехом не увенчались. Я не мог просунуть импровизированную ложку в рот. Мои разбитые в кровь губы распухли, и не давали просунуть пишу между ними. Произошедшее полностью лишило меня способности анализировать происходящее, тело работало отдельно от сознания. Тело хотело, есть и руки сами пропихивали, между разбитыми губами ложку с кашей не смотря на обжигающую боль. После еды охранники загнали рабов в две повозки, представлявшие из себя деревянные клетки на колесах, и караван двинулся в путь. Мое сознание вновь отключилось. В памяти осталась только невыносимая жара и боль в избитом теле. Вечером караван остановился возле колодца в каких-то развалинах. Нас выпустили из повозок и опять покормили кашей. Рабы, измотанные жарой и дорожной тряской, улеглись спать на голой земле. Всю ночь мне снились кошмары. Во сне я убегал от ужасных чудовищ и никак не мог убежать. Мир вокруг потерял четкие очертания. Предметы, деревья и живые существа выглядели переливающимися сгустками неяркого огня. На небо, над моей головой, была накинута разноцветная сеть, сквозь редкие ячейки которой мигали яркие звезды. В голове звучал чужой голос, вопрошающий, кто я и как меня зовут. Я пытался проснуться и не мог. Из сна меня выдернули за цепь на ошейнике. Охранник, показавшийся продолжением ночного кошмара, пинками разбудил рабов, после чего погнал нас к колодцу. Возле колодца мы напились воды и кое-как умылись, помогая друг другу. Наш завтрак состоял все из той же каши. После еды караван снова двинулся в путь.
Я сидел на скамье повозки с закрытыми глазами и старался привести в порядок свои чувства и мысли. В моем воспаленном мозгу мелькали картины всего произошедшего за последние сутки. Здесь были и гигантская молния, которая ударила в меня, мордоворот избивающий ногами и цепь с рабским ошейником. Несколько раз, глубоко вздохнув, я стал медленно открывать глаза, в надежде, что все происходящее сон. Передо мной возникло лицо человека внимательно вглядывающегося в мои глаза. Лицо было странным, но человеческим. Человек что-то говорил на незнакомом гортанном языке. Я помотал головой, давая ему понять, что не понимаю его. Человек, по-видимому, понял этот жест и, оперевшись спиной на решетку повозки, перестал мной интересоваться. Я осмотрелся вокруг. В клетке на колесах сидело еще пятеро моих собратьев по несчастью. Выглядели они по-разному, но самый жалкий вид имел я. Человек пытавшийся разговаривать со мной был примерно моего роста и телосложения. Его кожа имела слабый оливковый оттенок. На длинном узком лице выделялся большой горбатый нос похожий на носы древних Майя, с фресок на пирамидах в южной Америке. Глаза были обычными человеческими, только белки глаз голубые. Узкие губы человека не выражали никаких эмоций. Волосы на макушке у него собраны в конский хвост и перевязаны кожаным ремешком. Самыми примечательными в его облике являлись, заостренные кверху уши. Мама дорогая, да это же эльф. Одет он был, в расшитые геометрическим орнаментом, кожаные рубаху и штаны. На ногах эльфа красовались мокасины. Заметив, что я проявляю к нему интерес, человек ткнул себя пальцем в грудь и сказал — Леор. Я в ответ показал пальцем себе на себя и произнес разбитыми губами — Игорь.
— Ингар? — переспросил Леор.
Я в ответ утвердительно кивнул головой. Получилось, что в новый мир я пришел под именем Ингар.
Мое место находилось в задней части повозки возле выхода из клетки, поэтому хорошо рассмотреть мне удалось только сидящего напротив меня Леора и тех двоих, кто сидел рядом с ним на одной скамье. Внешний вид этих моих попутчиков резко отличался от вида Леора. Людьми этих существ можно назвать только с очень большой натяжкой. Ростом они были ниже меня и тоньше в кости. Кожа у обоих была серо-зеленая. На их узких овальных лицах отсутствовал нос, вернее его заменяло отверстие с кожистой перепонкой, открывающейся и закрывающейся в такт дыханию. Глаза очень напоминали глаза ящерицы, при этом они находились по бокам головы и двигались отдельно одно от другого, что обеспечивало практически круговой обзор. Безгубый рот существ был усеян зубами похожими на зубья пилы. Короткие зеленые волосы на головах моих попутчиков росли пучками. Одежда существ состояла из кожаных рубахи и штанов, поверх рубах надеты жилеты с нашитыми металлическими кольцами. Ноги существ обуты в высокие ботинки с кожаными шнурками.
Солнце подходило к зениту и наш караван, тащившийся по сухой степи, свернул с дороги к небольшой роще, похожей на ту где я стал рабом. Караван остановился возле бассейна с водой. Нас выпустили из повозки и, дав напиться воды из бассейна, приковали цепью к столбу, торчащему из земли в тени похожего на пальму дерева. Недалеко от нас к такому же столбу приковали рабов из второй повозки. Привал дал мне возможность внимательно рассмотреть всех моих попутчиков. Караван состоял из четырех повозок на примитивных колесах без спиц. Две повозки представляли собой клетки на колесах и в них везли рабов. Две другие повозки походили на обычные телеги. Клетки с рабами были запряжены четверками лошадей, а телеги тащили по две лошади. Звери, которых я для удобства назвал лошадьми, больше походили на, полосатых как зебры, безгорбых верблюдов, чем на лошадей. Охранниками каравана являлись десять конных мордоворотов с бульдожьими мордами. Командовал ими громила спасший меня от избиения. Обслуживали караванщиков шестеро широкоплечих типов с синими рожами, похожими на гибрид человека и безволосой обезьяны. Эти существа выполняли в караване всю черную работу, разбивали лагерь, кормили лошадей, готовили пищу. Одеждой обслуге служила такая же, как у меня грубая дерюга. Ходили эти существа босиком. Шестеро рабов из второй повозки и двое рабов из моей, являлись людьми. Их внешность, цвет кожи и одежда, выглядели по-разному, но они были людьми. Все рабы в караване, по всей видимости, в прошлом, были воинами, это заметно по их одежде, больше похожей на доспехи и по независимому поведению.
Типы с синими рожами накормили рабов кашей, после чего устроили нам помывку, обливая водой из бассейна. Один из типов, с глиняным горшком в руке, подошел ко мне и, приказав жестами снять одежду, смазал повреждения на теле вонючей мазью из горшка. Караван пережидал полуденную жару, и я погрузился в полудрему.

Глава 4. Леор

После того как жара несколько спала, охрана загнала нас в повозки и караван снова двинулся к неизвестной мне цели. Через некоторое время караван выехал на дорогу, выложенную каменными плитами, и нещадная тряска прекратилась. Дорога вела к покрытым зеленью холмам. Меня укачало, и я заснул под монотонный скрип колес. Мне снова приснился мир, где все вокруг меня стало выглядеть переливающимися сгустками не яркого огня. В голове опять зазвучал голос.
— Ингар ты слышишь меня, — спрашивал голос и я ответил, — слышу.
Чья-то рука трясла меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой лицо Леора, буквально впившегося в меня взглядом. Голос в моей голове, не переставая, спрашивал, слышу ли я его.
— Слышу, — непроизвольно произнесли мои губы.
Леор поднес палец к своим губам, давая мне знак замолчать.
— Ингар ответь мне внутренним голосом, — прозвучало в голове.
— Да я слышу тебя. Кто ты? — ответил я.
— Я Леор, — ответил голос.
— Как ты говоришь со мной, — спросил я Леора.
— Ингар у тебя есть «Сила», я мысленно могу говорить только с теми, кто ей обладает.
— Леор, почему ты решил, что у меня есть эта «Сила»?
— Я ее вижу, — ответил голос. — Закрой глаза, успокойся и посмотри в глубину себя и ты тоже увидишь «Силу».
Я закрыл глаза и постарался успокоиться. В первое время ничего не произошло, но голос в моей голове призывал не торопиться и посмотреть в глубину себя как бы со стороны. Несколько минут я просидел с закрытыми глазами, стараясь погрузиться в глубину собственного сознания. Темнота внутри меня стала понемногу приобретать голубой цвет, затем на этом фоне стали проявляться разноцветные, переливающиеся волнами, силуэты. Постепенно силуэты становились более четкими, и я стал узнавать в них окружающих меня предметы, людей и животных. Я смотрел на мир как будто через прибор ночного видения, только изображения были разноцветными и переливающимися. Внутреннее зрение имело необычные свойства. Взгляд изнутри имел круговой обзор, то есть я видел одновременно все происходящее вокруг меня. Если мне хотелось что-либо рассмотреть подробнее, то внутренний взгляд мог приблизить объект и даже осмотреть его со всех сторон. Мое сознание поднялось над караваном, и я увидел его как бы со стороны, но вдруг голос Леора оборвал мои эксперименты.
— Ингар, посмотри на меня, — приказал голос.
Мой внутренний взгляд переключился на силуэт, сидящий напротив. Силуэт Леора отличался от силуэтов других людей. Свечение вокруг его головы было значительно сильнее, чем у других, и из нее исходил светло-оранжевый луч энергии, похожий на луч лазерной указки. Когда этот луч светил на меня, я слышал голос Леора.
— Леор, этот луч, который исходит от тебя это и есть «Сила»? — спросил я.
— Ингар ты видишь луч силы? — переспросил голос.
— Да я вижу его.
— Странно, я вижу только твою ауру и все, наверное, твой дар больше моего, — удивился Леор.
Голос попросил рассказать о том, что я вижу, и как выглядит для меня окружающий мир. С трудом подавив в себе желание, похвалиться своими вновь приобретенными возможностями, я рассказал Леору, что вижу только его ауру и луч, исходящий от головы. Беседа с Леором, давалась мне все труднее и труднее. Я почувствовал, что мои духовные силы на исходе и, извинившись перед Леором, прервал разговор. Выйдя из состояния транса, я открыл глаза и осмотрелся. Наш караван двигался уже по дороге среди холмов, покрытых лесом. Тень от деревьев, растущих вдоль дороги, защищала нас от палящих солнечных лучей, а лесная прохлада охлаждала разгоряченные пустыней тела. Эксперименты с «Силой» выжали меня как лимон и я снова заснул.

Глава 5. Новый мир

Я проснулся от тряски, вызванной тем, что караван въехал на мост, с бревенчатым настилом. Сразу за мостом, вдоль реки раскинулся поселок, застроенный одноэтажными домами, под черепичными крышами. По улице, начинавшейся от моста, караван доехал до центральной площади поселка. Площадь окружали несколько двухэтажных каменных домов. Из колодца в центре площади, четверо рабов в ошейниках, наливали воду в небольшой бассейн. От площади в радиальных направлениях расходились четыре улицы. Повозки остановились у колодца, где их сразу окружили вездесущие мальчишки. Охранники поначалу пытались отогнать их от повозок, но потом, поняв бессмысленность этого, занялись своими делами. Мальчишки, окружив повозки плотным кольцом, что-то кричали и громко смеялись, тыкая в нас пальцами. Через некоторое время из одного из зданий вышел хозяин каравана и отдал команду двигаться дальше. Караван свернул на одну из улиц, расходящихся от площади и, поехал к окраине поселка. Лошади остановились возле двухэтажного здания огороженного высокой каменной стеной. Нас выгрузили из повозок и завели во двор здания. Мне показалось, что это постоялый двор, хотя я никогда в жизни не видел постоялых дворов. Охранники загнали рабов в одноэтажный каменный каземат, находившийся в дальнем углу двора, предварительно сняв цепи. Каземат оказался каменным мешком, длиной шагов двадцать. По всей длине глухой правой стены, был устроен деревянный настил, устланный соломой. На противоположной стене находились узкие как бойницы окна. Я прошел в дальний угол каземата и уселся на настил. Рядом со мной устроился Леор. Он попытался заговорить со мной, но я показал жестами, что говорить не могу. Леор поднялся с настила и присоединился к группе рабов, оживленно обсуждавших наше положение. Через некоторое время дверь в каземат открылась и прислуга «отеля» занесла внутрь три деревянных чана с едой и стопку глиняной посуды. За прошедшие трое суток это был первый полноценный обед. На первое нам принесли острый овощной суп с мясом. Вторым блюдом стали тушеные овощи. В третьем чане плескалась чистая холодная вода. Еды было много, и я постарался наесться про запас. Кто знает, когда будет следующий обед?
Утолив голод, я забился в дальний угол каземата и притворился спящим. Мне необходимо было разобраться в событиях, произошедших со мною.

Итак, начнем анализ обстановки:

— Место, где я нахожусь, это не Земля. Я не понятным мне образом попал в другой мир. Этот мир населен неизвестными мне разумными существами и животными.
— Уровень развития этого мира соответствует примерно уровню развития нашего древнего Рима.
— Мне, скорее всего, повезло, что я попал в рабство. В противном случае, меня уже не было бы в живых. В нашем цивилизованном мире бытует заблуждение в том, что люди древних времен были глупы и необразованны. На самом деле отдельный человек в древности был намного умней и образованней любого нынешнего профессора. Наши знания поверхностны и мы в подавляющем числе случаев не можем применить их на практике. Примером этого может служить добывание обыкновенного огня. Пусть любой из нас попробует добыть огонь без спичек и зажигалки, навряд ли это получится. Знания древнего человека обширны и конкретны. Добыча огня для него являлась простейшим делом, как для нас звонок по телефону. Практически любой человек в древности умел добывать себе пищу, изготавливать оружие, обувь и одежду, умел построить себе жилище. Древний человек умело сражался с врагами, лечил раны и болезни. Вся эта информация хранилась у него в голове, а не была записана в книгах, и он в любой момент мог ей воспользоваться на практике. Древний человек с комфортом жил в условиях, которые для «спецназовца ГРУ» считаются подвигом. Процентное соотношение умных людей к идиотам в древности было значительно выше нынешнего, потому что идиоты просто не выживали.
— Переход в этот мир, по словам Леора, наделил меня какой-то «Силой» и я могу мысленно разговаривать с обладателями этой «Силы». «Сила» дала мне и другие необычные возможности, которые я, скорее всего, должен скрывать от окружающих.
— Рабство, в которое я попал, какое-то странное. Слишком хорошо нас кормят и не заставляют ничего делать, это неспроста.
— Первая моя задача, это просто выжить, а для этого я должен все замечать, внимательно слушать, учиться и главное помалкивать.

Глава 6. Я хуман

Мои мысли были прерваны голосом Леора, который снова зазвучал у меня в голове. Я ответил, что слышу его и спросил, чего он от меня хочет. Леор опять спросил меня кто я и откуда пришел? После небольшого раздумья, я рассказал ему, что перед тем как я попал в караван, в меня ударила молния, и я практически ничего не помню о себе. Удар молнии «выжег» память, и я не знаю, кто я и откуда, помню, только свое имя «Ингар» и беспорядочные отрывки из своего детства. Я взял Леора за руку и, пристально посмотрев в его глаза, мысленно попросил помочь восстановить мою память. Я поклялся сторицей отплатить за его помощь. Леор с некоторым недоверием пообещал помочь мне и спросил, что он может для меня сделать. Я ответил, что ничего особенного и попросил его отвечать на мои вопросы, пусть даже они покажутся ему идиотскими.
Наше пребывание в каземате постоялого двора продлилось пять дней. Практически все это время я провел в мысленных беседах с Леором. Из его ответов, мне удалось почерпнуть много необходимой информации. Так я узнал, что этот мир называется Геоном. Геон делится на четыре материка. Материк, на котором находимся мы, зовется Терионом. Помимо Териона на Геоне есть еще три материка поменьше, это Тарон, Танол и Тереб. Терион самый большой материк Геона. Остальные материки откололись от него в результате какой-то древней катастрофы и являлись скорее очень большими островами, нежели материками. На Терионе живут несколько видов разумных существ. Тарги, это существа с бульдожьими мордами у которых мы находимся в рабстве. Хозяин каравана тарг по имени Гур. Племена таргов живут на севере Териона, ведут полуоседлый образ жизни и не имеют централизованного государства. Типы с синими рожами, прислуживающие таргам в караване зовутся шаками. Эти существа являются помесью тарга с человеком и сами бесплодны. Шаки существа послушные и не агрессивные. Леор принадлежит к расе гвельфов, его родина остров Тарон. Существа с глазами как у ящериц, это гоблы они происходят с острова Тереб. На материке Танол живут очень похожие на меня, белокожие хуманы. Самой многочисленной расой на Геоне являются три различных племени Людей. Желтокожие с узкими глазами называли себя чинсу. Государство чинсу расположено на юго-востоке Териона. Люди с коричневой кожей называют себя арбами. Страна арбов называется Арбским халифатом и находится на юге. На юго-западе Териона живут кочевые племена темнокожих афров. Центральную и северную часть Териона занимает Меранская империя. Население империи интернационально. В империи живут практически все народы «Геона», но основным населением являются меранцы — народ, смешавший в себе кровь, всех человеческих племен населяющих Терион. Главным, что отличает меранца это подданство, а не раса или принадлежность к какому-нибудь племени. Попытки обособления по расовому или племенному признаку сурово наказывались властями империи. Строжайше запрещалось селиться обособленными племенными группами, за исключением таргов. Всячески поощрялись межплеменные и межрасовые браки. Ребенку от смешанного брака было значительно легче продвинуться по иерархической лестнице империи, чем чистокровному представителю одного из племен или расы. Таким способом меранские власти боролись с возможной «пятой колонной» внутри империи, которая сто лет назад едва не погубила империю в войне с чинсу. Политический строй в меранской империи был рабовладельческим. Экономика основывалась на рабском труде. Официальной религией являлся культ богини «смерти и воинов — Сиды». Управляли империей «Всеблагой непобедимый император Антор II» и совет жрецов храма Сиды. Император ведал светской стороной жизни империи, а жрецы религиозной. Империя вела мелкие непрерывные войны на своих границах. Такое положение дел привело к тому, что охраной границ стали заниматься бароны, своего рода дворяне, получившие от императора земельные владения вдоль границы и обязанные за это защищать пределы империи от набегов. Официальным языком в империи являлся меранский. Меранский язык являлся своеобразным «эсперанто» и практически любой житель этого мира, в той или иной степени мог на нем изъясняться. Столицей империи являлся город Меран, и наш караван направляется именно туда.
Уяснив для себя основы географии и государственного устройства Геона, я перешел к вопросам, касающимся напрямую моей персоны. На вопрос, почему Леор называет меня хуманом, он ответил, что видел хуманов много раз и внешне я очень на них похож. Хуманы редко посещали империю, и встретить их можно в основном в портовых городах, через которые они ведут торговлю. Хуманы считаются лучшими воинами на Геоне. Во внутренней части империи хумана можно встретить, только если он по какой-то причине вынужден был покинуть свой родной остров Танол. Законы империи запрещали хуманам жить группами более четырех человек. В основном хуманы занимались охраной караванов или нанимались в телохранители.
Я спросил у Леора, как он попал в караван и зачем нас везут в Меран. Его ответ меня здорово напугал. Оказывается это не обычный караван, везущий на продажу простых рабов, а караван перевозящий «жертвенную дюжину» воинов для битвы в день религиозного праздника богини Сиды. Каждые пять лет в этот праздник «жертвенная дюжина» сражается с лучшими воинами из храма Сиды. Победители становятся «хранителями амулета», главной реликвии храма. Двенадцать «жертвенных дюжин» движутся сейчас по направлению к столице, где через две недели начнутся отборочные сражения между ними. Дюжина, прошедшая отбор сразится с «хранителями амулета», а двенадцать выживших станут воинами храма «Сиды». В караван Леор попал по собственной неосмотрительности. В прошлой жизни, Леор служил начальником охраны у высокопоставленного вельможи из свиты короля гвельфов. Вельможа возвращался на остров Тарон после посещения Мерана с посольством. Из-за шторма, корабль посольства две недели не мог выйти из порта города Терноваль. Леор коротал время в портовых кабаках и однажды проснулся в клетке закованным в рабский ошейник. Истории остальных рабов были весьма похожи на историю Леора. Кого-то из них выкупили у баронов на границе, кого-то захватили силой, кого-то хитростью.
Одновременно с мысленными разговорами, я учился у Леора меранскому языку. Леор произносил вслух какое-нибудь слово, а затем мысленно называл его перевод. Язык давался мне на удивление легко. Фонетика меранского языка оказалась несложной, а орфография не изобилует заумными правилами. Постепенно, я начал понимать разговоры между рабами и у меня появилась возможность выражать вслух свои простейшие мысли. В сарае я старался держаться как можно скромнее и общаться только с Леором. Другие рабы особого интереса ко мне не проявляли и, попыток как-то меня притеснять не было. По всей видимости, сыграла свою положительную роль репутация хуманов и моя дружба с Леором. На третий день заключения в каземате, мне принесли новую одежду. Два шака вывели меня во двор, потом раздели и вымыли жесткими мочалками с помощью местного шампуня, от которого у меня долго щипало кожу. Одежда оказалась поношенной, но на удивление добротной и подходящей по размеру. По всей видимости, хозяин решил улучшить товарный вид раба. Мой новый костюм состоял из штанов и рубахи, сшитых из мягкой кожи. Комплект дополняли своего рода сапоги с голенищами, похожими на краги, застегивающимися на крючки с внешней стороны ноги. Самой примечательной частью костюма являлся панцирь из кожи какой-то рептилии. Панцирь походил на доспехи древних греков, и своей формой повторял контуры торса человека. Он состоял из двух частей, отформованных по контурам груди и спины человека и, соединялся застежками на плечах и боках. В комплект к панцирю входили наручи из такой же кожи. Толщина панциря составляла около сантиметра, и он был спрессован из двух слоев кожи, между которыми виднелся край металлической сетки. Я надел свой новый костюм и панцирь. Костюм оказался немного велик, но вообще-то и я довольно сильно отощал за последнее время. Главное сапоги подошли идеально. Панцирь был на удивление легким и почти не стеснял движений.
— Теперь у меня нет сомнений, что ты хуман, — сказал Леор, разглядывая меня.
Время в каземате текло однообразно. Пленники либо слонялись из угла в угол, или же вели беседы о нашем незавидном положении, сидя на соломе деревянного настила. Я до обеда «доставал» своими расспросами Леора, а после обеда старался выспаться, чтобы ночью, когда все заснут, заняться экспериментами с «Силой». С наступлением ночи, я погружался в глубину своего сознания и мне открывался голубой мир «Силы». Для меня уже стала привычной эйфория обладания, новыми удивительными возможностями. Мой взгляд проникал за стены каземата, и я мог рассматривать энергетические силуэты постояльцев гостиницы. Величественная энергетическая картина окружающего мира понемногу становилась более близкой и понятной. Высоко над головой, небо Геона опоясывали мощные силовые потоки, разноцветные полосы сплетались в ажурную сеть, иногда сталкиваясь между собой и, тогда от места столкновения в разные стороны разбегались пучки тонких разноцветных лучей. Лучи устремлялись к земле или уходили в небо, создавая впечатление застывшего фейерверка. Вся эта картина волнообразно пульсировала, эти волны позволяли определить направление движения энергии в потоках. Далеко за горизонтом, из одной точки, выходил целый фонтан энергетических лучей, органично вплетаясь в паутину силовых линий над Геоном. В моем подсознании зародилось неясное ощущение какой-то неосознанной тревоги и опасности, связанные с этим фонтаном за горизонтом. Насладившись красотами энергетической картины мира, я переходил к более прозаическим вещам. Мой внутренний взгляд осторожно сканировал пространство вокруг и энергетические силуэты моих попутчиков. Среди силуэтов более яркой аурой вокруг головы, выделялся силуэт Леора. Необычной оказалась и аура гоблов, ее цвет был не светло-красным как у людей и таргов, а светло-оранжевым. Мне удавалось подслушивать мысли окружающих, сосредоточив свой внутренний взгляд на голове того у кого, я пытался подслушать мысли при этом стараясь попасть в ритм пульсации его ауры. Это было похоже на то, как настраивается радиоприемник. Сначала слышен хаотический шум, а за тем постепенно раздается голос или появляется зрительный образ. Голос слышно, когда объект наблюдения не спит и в его голове происходит мысленная беседа с самим собой. Зрительные образы появляются в голове спящего объекта наблюдения. Долго подслушивать мысли окружающих я не решился, чтобы не привлечь к себе внимание и сберечь силы для других опытов. На другой день объектом моего изучения стал тонкий пульсирующий луч энергии, оранжевого цвета, проходящий наискосок в углу каземата, рядом с местом моего ночлега. Луч проходил на высоте локтя от земли и, выйдя из стены через полшага, скрывался в соседней стене. Я, лежа на боку, подставил свою руку, пропуская луч через ладонь, и попытался синхронизировать пульсацию своей ауры и пульсацию луча. Внезапно моя рука почувствовала толчок, как будто мне в ладонь ударила струя горячей воды. Луч, упершийся в ладонь, исчез в моей руке и я увидел, что в ней засветились сосуды, наполняемые энергией луча. Свет протекая по руке, постепенно наполнял энергетические сосуды моего тела. Я видел свою ауру изнутри и одновременно со стороны, это зрелище было не для слабонервных. Мое тело стало прозрачным и сквозь него стали видны все кровеносные сосуды. Эти сосуды постепенно наполнялись энергией луча и становились все ярче и ярче. Постепенно энергетические сосуды наполнились, и аура моего тела приобрела однородный красноватый оттенок. В середине моей груди образовался бледный шар, в который устремился поток энергии из луча. Постепенно энергия заполняла пустоту, превратившись в пульсирующий шар, размером с теннисный мяч. Энергетический луч неожиданно отбросил мою руку, рассыпавшись разноцветными брызгами. Я понял, что мой аккумулятор полностью заряжен. От осознания своей силы и недоступного мне ранее могущества у меня закружилась голова. Любопытство заставляло испытать новые возможности. Огромным усилием воли мне удалось подавить желание «учудить» что-нибудь глобальное и спуститься с небес на землю. Немного успокоившись, я стал искать такой предмет приложения своих вновь обретенных способностей, чтобы опыты над ним не привлекли внимание окружающих. Объект для опытов нашелся у моего изголовья. Им оказалось металлическое кольцо, закрепленное на стене. Я взялся двумя руками за кольцо и, сосредоточившись, попытался его разогнуть. Мой внутренний взгляд увидел, как к кольцу по рукам, струиться энергия и я медленно начал разгибать кольцо. Кольцо словно пластилиновое стало разгибаться и тихо звякнув, разорвалось по кузнечному сварному шву. Мои действия не разбудили окружающих, и я перешел к дальнейшим действиям. Под воздействия моих пальцев метал менял свою форму подобно пластилину. Сначала мне удалось сделать прямой пруток, затем расплющить его в тонкую полосу. Через час упорных трудов в моих руках оказался обоюдоострый клинок с узким лезвием длиной в полторы ладони и ручкой под оплетку шнуром или кожей. Теперь передо мной встала проблема, как закалить клинок кинжала. Нагрев клинка до нужной температуры, с помощью «Силы», проблемы не представлял. Лучше всего было бы закалить клинок, воткнув его в кусок свиного сала, но где взять сало? Другой древний способ закалки клинков в козлиной моче, требовал наличие хотя бы одного козла.
— Стоп, козлы в количестве двенадцати штук в наличии имеются, — сказал я про себя и посмотрел в сторону бадьи служившей нам отхожим местом.
Процедура закалки клинка, сопровождалась шипением и страшной вонью, но мне удалось занять свое спальное место до того, как проснулись все постояльцы каземата. В результате моих ночных экспериментов я значительно пополнил запас матерных слов на меранском наречии и получил в свою собственность приличный кинжал. Правда, лезвие кинжала требовало заточки, но это уже дело техники, просто нужно найти подходящий камень. Спрятав кинжал за голенище сапога, мне пришлось изображать из себя спящего, что в создавшейся атмосфере давалось нелегко.

Глава 7. Первый бой

День в каземате начался как обычно. После завтрака рабы разбились на группы по интересам и занялись своими делами. Мы с Леором уединились в углу каземата и стали обсуждать интересующие нас темы. Я довольно успешно продвигался в изучении меранского языка, и большая часть беседы протекала вслух. В основном мои вопросы сводились к способам практического применения «Силы». Леор рассказал мне о том, что с помощью «Силы» можно значительно увеличить мощь удара и выносливость, или даже почувствовать врагов на расстоянии. Наиболее сильные маги могут с помощью «Силы» выходить из своего физического тела, проходить сквозь стены и следить за тем, что происходит вокруг. В древних книгах Леор читал о магах, которые якобы могли растягивать время. На мой вопрос, является ли Леор магом, он с гордостью ответил утвердительно. Расспросы Леора о его магических способностях, были прерваны, командой выходить и строиться во дворе.
Я стоял последним в очереди на выход и шум за дверью меня насторожил. Громила, который меня избил в начале путешествия, любил развлекаться, давая пинка рабам, выходившим во двор. Кто-то успевал увернуться, кто-то нет, но полет после такого пинка оставлял неизгладимое впечатление у тех, кто не сумел увернуться. Леор вышел во двор передо мной. Барт с разворота попытался пнуть его под зад, но гвельф сделал какое-то неуловимое движение и громила, со всего маха грохнулся на спину. Во дворе раздался дружный гогот, свидетелей позора Барта. Внешне выглядело так, будто Барт промахнулся сам, без помощи Леора. Этот двухметровый мордоворот, взревев от боли и позора, повернулся к двери каземата. Я понял, что мне конец и во двор я выйду инвалидом. Сердце громко бухнуло в груди и провалилось куда-то в низ. Во дворе все стихло в ожидании нового аттракциона. С решимостью затравленной крысы, я сделал шаг вперед. Барт, с ухмылкой во всю свою поганую рожу, занес ногу для удара. Все происходило как будто не со мною. Воздух вокруг меня стал тягучим и похожим на кисель, окружающие звуки растянулись и зазвучали басом. Движения Барта замедлились и начали походить на пантомиму. Легко увернувшись от удара ноги, я сделал еще один шаг на встречу и ударил ладонью правой руки в солнечное сплетение Барта. Мой удар, словно тряпичную куклу, согнул Барта пополам. Ноги у этого урода оторвались от земли, и он полетел по направлению удара. Время вокруг меня снова пошло с обычной скоростью. Полет Барта был впечатляющим. Пролетев несколько шагов, он врезался в стену сарая и мешком сполз на землю. От сотрясения, с крыши сарая, на него посыпалась черепица. Замешательство охраны длилось несколько секунд. Придя в себя охранники, обнажив мечи, опасливо двинулись на меня. Я встал в оборонительную стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Громкий приказ охране остановиться, разрядил обстановку. От ворот постоялого двора, во всю свою прыть, мчался Гур. Разогнав пинками охрану, он направился ко мне. Меч в его правой руке привел меня в чувство.
— На колени! — скомандовал Гур.
Я безропотно опустился на колени.
— Свяжите ему руки, — приказал он охране.
Меня быстро спеленали, связав в локтях руки за спиной. После этого Гур направился к уроду, лежащему под кучей черепицы. По дороге он взял стоящее возле колодца ведро с водой и, разбросав ногой черепицу, вылил воду на голову Барта. Замычав что-то нечленораздельное, Барт шатаясь, встал на четвереньки. Тишину, повисшую над двором, разорвал всеобщий хохот. Уж больно жалким был вид у мокрого громилы. Попытку Барта, снова бросится на меня, прервал могучий пинок Гура. Пропахав пару шагов мордой по земле, Барт окончательно притих. Гур взял Барта за волосы и, приставив меч к его горлу, тихо что-то сказал. Глаза у того округлились от ужаса и он снова ударился мордой о землю, после того как Гур отпустил его волосы.
Охрана выстроила рабов в одну шеренгу, а меня оставили стоять на коленях связанным. От ворот постоялого двора к нам подошел человек в сопровождении отряда из десяти воинов. Отряд выглядел весьма живописно, словно он только, что освободился со съемок китайского фильма о Шаолине. Отрядом командовал, высокий жилистый мужчина с загорелым узкоглазым лицом, черные волосы на его голове были затянуты в «конский хвост». Его дорогой коричневый халат, с разрезами по бокам украшенный серебряным шитьем, выдавал в нем командира. На поясе воина висел прямой меч в богато отделанных ножнах. Воины отряда, были одеты в халаты серого цвета без отделки, над халатами сверкали лысинами бритые головы. Вооружение воинов состояло из копий, наконечники которых напоминали короткие изогнутые мечи. Гур подошел к командиру отряда почтительно поклонился ему.
— Уважаемый Лотел я привел двенадцать воинов, как оговорено в контракте, — заговорил тарг.
— Я вижу Гур, — ответил Лотел, осматривая рабов оценивающим взглядом. — Сейчас мы проведем испытание и, если все рабы окажутся достойными воинами, то ты получишь оговоренную сумму.
— Не сомневайтесь, уважаемый Лотел, я сам отбирал этих воинов и все они достойны, сражаться во славу богини Сиды.
— Ну что же, — проговорил Лотел. — Сейчас проверим.
Двое воинов из отряда Лотела вынесли связку с разнообразным оружием. Лотел ткнул пальцем в грудь рабу стоящему первым в шеренге справа и сказал:
— Ты будешь первым. Дайте ему меч.
Раб взял короткий меч из рук охранника и вышел из шеренги на середину двора возле колодца. Это был рослый арб с коричневой кожей и невозмутимым видом.
— Нападай на меня, — приказал Лотел и вытащил из ножен свой меч. — Если окажешься плохим воином, то я тебя убью.
Арб принял боевую стойку, немного согнув ноги в коленях и выставив ладонью вперед левую руку. Меч в его правой руке совершал медленные вращательные движения. Арб буквально поплыл по направлению к Лотелу, перетекая с ноги на ногу, при этом ускоряя движения меча. Он управлял движением меча только кистью руки. Чем ближе он подходил к Лотелу, тем быстрее вращался в его руке меч. Неожиданно движение меча арба из кругового, перешло в движения восьмеркой, и он прыжком сократил дистанцию до Лотела. Звон мечей, накрывший собой двор, больше походил на музыкальную мелодию, чем на беспорядочные удары метала о металл. Два настоящих мастера демонстрировали свое искусство. Бой закончился также быстро, как и начался. Арб прыжком разорвал дистанцию и снова принял оборонительную стойку. Из пореза по его щеке текла струйка крови, куртка на груди оказалась разрезанной, и через дыру виднеясь, неглубокая рана напротив сердца. У Лотела потери заканчивались только еще одним разрезом на халате.
— Следующий, — громко скомандовал Лотел. — Сам выбери себе оружие.
Следующим стал гобл с глазами как у ящерицы. Он выбрал себе копье с наконечником похожим на меч. Двор снова заполнил лязг металла и свист вращающегося, словно пропеллер вертолета, копья. С Гоблом Лотел провозился несколько дольше, но результат оказался тем же, порез на лице и неглубокая рана на груди. Так же заканчивались и все остальные поединки, пока очередь не дошла до Леора. Гвельф выбрал себе прямой меч похожий оружие Лотела. Мне показалось, что он хочет вести бой равным с Лотелом оружием. Все бои, проведенные, до этого были каждый по-своему красивы и сражались в них достойные воины, но во всех поединках победил Лотел. Бой Леора и Лотела, превзошел все ранее виданное мною. Каскадеры в американских боевиках такого не выделывают. Сам бой длился минуты три, не больше. Смертельный танец, исполняемый бойцами пугал и одновременно завораживал. Они то сходились, в фейерверке молниеносных ударов, наносимых с разных направлений, то разорвав дистанцию, медленно кружили, выискивая бреши в обороне противника. Бой велся не только оружием, но и всеми частями тела, которыми можно было нанести урон противнику. Разорвав в очередной раз дистанцию, Лотел остановил бой и поклонился Леору как равному себе. На лице Леора была видна царапина, такая же была и на лице Лотела, но на груди у обоих бойцов порезов не было, как не было и победителя в этом бою. Все наблюдавшие за поединком отдали должное искусству воинов, разразившись громкими криками и ударами оружия о щиты. Я радовался успеху Леора, которого считал своим другом. Человеку в экстремальной ситуации свойственно искать для себя душевную опору даже там где ее не может быть в принципе. Еще только несколько мгновений назад я радовался за Леора как ребенок и вот уже по моей спине течет холодный пот, и ужас заползает в душу. Следующим проверяемым, должен стать я.
— Развяжите хумана, — похоронным маршем прозвучали слова Гура. — Уважаемый Лотел, какое оружие дать хуману?
— Ненужно Гур, я видел его в деле, — ответил воин. — Мне хватило гвельфа, а этот точно меня прикончит. Твой громила до сих пор не может прийти в себя после его удара голой ладонью в грудь, даже через панцирь. Я в жизни не видел никого, кто бы так быстро двигался. Расскажи старый пройдоха, как тебе удалось заполучить его?
— Все расскажу уважаемый Лотел, но только после того как мы уладим денежные вопросы.
— Ну и хитер же ты Гур, — усмехнулся Лотел. — Смотри самого себя не перехитри.
— Да уж уважаемый Лотел я почти себя перехитрил, взяв с собой этого недобитого придурка, — кивнул головой Гур в сторону мокрого Барта.
Лотел достал из-за пояса прямоугольную металлическую пластинку и передал ее Гуру.
— Это обязательство Храма на тысячу двести серебряных монет, — сказал Лотел. — Можешь получить деньги в любом храме Сиды целиком или частями.
— Спасибо уважаемый Лотел, — поблагодарил его Гур, — рабы твои.
Воины Лотела, до этого стоявшие в стороне окружили шеренгу рабов и сковали нас цепями по двое. Я оказался скованным вместе с Леором.
— Теперь, когда все денежные вопросы улажены, рассказывай старый пройдоха, как ты заполучил хумана.
— Уважаемый Лотел, я нашел его в пустыне две недели тому назад, вовремя сухой грозы. В него кажется, попала молния. Хуман был полуживым, обгорел как головешка и до сих пор, не совсем в себе.
— А выглядит здоровым и движется как молния, — удивился Лотел.
— На хумане все заживает как на собаке. Странный народ, — ответил Гур.

Глава 8. Буря

Тихое журчание воды клонило в сон. Прохладный ветерок с гор, не давал полуденной жаре испортить состояние блаженства, которое разлилось по всему моему телу. После всего того ужаса которого я натерпелся за последнее время, трое суток плавания по реке на корабле Лотела, казались мне настоящим раем. Несмотря на ошейник раба, трущего мою шею, я буквально блаженствовал, сидя под тентом на палубе. Корабль, на котором путешествовала наша компания, представлял собой катамаран из двух больших плоскодонных лодок, скрепленных между собой бревнами из дерева похожего на бамбук. Настил палубы был сплетен из тонких стволов того же бамбука. Почти половину палубы накрывал тент из парусины, под которым в самых живописных позах расположились рабы и наша охрана. На корме корабля находилась надстройка, по-видимому, являвшейся капитанской каютой и камбузом. Команда корабля состояла человек из двадцати. Публика была разношерстная, по всей видимости, включавшая в себя представителей практически всех народов населявших Меранскую Империю.
Крик матроса, стоящего на смотровой площадке на верху единственной мачты корабля, вывел меня из блаженной полудремы.
— Темер! — еще раз крикнул матрос, указывая рукой вперед.
Народ на палубе засуетился, кто-то даже встал на ноги и смотрел в направлении указанном матросом. Я повернулся к сидящему рядом Леору и спросил, что такое Темер.
— Темерианское озеро, — ответил гвельф.
Через час полтора корабль миновал поворот реки, и перед нами во всей красе предстало Темерианское озеро. Впереди и справа по течению реки, гладь озера уходила за горизонт. Левый берег озера окаймлял вековой лес плавно переходящий в предгорья невысоких гор. Впереди на горизонте виднелся большой остров.
Команда корабля села на весла и под ритм задаваемый ударами барабана стала грести в направлении небольшой крепости показавшейся в устье реки на правом берегу. Крепость стояла на невысокой белой скале, у подножия которой раскинулся не то порт, не то поселок с несколькими причалами на бревенчатых сваях забитых в дно. Наш корабль подошел к одному из причалов. Лотел и двое его солдат сошли на берег и ушли по направлению к крепости. Через некоторое время капитан и шестеро его матросов тоже сошли на берег и отправились в поселок.
— Что за место? — спросил я Лотела.
— Не знаю, — ответил он, — спроси у матроса.
Я обратился к матросу с тем же вопросом. Он ответил, что это Старая крепость, и мы остановились здесь, чтобы запастись провизией, так как путь через озеро займет три — четыре дня.
День клонился к вечеру, но нас еще не кормили, и у меня довольно сильно засосало под ложечкой. Голод донимал не только меня, но и матросов. Недовольные возгласы слышались от всей команды корабля. Наконец на причале появился капитан в сопровождении процессии матросов несущих провизию. Нас покормили, и капитан приказал готовиться к отплытию. Но отплыть в этот день нам так и не пришлось. Капитан на чем свет стоит, клял Лотела, так и не вернувшегося на корабль. Его стенания о том, что стоит полнолуние и светло как днем, а так же недовольство тучками на горизонте, ни к чему не привели, Лотел вернулся только утром.
Задержка с отплытием корабля до утра в дальнейшем очень дорого обошлась всем отплывшим на нем в то злополучное утро. Прекрасная лунная ночь под усыпанным звездами небом Геона, поделила нас на живых и мертвых.
Погода была великолепной. Вода в озере была гладкой как стекло. Звезды отражались в воде таким образом, что не было видно различий между звездами в воде и на небе. Корабль как бы висел в воздухе окруженный звездами со всех сторон. Пьянящий запах леса и цветов кружил голову. Такой красоты за всю мою жизнь я не видел даже на картинах или во сне.
В голове прозвучал голос Леора.
— Ингар ты не спишь?
— Нет, — ответил я. — Разве можно заснуть в такую ночь и не увидеть этой красоты.
— Да красиво. Как у меня на родине.
— Ты не думал о том, как удрать отсюда? — задал я вопрос гвельфу.
— Думал, но как удерешь?
— Леор, ты умеешь плавать?
— Я плаваю как рыба, а что толку. Проклятый ошейник отрежет мне голову как бритвой уже на следующий день.
— Я попробую снять ошейники.
— И ошейник отрежет тебе голову, как только ты начнешь его снимать. Ты видел амулет на шее у Лотела?
— Видел.
— Это ключ к ошейникам. Даже если мы украдем его или убьем Лотела, ошейник отрежет нам головы со следующим восходом солнца. Снять ошейники может только Лотел, это магия.
— Теперь ясно, почему нас так бездарно охраняют.
— Ладно, давай спать и не забивай себе голову ерундой, — прекратил разговор Леор.
После рассказа гвельфа спать мне сразу расхотелось. Вся красота окружающей меня ночи как-то сразу померкла и осталась в душе только грусть и безысходность.

***

Лотел вернулся на корабль только после завтрака, и мы сразу отчалили от пристани. Дул легкий бриз и корабль довольно быстро шел под большим квадратным парусом, в сторону видневшегося на горизонте острова. Экипаж занимался какими-то повседневными делами, и только капитан с хмурым видом прохаживался вдоль борта и время от времени пристально вглядывался в тучки на горизонте. Мы с Леором сидели в тени паруса и мысленно беседовали друг с другом.
— Леор, почему эти сволочи, не снимут цепь между нашими ошейниками? У меня вся шея болит и кровоточит. Знают ведь, что мы не убежим. — Спросил я.
— Порядок такой. Рабы должны быть скованы попарно или все на одной цепи, — ответил он.
— Леор, ты иностранец здесь в империи. У тебя есть, какой либо документ, подтверждающий твою личность?
— Да есть, то есть был. Всем иностранцам, прибывающим в империю, выдают медальоны, магически привязанные к владельцу.
— А граждане империи тоже имеют медальоны? — переспросил я.
— Нет, у граждан есть грамота, выписанная в администрации города или старостой деревни они тоже с магической печатью. На медальоны денег не хватит, да и достаточно сильных магов не так много, а за медальоны платят иностранцы и потом сдают их на границе. Для тебя Ингар, грамота не прокатит, — рассмеялся Леор.
— Почему?
— У тебя на лбу написано, что ты хуман. Тебе нужен медальон.
— А где его взять?
— Где, где? На границе в таможне, правда нужен документ твоего государства, подтверждающий личность и три серебряных империала за три месяца, на право нахождения в империи. В крупных городах можно продлевать срок у магов в администрациях.
— А если взять чужой медальон? — Спросил я.
— Не выйдет. Тебя так навернет «Силой», что месяц пластом пролежишь.
— А как твой медальон забрали?
— Так они его на груди не носят, он, наверное, лежит где-то у Лотела. А у тебя он должен постоянно на груди висеть и ты обязан предъявлять его по первому требованию.
— Как выглядит медальон?
— Круглая бляха на цепи, с гербом и зеленым камнем в центре, — ответил Леор.
Я доставал своими расспросами Леора почти до обеда. Гвельфу это, наконец, надоело, и он послал меня куда подальше. Наш корабль за это время достиг большого острова, раньше видневшегося на горизонте, и мы плыли мимо величественных развалин, древней крепости. Развалины выглядели как после атомной бомбежки. Древние стены казались не просто разрушенными, огромные каменные блоки носили следы высокой температуры расплавившей даже камень.
— Это что за место? — Спросил я у матроса.
— Это остров Гереб. Проклятое место, — ответил матрос. Стоит здесь побыть на берегу хотя бы неделю, и весь покроешься язвами и издохнешь.
— Кто его так разрушил?
— А кто его знает. Это было очень давно. Кто говорит, Боги разгневались, другие говорят, война у древних магов была.
Прозвучал гонг на обед, и мы с Леором подтянулись к котлу с кашей. После обеда я улегся в тени паруса и сделал вид что сплю. Уйдя в глубину своего сознания, я внутренним взглядом осмотрелся вокруг. В развалинах на берегу как будто догорали уголья огромного почти погасшего костра, от которого во все стороны клубами расходился разноцветный дым. Здорово здесь когда-то шарахнуло. На горизонте были видны сильные сполохи энергии, там, по-видимому, бушевала очень сильная гроза. Грозовой фронт, похоже, двигалась в нашу сторону. Незаметно для себя я заснул по-настоящему.
— Подъем, ужин проспишь, — крикнул мне в ухо Леор.
Я вскочил и затряс головой.
— Чего орешь? Нельзя потише? — разозлился я.
Мы встали в очередь к котлу, и я осмотрелся по сторонам. Погода явно портилась. Усилившийся ветер гнал довольно высокую волну и корабль сильно качало. Наперерез нашему курсу двигалась стена черных туч с проблесками молний. Впереди начинался дождь. Мы с Леором быстро поели и, подобрав с палубы кусок ткани, похожей на брезент, спрятались от ветра за надстройкой на корме. Через пару часов корабль догнала гроза. Большой парус спустили и поставили на носу небольшой треугольный. Полил сильный дождь, и мы с Леором накрылись куском брезента. Подгоняемые капитаном, матросы суетились на палубе, что-то подтягивали, что-то привязывали. Воины Лотела и рабы попрятались кто куда. Кто-то спрятался в надстройку, кто-то в трюм. Я предложил Леору спрятаться в трюм.
— Не нравится мне все это. Если корабль пойдет ко дну, то из трюма хрен выскочишь, — возразил гвельф.
Так мы и сидели мокрые, стуча зубами на пронизывающем ветру, несколько часов. Наконец в сполохах молний я заметил слева по ходу корабля отвесные скалы и, толкнув в бок Леора, сказал, что нам хана. Капитан тоже увидел эти скалы и стал пинками гонять матросов, усадив их на весла. Матросы дружно гребли в сторону скал и корабль через час упорного труда вошел во внезапно открывшийся неширокий пролив между скалами. Высоченная скала справа от корабля укрыла нас, от ветра и теперь только проливной дождь портил нам настроение. Пробегавший мимо матрос радостно проорал, перекрывая раскаты грома:
— Мы спасены, это Чертова глотка.
Наш корабль медленно входил в небольшую круглую бухту, окруженную высокими скалами. Одна из молний с ужасным грохотом ударила в верхушку скалы и на нас посыпались камни. Огромный булыжник размером с грузовик рухнул на палубу. Корабль треснул пополам, и нас с Леором как из катапульты выбросило за борт. Меня спасло то, что я держал цепь, идущую от ошейника, в правой руке. Мы пролетели по воздуху метров двадцать и рухнули в воду. Леор камнем пошел ко дну и потянул меня за собой. Я барахтался изо всех сил и выплыл на поверхность. За цепь мне удалось вытащить наверх и Леора. Его шея была неестественно вывернута в сторону, и гвельф не подавал признаков жизни. Я с испугу рванул в сторону от него, и тело Леора снова ушло под воду, потянув меня за собой. Мне только на секунду удалось высунуть голову над водой, чтобы вдохнуть воздуха, и я снова начал тонуть. Ужас буквально парализовал мое тело, я уходил все глубже и глубже, под воду. Руки сами ухватились за ошейник тянущий меня на дно, и я изо всех сил рванул его в стороны. Тело изогнулось как от удара током, левую ладонь обожгло, и ошейник распался на две части. Я лихорадочно греб и на последнем издыхании вынырнул на поверхность. В легкие, наконец, пошел воздух и я, кашляя, поплыл к берегу. Мне с трудом удалось выползти на сушу на четвереньках. В сполохах молний мои глаза заметили нишу в каменной стене, окружающей бухту. Как мне удалось заползти в эту нишу, не помню. С неба лились потоки воды, непрерывно грохотал гром. Силы окончательно оставили меня и я потерял сознание.

Глава 9. Робинзон

Меня привели в сознание яркие лучи утреннего солнца. Гроза закончилась и только мокрые скалы вокруг напоминали о кошмаре творившемся совсем недавно. Все тело ломило, как после драки. Левую ладонь пересекал рубец от ожога, словно ее прижгли раскаленным прутом. Мне с трудом удалось подняться и сесть на камень. Сняв сапоги, я вылил из них воду. Кинжал, спрятанный за голенищем, пропал. Кожа от холода покрылось мурашками.
— Нужно раздеться и выжать одежду, а то совсем окоченею, — подумал я.
Рубаха и штаны стали настолько грязными, что требовали стирки, панцирь находился не в лучшем состоянии. Взяв одежду в охапку, я направился к воде. Беглый осмотр показал, что меня занесло в небольшую бухту, окруженную отвесными скалами. Вход в нее практически завалил камнепад. По поверхности плавали обломки корабля и разный мусор. Вода после грозы оказалось настолько мутной, что на дне ничего видно не было. Прополоскав одежду и почистив панцирь, я разложил все на солнце для просушки. Мне пришлось зайти по пояс в воду, чтобы вытаскивать куски дерева, в надежде разжечь костер. Я замерз как собака и хотел уже вылезать на берег, когда мое внимание привлек обломок, оказавшийся кожаным каноэ с нашего корабля. Лодку сильно помяло, но кожаная обшивка осталась цела, а каркас можно было починить.
Солнце начало сильно припекать и моя одежда подсохла. Я оделся и приступил к дальнейшим поискам. Скоро на глаза попался первый покойник. Он всплыл в самом углу пляжа, и на поверхности виднелась только часть спины. Это оказалось тело матроса с корабля. Подавив в себе страх и брезгливость, я раздел и обыскал труп. Самым ценным приобретением стал нож, висевший у него на поясе. Труп пришлось столкнуть в воду, чтобы он не начал разлагаться на жаре. Теперь у меня появился нож, и надежда отремонтировать лодку. До самого вечера я вырезал из обломков детали, на замену сломанных, и прикручивал на место с помощью веревки из распушенного каната. Среди обломков мне удалось найти весло от каноэ.
Солнце скрылось за скалами и снова похолодало. Мне дозарезу нужен был костер, но как разжечь огонь без спичек я не знал. Добычу огня трением, я отмел сразу. То, что это книжная глупость знают все, кто пробовал. На постоялом дворе мне удалось закалить кинжал при помощи «Силы», и я решил нагреть гвоздь, выдранный из обломков. Гвоздь раскалился докрасна, а потом от него загорелись мелкие сухие щепки. Костер согрел измученное тело, и наградой за труды стало забытье без сновидений.
Утром на отремонтированном каноэ я поплыл к месту кораблекрушения. Вода за ночь очистилась, и дно хорошо просматривалось. Обломки корабля лежали на небольшой глубине. Правда в более или менее целом виде осталась только часть кормы с каютой капитана, лежащая на дне кверху днищем. Остальное оказалось разбито в щепки и засыпано камнями. На дне возле кормы, мне удалось разглядеть несколько больших кувшинов, похожих на амфоры. Глубина в бухте не большая, метров пять, и я стал нырять за ними. С помощью веревки мне удалось затащить амфоры в лодку. Горлышки кувшинов оказалось запечатанным какой-то смолой. На берегу я вскрыл амфоры ножом и нашел в них мясо и зерно, из которого на корабле варили кашу. Через час в одном из кувшинов варилась каша с мясом, и моя голодовка закончилась.
— А жизнь то налаживается! — вспомнился анекдот про бомжа.
К дальнейшим поискам удалось приступить только на следующее утро. Обильная еда отняла остатки сил, и меня разморило как кота на солнышке.
Утренний осмотр бухты показал, что всплыли еще четыре покойника, один матрос и три воина Лотела. Снова пришлось заняться мародерством, но улов оказался невелик, всего несколько монет в кошельке матроса и один нож. Возле корабля больше ничего интересного не нашлось, и я начал нырять в каюту капитана. Дверь заклинило, и мне потребовался рычаг, чтобы ее открыть. В каюте, все оказалось перевернуто вверх дном, а под потолком плавали три трупа. Мне пришлось нырять несколько раз, чтобы вытолкнуть их из каюты. На берегу я с трудом опознал, Лотела и капитана, третьим оказался еще один матрос из экипажа. Снова занялся мародерством. На душе стало гадко, но здравый смысл подсказывал, что эти вещи нужнее живому, нежели покойнику. Следующий день был полностью потрачен на очистку каюты капитана. До полудня мне удалось вытащить, рундук с одеждой и небольшой сундук обитый металлом. После обеда моей добычей стали: шкатулка, два копья, меч и сабля. Мокрую одежду из рундука я развесил на камнях. Устал как собака и поэтому решил со вторым сундуком разбираться утром. После ужина устроившись у костра, я стал думать о том, как я дошел до жизни такой.
— Называется, сходил за хлебушком, то есть на рыбалку, — всплыла в голове старая присказка.
После кораблекрушения, мой организм продержался только на адреналине, а сейчас пошел откат. Все тело ломило, ожег на руке, распух и загноился. Меня знобило, голова стала горячей как утюг.
— Так можно и загнуться, — подумал я. — Нужно попытаться подлечиться «Силой».
Закрыв глаза, я начал погружаться внутрь сознания, пока не увидел свою ауру. Она выглядела бледно-желтой и неравномерной, энергия по сосудам почти не двигалась. Шар у солнечного сплетения, раньше наполненный «Силой», почти опустел и стал едва заметен. Энергетические сосуды на левой ладони оказались обрезаны словно ножом. Аура вокруг ладони почернела и вызывала серьезные опасения. Срочно требовалась подзарядка. Я тщательно ощупывал бухту внутренним взглядом, пытаясь найти лучик потока «Силы», но все без толку. Потоки энергии проходили высоко над землей и были недоступны.
— Постарайся сосредоточиться и осмотреться еще раз, — подсказывал внутренний голос.
Я просканировал внутренним взглядом все закоулки бухты и заметил слабый оранжевый лучик, выбивавшийся из завала на входе. Пришлось садиться в лодку и плыть в темноте через всю бухту. Выбравшись на каменный завал, я подошел к лучику и подставил под него правую руку.
— Теперь нужно войти в резонанс, и подстроиться под пульсацию луча.
Почувствовав, слабый толчок в ладонь и я увидел, как по сосудам потекла энергия. Аура становилась все ярче и наконец, энергией наполнился шарик в районе солнечного сплетения. Я поменял руку и попытался поймать энергию луча, раненой ладонью. Мне долго не удавалось подстроиться под его пульсацию, но через несколько минут ладонь сначала слабо засветилась, а потом ее начало покалывать. Ладонь наполнилась теплом и на ней проступили сосуды такие же, как и на правой руке. Я подождал еще некоторое время, пока шар в солнечном сплетении полностью не наполнился «Силой».
— Хватит заниматься самолечением, — решил я и поплыл к берегу.
Возле костра у меня разыгрался зверский аппетит, и остатки холодной каши мгновенно исчезли в желудке и глаза начали слипаться.
Проспал я почти до полудня. Солнце уже стояло высоко, и его лучи хорошо прогрели воздух. Зверский голод заставил забыть обо всех делах кроме приготовления еды. У меня на удивление быстро удалось разжечь костер. Гвоздь, с помощью которого я зажигал огонь, уже через три секунды начал плавиться и щепки вспыхнули почти мгновенно. Обследовав себя внутренним взглядом, я убедился в отличном состоянии своего тела и ауры. Нигде не было заметно черноты, и потоки энергии плавно текли в сосудах, шарик в солнечном сплетении пульсировал в ритме сердечных сокращений. На месте ожога на левой руке, остался только шрам, затянувшийся молодой кожей. Мое настроение соответствовало самочувствию. Впервые с момента перехода в этот мир я смотрел на жизнь с оптимизмом. Если анализировать ситуацию здраво, то я жив, здоров и у меня появился шанс выжить в этом мире, и как то устроиться.
— Для начала нужно разобраться с моими трофеями, а потом придумаю, что делать дальше, — пришло в голову простое решение.
После обеда, я принялся за обследование сундука капитана. Вчера мне удалось найти на его теле два перстня с камнями и амулет, похожий на ключ. Хорошая штука, эта «Сила», просканировав с ее помощью сундук, я получил «рентгеновскую» картинку его внутреннего устройства. Мне очень не понравились два сосуда в углах сундука. Аура у них была темно-зеленой, и сосуды подсознательно вызывали тревогу. Амулет капитана, своим контуром, подходил к углублению на сундуке и, наверное, являлся ключом. Я не стал спешить и для начала оттащил сундук, с помощью веревки, за камни в углу бухты. Потом прикрепил ключ к древку копья и, спрятавшись за камни, попытался провернуть ключ в замке. Промучившись, некоторое время, мне удалось это сделать. Сначала раздался мелодичный звон, а потом из сундука долбанула нехилая молния, и в руках у меня остался полуметровый огрызок копья. Я во все лопатки драпанул, подальше от сундука. Ноги зачастую бывают значительно умнее головы и спасают нас от многих бед, в чем я тут же убедился. Из сундука раздалось шипение, и его окутал зеленый дым. Мне пришлось просидеть два часа на самом высоком камне в дальнем углу бухты, пока дым не рассеялся. После этого я затащил сундук в воду бухты за веревку, пусть отмокает, вдруг это яд. Мои подозрения оправдались, через некоторое время вокруг сундука начали всплывать дохлые рыбки. Я решил оставить сундук в воде и занялся шкатулкой. Замка на шкатулке не оказалось, только защелка. Сканирование ничего опасного внутри не выявило, однако открыл я ее палкой из-за камня. В шкатулке лежали золотые и серебряные монеты и две металлические пластины с символами, похожими на пластину с помощью, которой Лотел расплатился с Гуром за рабов. Отдельно в ячейке лежали шесть медальонов, похожих по описанию Леора, на медальоны для иностранцев. Здесь также находились два намокших свитка с непонятными символами. Закончив со шкатулкой, я отправился к сундуку. Для начала я кинул горсть каши на крышку сундука и дождался, когда на нее набросятся рыбки. Рыбки больше не дохли, значит можно вытаскивать сундук. Осмотр сундука привел меня к неутешительным выводам. Ключ намертво сплавился с замком, и открыть сундук было невозможно. Но как говорится — «голь на выдумки хитра», и я решил срезать петли на крышке сундука с помощью «Силы». Удалось мне это довольно легко. Лучик «Силы», как автогеном срезал петли, и оставалось только залить водой загоревшуюся под петлями крышку. Перестраховавшись, я сдвинул крышку сундука палкой. В сундуке лежало много разных вещей, как не странно сухих, вода в сундук не попала. Здесь были мешочки с деньгами и несколько амулетов. В небольшой шкатулке я нашел семь крупных разноцветных камней. Больше всего меня порадовала карта Геона, нарисованная на куске кожи, размером 50х50 см. Карта оказалась довольно подробной с обозначением городов и дорог. На дне сундука лежала завернутая в кусок ткани красивая кольчуга. Она оказалась удивительно легкой, и от нее буквально несло «Силой». Выпотрошив сундук, я отнес все ценные, вещи к костру в нише скалы. После ужина быстро стемнело, и пора было ложиться спать, но заснуть не удавалось. Необходимо было решать, что делать дальше.
— Разложим все по полкам. В городах мне делать нечего, быстро поймут, что со мною что-то не так. Значит нужно двигать на периферию, к границе. Там пристроиться под видом хумана к какому-нибудь мелкому барону. Лишнее барахло стоит зарыть где-то недалеко от бухты. «Чертова глотка» место приметное, не забудешь. Вообще-то пора отсюда сматывать, а то кто-нибудь сюда заглянет и мне мало не покажется. Первое, что необходимо сделать, это разобраться с амулетами для иностранцев. Не должны они быть уж очень сложными, слишком массовая вещь. Кольчугу и меч Лотела оставлю до лучших времен, когда разберусь с «Силой» основательно. Так не заметно мои рассуждения перешли в сон.

Глава 10. Практическая магия

Меня разбудили первые лучи солнца. Два часа заняли завтрак и погрузка вещей. Хомячизм болезнь тяжелая, и мне пришлось со слезами на глазах выбрасывать из перегруженной лодки, на первый взгляд, самые необходимые вещи. Наконец процесс погрузки закончился, и лодка отчалила от берега. На выходе из бухты я последний раз осмотрел место гибели нашего корабля и мысленно попросил прощения у погибших, за мародерство. Выйдя из бухты в озеро, я поплыл вдоль левого берега. Лодка резво поплыла подгоняемая сильными гребками моего весла. Скалистый берег обрывался прямо в воду, и пристать где-то поблизости оказалось сложно. К полудню я уже довольно сильно напахался и потребность, в отдыхе стала первоочередной. На мое счастье недалеко показалось устье ручья, впадающего в озеро. После двух безуспешных попыток мне удалось войти в узкий проход между скал. Через полсотни метров лодка попала в совсем маленькую бухту, размером не больше баскетбольной площадки. В воду с высоты третьего этажа с шумом обрушивался водопад. Левую сторону бухты, окаймлял неширокий песчаный пляж. Я причалил к берегу и внимательно осмотрелся. Скалы со стороны пляжа оказались невысокими, и по ним можно было забраться наверх. Подъем на скалу закончился на небольшой террасе, заросшей кустарником и заваленной булыжники. В скальной стене, идущей вокруг террасы, мне удалось обнаружить маленькую пещерку. Лучшего места для тайника и пожелать нельзя.
— В тайнике нужно оставить, лишнюю одежду, дорогую посуду, свитки, кольца и амулеты, снятые с утопленников, в общем, все то, что могло меня связать с кораблем, — решил я.
Перегрузка вещей в тайник и его маскировка заняла три часа. Задерживаться в бухте возле грохочущего водопада мне не хотелось. Отобедав холодной кашей прямо в лодке, я решил плыть дальше, в надежде найти более удобное место для ночевки.
Скалы вдоль берега стояли сплошной стеной, и причалить было некуда. Руки начали наливаться свинцом от усталости, и мне стало не по себе. В лодку медленно просачивалась вода и перспектива заночевать в тонущей лоханке, приближалась вместе с темнотой.
— Стоп хватит паниковать, у меня есть «Сила», нужно попытаться воспользоваться ею, — появилась в голове спасительная мысль.
Отложив весло, я погрузился в глубину своего сознания. Энергии «Силы» у меня навалом, вот физическое состояние оказалось паршивым. Я постарался направить энергию «Силы» в истощенные мышцы, массируя и подогревая их. Через некоторое время мое самочувствие значительно улучшилось, и руки снова могли грести.
— Теперь, нужно попытаться грести с помощью «Силы» может, что и выйдет? — пришло следующее решение.
Мой эксперимент продолжился. Попытка слить воедино в одном действии свою физическую и энергетическую сущность, постепенно начала давать результат. Оказалось все довольно просто, нужно только синхронизировать потоки энергии с ритмом сокращения мышц и маленькими порциями подпитывать их энергией. Тело практически перестало ощущать нагрузку от гребли, и лодка значительно увеличила скорость. Я греб с закрытыми глазами, осматривая пространство вокруг внутренним взглядом. Эйфория нового состояния все сильнее захватывала меня. Лодка плыла вперед как моторный катер, поднимая перед собою бурун воды. Неожиданно весло с треском сломалось пополам.
— Доигрался, — мелькнула в моей голове первая здравая мысль.
В результате своей глупости, мне пришлось всю ночь вычерпывать из лодки воду котелком. К утру меня отнесло ближе к берегу. Изрядно попотев, мне удалось к этому берегу пристать. Грести обломком весла, стоя на карачках на носу лодки удовольствие, ниже среднего.
— Дурака работа любит! — проклинал внутренний голос мою глупость.
За ночь я сильно поиздержался, как в физическом, так и в энергетическом плане, поэтому быстро подогрев кашу на костре я позавтракал и отправился искать место для энергетической подзарядки. Опыт поисков уже имелся, поэтому мне быстро удалось найти источник энергии. Луч «Силы» выходил из земли возле большого валуна.
Половину дня, матерясь про себя, я выстругивал новое весло из ствола небольшого дерева. Место, к которому пристала лодка, оказалось на удивление удачным. Это был небольшой остров, отделенный от берега довольно широким проливом. Я решил задержаться на острове, чтобы разобраться с магическими предметами. Набив живот, осточертевшей уже кашей, мне с трудом удалось заснуть. Снилась мне какая-то ахинея, совсем не связанная с реальностью.
Разбудило меня чувство тревоги. Я вскочил на ноги и закрутил головой во все стороны и тут же бросился на землю. По проливу между островом и берегом озера плыл корабль. Он шел на веслах и с него слышались удары барабана, задававшего ритм гребцам. На мое счастье корабль плыл не со стороны озера, а по проливу и с него не могли видеть лодку, которую я поленился затащить в кусты.
— Моя лень в гроб меня загонит, — проклинал я собственную безалаберность
Корабль все дальше и дальше уходил от острова, и через час скрылся из вида. Я быстро выгрузил лодку и затащил ее в кусты на берегу. В середине острова мне посчастливилось обнаружить ложбину, в которой я разбил палатку из куска парусины и перетаскал вещи. Из нескольких плоских камней, мне удалось соорудить примитивный очаг. Скоро в нем горел маленький костер, на котором готовилась опостылевшая каша.
Теперь предстояло разбираться с медальонами для иностранцев. Я разложил все шесть медальонов перед собой и приступил к их изучению. Медальоны внешне казались одинаковыми, только камни в середине медальонов светились разными цветами. Камни у четырех медальонов горели, бледно красным светом, свет двух других был бледно-оранжевыми. Камни светились не равномерно, они слабо пульсировали каждый в своем ритме. Что-то это напоминало. Стоп, цвет четырех камней совпадает с цветом ауры людей, цвет двух других с цветом ауры гоблов. Я непроизвольно взял один из медальонов и поднес его поближе к глазам, чтобы лучше его рассмотреть. Камень на медальоне стал пульсировать все чаще и чаще, и тут меня сильно долбануло, как электротоком. Медальон полетел в одну сторону, а я в другую.
— Спешка нужна только для ловли блох! — прорезалась в моей голове здравая мысль, после того как я перестал материться и отдышался.
С помощью палочки я вернул медальон в ряд с остальными медальонами и, погрузившись в транс, стал сканировать их внутренним взглядом. Устройство медальона очень напомнило какую-то электротехническую схему из школьной программы по физике. Камень размером с горошину, был закреплен между двух круглых пластин, размером не больше пятака, с отверстиями посередине. Пластины находились внутри кольца обмотанного проволокой. К пластинам, от обмотки, подходили по одному проводку. Два других проводка, идущих от обмотки, крепились к маленькому рулону фольги, от которого к краям медальона отходили еще два электрода.
— Блин, это же схема простейшего разрядника. Камень — батарейка. Кольцо с обмоткой — трансформатор. Рулон фольги — конденсатор. Электроды — электроды, как у шокера.
Вся эта конструкция была залита какой-то смолой между двумя пластинами с гербом и крепилась на цепочке.
— Медальон работает, по-моему, так. В камень закачивается энергия ауры конкретного человека, он служит батарейкой и генератором. Если камень внести внутрь ауры другого человека, то камень теряет стабильность и начинает с все увеличивающейся частотой, индуцировать переменный электрический ток на пластинах с отверстием, а значит и в первичной обмотке трансформатора. С вторичной высоковольтной обмотки, энергию накапливает конденсатор. После чего происходит высоковольтный разряд на электродах. Вот и вся магия. Теперь нужно эту теорию проверить. Для начала попытаемся разрядить медальон. Это можно сделать, заземлив электроды шокера и включить медальон, — происходили рассуждения в моей голове.
Заземление я сделал, зажав электроды медальона между двумя ножами, воткнутыми в землю. Потом я стал медленно приближать руку к медальону. Пульсация камня на медальоне участилась, и когда я почти коснулся медальона, произошел разряд. Большая искра ушла в землю, и запахло горелым. Свет камня стал значительно тускнее. Я снова поднес руку к медальону и снова произошел разряд. Медальон пришлось разряжать несколько раз, пока камень не погас окончательно.
— Так, теперь нужно зарядить камень своей энергией и посмотреть что получится.
Погрузившись в транс, я направил энергию своей ауры в камень, прикоснувшись к нему пальцем. Камень понемногу стал оживать и наконец, засветился бледно-красным светом, пульсация камня происходила, в такт с пульсацией моей ауры. Я взял медальон в руку и приблизил его к своей груди. Частота пульсации камня не изменилась и медальон больше не «кусался».
— Ура, с медальоном я кажется, разобрался. Осталось перенастроить на себя остальные медальоны. В дальнейшем использую их как защиту от ворья.
Через двадцать минут все медальоны были настроены на меня. Теперь наступила очередь меча Лотела. Изучение меча дало неожиданный результат. Меч по своей конструкции оказался гибридом медальона, то есть «чужой», не мог взять его в руки и одновременно мощным электрошокером, который включался, кнопкой на рукояти. Камень, механизма по типу медальона, находился в гарде меча, а камень шокера в набалдашнике, внизу рукояти. В рукоять был встроен трансформатор, залитый сверху смолой. В кнопке под указательным пальцем находился еще один маленький камень, который активировал более большой камень в набалдашнике. Вдоль клинка в углублении, проходили два электрода залитые каким-то изолятором. Меч Лотела во время боя можно использовать как мощный электрошокер, активируя его нажатием кнопки. Вот такие чудеса. То, что я смог взять меч в руки, без вреда для себя, объяснялось очень просто, камни оказались практически разряженными.
Первым делом я накачал энергией камень защиты «свой — чужой» и настроил его на себя. Затем подкачал камень в кнопке включения шокера. Хотя камень и был сильно разряжен, но пульсировал с высокой частотой. Я закачал камень энергией под завязку, но частоту пульсации изменять не стал. По логике вещей камень работал как резонатор, заставляя пульсировать энергию в большом камне шокера. Теперь нужно зарядить большой камень. Камень оказался очень мощным, и его зарядка ополовинила мои энергетические запасы. Теперь приступим к испытаниям. Я взял меч в руку, он меня признал и не ударил током. Для испытания подходило, отдельно стоящее дерево, толщиной сантиметров десять. Размахнувшись, я ударил мечом по стволу и нажал кнопку. Меч легко перерубил ствол, а из электродов на конце клинка ударила «нехилая» молния. Верхушка дерева упала на землю ярко горящим факелом.
— Блин, дурная голова рукам покоя не дает, мало тебе пинка от медальона? — возник в голове запоздалая вопрос.
Следующие полчаса я посветил тушению пожара.
— Все, на сегодня экспериментов достаточно. Кольчугой займусь завтра.
Ночь прошла спокойно, а утро началось опостылевшей кашей. После утреннего туалета и осмотра окрестностей внутренним взглядом, я занялся изучением кольчуги. Кольчуга тоже имела защиту «свой — чужой», по типу медальона для иностранцев. Но у меня создалось впечатление, что эта защита была пристроена к кольчуге не мастером изготовившим ее, а значительно позже. Механизм защиты оказался выполненным намного грубее, чем сами доспехи. Кольчуга выглядела вещью старинной и сделанной большим мастером. Доспех имел вид рубашки доходившей почти до колен, с капюшоном и длинными рукавами. Плетение было очень затейливым и многослойным. Кольца на плечах и груди оказались значительно толще, чем на рукавах и сбоку. На груди кольчуги в оправу, в виде восьмигранной звезды, был вставлен большой розовый камень. Камень находился в центре, очень сложной паутины, которой являлась кольчуга. В звеньях кольчуги, в определенном порядке, вставлены, мелкие коричневые камни. У меня почему-то, создалась ассоциация с антенной радиолокатора. Но для чего нужен этот локатор было непонятно. Проломав голову часа полтора, я решил идти проверенным «методом тыка».
— Сначала зарядим камни в кольчуге и настроим их на себя. Затем посмотрим, что получится.
Зарядка и настройка много времени не заняла.
— Опыт не пропьешь! — промелькнуло в голове.
Я разложил кольчугу на земле и стал ее сканировать. Все вроде было в порядке, камни заряжены и настроены, а кольчуга не работает.
— Блин, в чем дело? Пойдем по порядку. Раз используем «метод тыка», значит надо «тыкать», — пришло в голову простое решение.
Я взял палку и стал ею нажимать на разные места кольчуги. Ничего не менялось, пока я не нажал на камень в центре плетения. Раздался щелчок и по кольчуге побежали маленькие искорки.
— Ура заработало! — как сказал бы кот Матроскин.
— И что дальше? Что дают эти искорки? — возник у меня целый ворох вопросов.
Снова нажав палкой на камень, я выключил кольчугу.
— Нужно кольчугу на что-нибудь повесить и испытать.
Подвесив кольчугу на ветках куста, я наученный горьким опытом, спрятался за большой камень и уже из-за него бросил в кольчугу нож. Через мгновение нож со свистом пролетел в обратную сторону у меня над головой.
— Мама дорогая, это же силовой экран! — мелькнула догадка.
Следующие полчаса я кидал в кольчугу, чем попало. Все металлические предметы отскакивали от кольчуги с удвоенной скоростью, даже не долетая до нее. Камни, палки и другие неметаллические предметы долетали до кольчуги без препятствий. Я выключил кольчугу и одел ее на себя, за тем снова включил.
— Кольчугу нужно одевать на рубашку, — сразу дошло до меня, искорки окутавшие кольчугу, неприятно «кололись» в тех местах, где кольчуга касалась обнаженного тела.
Переодевшись в рубаху с длинными рукавами и стоячим воротом, я снова надел доспех и включил защиту.
— Для начала попробую ударить себя ножом, — решил я и несколько раз попытался ударить себя ножом в грудь.
Чем сильнее я бил, тем сильнее отбрасывало мою руку с ножом.
— Да хороша кольчужка, но для простого наемника, даже хумана, слишком круто. Придется отложить кольчугу до лучших времен или одевать подо что-то, чтобы ее не было видно.
С кольчугой я вроде разобрался. В город придется надевать кожаный панцирь, правда защиты от него никакой, но делать нечего.
— «За неимением гербовой, пишут и на простой», — вспомнилась старинная поговорка.
Я снял кольчугу и запаковал ее в кусок парусины. Теперь нужно привести в порядок кожаный панцирь и наручи. Панцирь после моего купания во время кораблекрушения уже хорошо просох и на первый взгляд от воды сильно не пострадал. Я взял панцирь и стал чистить тряпкой. На спине панциря, под левой лопаткой зияло трехгранное отверстие, скорее всего, от попадания стрелы. Похоже, панцирь сменил хозяина против его воли. Меня заинтересовала проволочная сетка, которая выглядывала между слоями спрессованной кожи. Проволока оказалась медной.
— Зачем она нужна, если толку от нее нет, медь ведь слишком мягкая? Нужно просканировать панцирь.
Сканирование дало интересные результаты. Внутренняя начинка панциря схематически напоминала конструкцию кольчуги, только была на много грубее. Медная вязаная сетка имела более крупную ячею, чем кольца кольчуги. Место коричневых камней, у панциря, занимали медные заклепки. Камень в центре груди отсутствовал, а лепестки оправы разогнуты. Оправа была рассчитана на меньший, чем в кольчуге камень. Углубление, в которое вставлялся камень, оказалось чем-то замазано и я, поэтому его сразу не заметил. Защиты «свой — чужой» панцирь не имел.
— Блин, у меня же есть камни из сундука капитана, может какой-то из них и подойдет?
Мне удалось острием ножа осторожно очистить оправу от «замазки» и выправить лепестки, которыми крепился камень. Достав камни «Силы» из парусинового узелка, я разложил их перед собой. Пришлось снова распаковать кольчугу, чтобы сравнить камни, найденные в сундуке капитана, с камнем на ней. Из семи камней, два были похожи, по цвету, на камень в кольчуге. Один из камней оказался слишком крупным, второй же должен поместиться в оправе. Я начал подгонять оправу под камень, расширяя ее с помощью ножа. Через полчаса мне удалось установить и закрепить камень.
— Стоп, а как включается защита? В кольчуге она включается нажатием на камень, а здесь такого механизма нет.
Я снова просканировал панцирь. Немного выше камня мне удалось обнаружить две крупные заклепки, к которым шли провода от оправы. В головках заклепок виднелись углубления, скрытые «замазкой». По логике вещей здесь должна вставляться перемычка замыкающая цепь. Используя «Силу» я изготовил перемычку из гвоздя, которым разжигал костер. Еще раз, просканировав всю конструкцию, я решил зачистить медные бляхи на застежках, по ним энергия должна передаваться на сетку в задней половинке панциря.
— Проверяем все снова. Камень на месте. Застежки застегнуты. Перемычка снята. Заряжаем камень и вставляем перемычку.
Зарядив камень, я осторожно вставил перемычку в отверстия заклепок. Раздался щелчок электрического разряда и по поверхности панциря пробежали искорки. Камень начал заметно пульсировать. Я отошел на несколько шагов и бросил в панцирь остатки гвоздя. Гвоздь отлетел в сторону, остановленный энергетическим щитом панциря. Эффект оказался несколько другим, чем у кольчуги, панцирь не отбрасывал предмет назад с увеличенной силой, а только отводил предмет в сторону. Я надел панцирь и попытался ударить себя ножом в грудь, нож уводило в сторону. Он как бы скользил по невидимому куску льда, отводящему лезвие от панциря.
— Вопрос с доспехами решен, пора выходить в люди, — окончательно оформился в голове план дальнейших действий.
После обеда, все мое время заняла подготовка к отплытию. Внимательно осмотрев, и подремонтировав лодку, я рассортировал и упаковал вещи, починил и постирал одежду. Вся эта рутина заняла много времени и сил, ужинать пришлось в темноте у костра. Спать пока не хотелось и я, разложив на коленях карту, стал строить планы на завтра. Если верить карте, то завтра я доплыву до города на берегу озера. Как он называется, я прочитать не мог, но этот город находился на пересечении морских и сухопутных дорог, и оттуда можно было отправиться на юг к границе. Куда конкретно решу по обстановке, уже в городе. Высадиться нужно, не доплыв до города и спрятать лишние вещи и деньги, на черный день.
— Блин, как я мог забыть о мече Лотела. Это вещь дорогая и очень заметная. Лотел человек далеко не последний и его, наверное, уже ищут, и тут заявляюсь я с его мечом. Прямо как в том анекдоте — «Вся публика в дерьме, и тут я выезжаю на белой лошади». Ладно, ножны обмотаю парусиной или сдеру с них все украшения, потом куплю новые. С этим решили, а как замаскировать меч? — возникли в голове неприятные вопросы.
Я вынул меч из ножен и положил себе на колени.
— Рукоятку обмотаю кожаным ремешком, так даже лучше рука скользить не будет. Камень на рукоятке нужно чем-то закрыть от посторонних глаз. Символы на гарде необходимо как-то удалить. Эх, если бы можно было нарисовать что-нибудь на клинке, сам бы Лотел его не узнал.
В прошлой жизни я неплохо рисовал, даже подрабатывал в институте, копируя рисунки для татуировок. Результат этого хобби, «Королевская кобра», красовался на моем левом предплечье.
— Стоп, а почему нельзя нарисовать? У меня же получилось срезать петли на сундуке лучом «Силы».
Отложив в сторону меч, я достал нож и, погрузившись в транс, вызвал тонкий лучик силы из указательного пальца руки. Чаще всего для татуировки мне заказывали рисунок кобры, она у меня особенно хорошо получалась. На этом рисунке я хорошо набил себе руку. Буквально за пять минут мне удалось нарисовать кобру на клинке ножа. Лучик «Силы» как лазер испарял узкую полоску металла оставляя за собой, четкий темный след. Рисунок на ноже мне явно удался. Закончив с ножом, я перешел к мечу. Первое, что необходимо сделать, это удалить, похожие на иероглифы знаки, с гарды меча. На их месте, мне удалось выжечь рамочки с обеих сторон гарды. Внутри рамочек я написал — «Спаси и сохрани». Удовлетворившись полученным результатом, я перешел к клинку. Наверное, на меня сошло вдохновение, потому что так легко мне никогда не рисовалось. Рука сама двигалась по поверхности клинка, извлекая из глубины металла образ царицы змей — кобры. Луч «Силы» выходящий из кончика указательного пальца служил мне кистью, которой я рисовал, не замечая ничего вокруг. Примерно через час мой труд подошел к концу. Я протер клинок куском парусины и взглянул на свое произведение в колышущихся отблесках костра, и в испуге отшатнулся. Кобра была, как живая и казалось, что она шевелится.
— Нарисовал зверушку, сам чуть заикой не остался, — рассмеялся я про себя.
Осталось только обмотать рукоятку кожаным ремешком и закрыть чем-то камень на рукояти. Ремешок из кожи я вырезал с помощью «Силы», рука нигде не дрогнула, и ремешок получился на загляденье. Я замочил ремешок в воде и перешел к маскировке камня. Достав из шкатулки все монеты, я отобрал две не похожие на другие. Монеты подходили по размеру, и мне удалось, приварить их с помощью «Силы» над отверстиями, через которые был виден камень. Ремешок намок и хорошо растягивался. Плотно и аккуратно обмотав им рукоять меча, я петлей затянул концы под оплетку. Работа настолько увлекла меня, что я проработал до самого утра. С первыми лучами солнца мне с трудом удалось заползти в палатку, где провалился в забытье.
Проснуться мне удалось только около полудня. Опять разогрел проклятую кашу и поел. Отплыть сегодня уже не получится, поэтому решил заняться ножнами меча. Положив ножны на плоский камень, я ножом соскоблил все украшения, оставив только кожу. Решив не заморачиваться, выжег на коже простой геометрический орнамент, при помощи «Силы». Получилось довольно симпатично.
Осмотр вчерашней работы показал, что кожаный ремешок высох и натянулся, плотно охватив рукоять меча. Клинок при свете дня выглядел эффектно, даже Лотел теперь не смог бы признать его своим. Повесив меч себе за спину, я решил заняться поисками места для подзарядки своей энергетики. Подходящий поток «Силы» нашелся на высоте трех метров от земли, и для подзарядки пришлось лезть на дерево. Подзарядиться удалось всего минут за двадцать, наверное, уже сказывался опыт и сноровка. Побродив по острову и просканировав окрестности внутренним взглядом, я ничего тревожного и интересного не заметил. После ужина сразу лег спать, в надежде проснуться пораньше. Лежа у костра, я смотрел в безоблачное ночное небо, усеянное мириадами звезд, с непохожими на земные созвездиями. Над горизонтом вставала чужая луна. Умолкли голоса птиц, еще недавно доносившиеся из крон деревьев. Я закрыл глаза и ушел в глубину своего сознания. Постепенно проявилась энергетическая картина мира, и меня сморил сон.

Глава 11. Выход в люди

Проснулся я как по сигналу будильника, с первыми лучами солнца. К отплытию все было готово уже с вчера и мне оставалось только умыться одеться и позавтракать. Поев, я перетаскал оставшиеся вещи в лодку и, спустив ее на воду, отплыл. Войдя в транс, синхронизировал потоки энергии с ритмом гребли, и направил лодку в сторону, где на карте располагался город. Постепенно мой организм приспособился к гребле с помощью «Силы», и процесс пошел на автомате. Солнце перевалило за полдень, а признаков приближения к городу все не было. Я уже хотел пристать к берегу на обед, но заметил на горизонте парус. Отложив весло, я погрузился в глубину своего сознания и, поднялся над своим физическим телом. За горизонтом, мне удалось заметить ауры экипажей еще трех кораблей. Раньше так далеко заглядывать с помощью «Силы» у меня не получалось. Ауры экипажа ближайшего корабля четко выделялись на фоне энергетической картины мира, но чем дальше находился объект наблюдения, тем хуже он был различим на фоне аур деревьев, на берегу. Заглянуть за горизонт мне удалось, наверное, только потому, что на поверхности озера не было экранирующих ауры людей препятствий. В лесу, а тем более в городе у меня со сканированием «Силой» должны возникнуть проблемы. Выйдя из транса, я продолжил грести в том же направлении, что и раньше. Корабль на горизонте плыл мне на встречу, но я решил не сворачивать, только стал грести медленнее, а то уж больно подозрительно быстро плыла моя лодка. Через час корабль оказался на расстоянии двухсот метров. Экипаж на меня внимания не обратил, и мы разошлись с кораблем левыми бортами. Впереди показались другие корабли и лодки. Город находился где-то рядом. Вскоре на берегу стали видны крепостные стены и причалы с пришвартованными кораблями. Я проплыл мимо рыбацких баркасов, с которых ставили или выбирали сети. Другие лодки сновали вдоль берега в разных направлениях и ни кому до меня дела не было. Безразличная реакция на появление моей лодки очень радовала. Мне удалось причалить к берегу недалеко от края пристани. Выложив баул с вещами на настил причала, я вылез из лодки и осмотрелся. На берегу вдоль пристани располагались сараи, лавки, склады и другие строения. Довольно много народа сновало вдоль причалов по своим делам. Я привел свою одежду в порядок и надел панцирь, после чего пристроил за спиной меч в ножнах. Включать панцирь я не стал, чтобы не вызывать подозрений. Еще раз осмотрелся по сторонам, и мой взгляд остановился на трех мальчишках. Ребята искоса рассматривали вновь прибывшего, делая вид, что он им не интересен. Я махнул ребятам рукой, и троица пулей подбежала ко мне. Старшему мальчишке на вид было лет десять, двое других выглядели года на два моложе.
— Какие у Вас здесь порядки? — спросил я, хмуро посмотрев на них.
— Причал принадлежит Хромому Чаку. За лодку нужно платить два медных «чижа» в день, — ответил старший.
Я вынул из-под панциря кошелек с медными монетами, доставшимися мне в наследство от погибших матросов, высыпал несколько из них на ладонь и протянул мальчишке. Парень выбрал две самые маленькие, с изображением птицы, и быстро отбежал к здоровому мужику, сидевшему на скамье у причала. Быстро переговорив с ним, мальчишка отдал деньги и вернулся назад.
— Где тут у Вас приличная гостиница?
— Здесь в городе есть гостиница для наемников, Шлем называется, — ответил мальчишка.
— А не далеко от пристани есть, что-то подходящее?
— Рядом с городскими воротами есть гостиница Роза. Там благородные останавливаются, но там дорого.
— Веди, — сказал я мальчишке.
Пацаны подхватили мой баул и потащили его к выходу с пристани. По дороге я остановился рядом с Хромым Чаком и, добавив еще четыре «чижа», сказал
— Это плата за три дня, не прозевай лодку.
Хромой Чак молча, кивнул головой, и мы пошли дальше. До ворот города наша компания добиралась около получаса. Народу на дороге было много, но люди увидев меня, старались быстро уступить дорогу. Пару раз я случайно с кем-то сталкивался, но оппонент сразу рассыпался в извинениях, хотя виноват был я, видимо репутация у хуманов крутая. У ворот города стояли три стражника в потрепанных кожаных доспехах и с копьями в руках. Я спросил старшего мальчишку, какова плата за вход в город.
— Три «чижа» — ответил тот.
Проверив мой медальон и взяв плату за вход в город, стражники нас пропустили. Пройдя по улице метров триста, мы подошли к красивому трехэтажному зданию с колоннами и вывеской, с нарисованной красной розой.
— Мы пришли, — доложил старший мальчик.
— Сколько с меня?
— Три «чижа», — пряча глаза, ответил парень.
— Приходи завтра с утра сможешь заработать еще, — усмехнулся я про себя и отдал ему три монетки.
Дверь в гостиницу мне открыл высокий парень, одетый в костюм, чем то, похожий на ливрею. Войдя в холл гостиницы, я сразу направился к стойке, за которой находился представительный мужчина, по всей видимости, метрдотель.
— Что вам угодно? — с удивленным видом спросил он?
— Хочу остановиться в гостинице на три дня.
— Номер в гостинице стоит один серебряный империал в день, питание в ресторане оплачивается отдельно.
Я достал из кошелька четыре серебряных монеты с гербом империи и, отдав их мужчине.
— Мне нужно вымыться, постирать одежду и обед в номер. Этого хватит?
— Добавьте еще один империал, и все будет исполнено в лучшем виде, — ответил метрдотель и махнул рукой прислуге.
Ко мне немедленно подскочил коридорный и, забрав баул, повел на второй этаж в номер. Номер оказался довольно большим. Двуспальная кровать под балдахином, стояла вдоль левой стены. У окна находился квадратный обеденный стол с четырьмя стульями. Вдоль правой стены стоял шкаф с посудой. Рядом с ним шкаф для одежды и обитый железом сундук, в замке которого торчал ключ. С правой стороны от двери в номер, ширма отгораживала пространство с умывальником и креслом. Крышка у кресла откидывалась вверх, и под ней оказался горшок. По всей видимости, эта конструкция заменяла туалет. Бросив вещи в сундук, я снял меч и панцирь. Хотел пойти умыться, но в это время постучали в дверь и двое коридорных внесли большую деревянную бадью. Затем другая прислуга наполнила бадью горячей водой. В номер вошла горничная и принесла полотенца и халат.
— Господин вам помочь? — спросила она.
— Ни чего не имею против этого, — ответил я и стал раздеваться.
Девушка мое поведение восприняла спокойно, и я залез в бадью с горячей водой. Господи, какое блаженство, после всех передряг, случившихся со мною, лежать в горячей ванне и чувствовать на своем теле нежные женские руки. Дамочка свое дело знала хорошо, и уже через час я чисто вымытый лежал в халате на кровати и ждал обед. Горничная забрала мою одежду и сапоги в чистку.
— Что делать с панцирем?
— Пришлите кого-нибудь с принадлежностями для чистки кожи в номер.
— Заодно посмотрю, как это делается, — подумал я про себя.
Два официанта принесли в номер обед и расставили посуду на столе. Я вылез из кровати и сел за стол. Столовый прибор состоял из серебряной ложки, двузубой вилки и ножа. По всей видимости, ничего иного для еды даже в другом мире придумать сложно. На обед мне подали: мясной суп с лапшой, жареное мясо с овощами и острым соусом, салат и напиток похожий на бражку или на вино с пряностями. В меню оказался даже хлеб в виде пресных лепешек. Ел я, не торопясь, смакуя каждый кусок. После перехода в этот мир мне приходилось, питался в основном разной дрянью и кашей, на которую теперь аллергия на всю оставшуюся жизнь. После еды официанты быстро убрали посуду, и вышли из номера. Я перебрался на кровать и уже почти заснул, но тут заявился слуга чистить панцирь.
— Забери панцирь и уматывай и чтобы панцирь до утра блестел, — пришлось выгнать задолбавшую уже прислугу.
Закрыв за слугой дверь на задвижку мне, наконец, удалось завалиться на кровать и заснуть.
Утром меня разбудил стук в дверь, это принесли мою одежду. Переодевшись, и забрав меч и деньги, я вышел в холл гостиницы. Возле метрдотеля меня уже ждал вычищенный панцирь. Надеть панцирь и меч, секундное дело и подойдя к зеркалу в холе, я стал рассматривать свое изображение. Впервые мне удалось увидеть себя в новом обличии. Из зеркала на меня смотрел здоровый лысый и угрюмый дядька. Прошло море времени, а волосы на голове и лице так и не стали расти, только брови немного восстановились. С таким типом в темном углу встретиться страшно, грохнет и не почешется. Вот такой я теперь сисадмин с большой дороги, интеллигент во втором поколении. Да побила меня жизнь, за последнее время. Есть не хотелось, обильный вчерашний ужин еще не переварился.
— Поем в городе, — решил я, выйдя на улицу.
На противоположной стороне меня уже ждала вчерашняя компания пацанов. Старший пацан, сразу подбежал ко мне.
— Пошли, покажешь город. Сначала пойдем на рынок.
Пацан кивнул и побежал, впереди показывая дорогу.
Рынок находился на большой квадратной площади, заставленной телегами и прилавками под парусиновыми навесами. По периметру площадь застроена двух или трехэтажными магазинами и лавками. Толчея была страшная, и я не рискнул углубиться в этот водоворот. Здесь через пять минут даже штаны снимут, и не заметишь.
— Где магазины с одеждой? — обратился я к пацанам.
— Есть, только дальше по улице, а не на рынке.
Свернув на боковую улицу, мы попали в царство местных кутюрье. Вся улица оказалась одним большим магазином одежды и обуви — «Все для Вас за ваши деньги». Потратив два часа, мне удалось полностью сменить свой гардероб. Фасон я менять не стал, но вещи купил все новые и добротные. Гардероб пополнили двое штанов, две рубашки, парусиновый плащ с капюшоном и короткие сапоги с крагами. Переодевшись в один из комплектов, остальное я отправил с мальчишкой в гостиницу.
— Теперь ведите к магам, мне нужно зарядить амулет.
— Это в префектуру надо, — отозвался старший из пацанов. — Там маги сидят.
Префектура находилась недалеко от рынка, и улица вскоре закончилась круглой площадью с фонтаном.
— Вот она префектура. А вот это храм Сиды, — пацан указал сначала на трехэтажное каменное здание, а затем на красивый храм с колоннами в греческом стиле.
— Ждите здесь, — кивнул я пацанам и направился в префектуру.
— Куда прешь! — загородил дорогу здоровенный охранник.
— Мне нужно к магам медальон зарядить.
— Господа маги не принимают.
— А вот так примут? — спросил я, сунув в руку охранника монету в пять «чижей».
— Так примут, — усмехнулся охранник. — Направо по коридору, там дверь с окошком. Меч оставь здесь, не стащат.
— Будь поосторожней с мечом, он чужих рук не любит, — предупредил я охранника.
— У тебя меч заговоренный? Дорогая вещь? — удивился охранник.
— Да уж не дешевая, — ответил я и вошел в префектуру
На стук окошко открыл молодой парень.
— Чего надо?
— Мне медальон зарядить, — ответил я.
— Заходи.
За дверью находился коридор с двумя дверями. Парень постучал в одну из них.
— Господин Луций к вам клиент, — открыв дверь, сказал он.
Из двери вышел солидный мужчина в голубом, расшитом серебром халате.
— Хуман? Медальон зарядить? — спросил меня маг. — Идите со мною.
Мы вошли в соседнюю дверь. В комнате стояло кресло, напоминающее парикмахерское, с феном над головой, и агрегат непонятного назначения. Агрегат выглядел как большой резной сундук с восьмигранной деревянной вазой на крышке. Всю эту хрень, опутывали золотые и серебряные провода. Ваза на крышке напоминала восьмигранную пентаграмму, в углах которой вставлены камни закрытые металлической сеткой. На постаменте в центре вазы, светился красный камень в красивой оправе. Над ним на кронштейне крепился колпак с проводами.
— Клади сюда медальон, — приказал маг.
Я снял медальон с шеи и положил его в углубление на агрегате.
— Садись в кресло.
Маг закрепил мои руки ремнями на подлокотниках кресла и опустил мне на голову «фен».
— Не дергайся. Закрой глаза и очисти свои мысли.
Маг подошел к ящику на стене. Ящик напоминал своим видом, распределительный шит с рубильниками. Повернув один из рубильников, маг поднес руку к амулету. Щелкнул электрический разряд.
— Амулет разряжал, — возникла в голове догадка.
Затем маг опустил колпак на камень в центре вазы и переключил несколько рубильников. Раздалось гудение как от трансформатора. Кожу на моей голове стало покалывать слабыми разрядами тока. Я закрыл глаза и вошел в транс, сканируя обстановку. Постепенно проявились энергетические потоки вокруг меня. Я осторожно просканировал мага. Меня удивило то, что аура вокруг его головы была раза в два слабее ауры Леора.
— Если таков городской маг, то какие же остальные? Это хорошо, что магическая сила у него невелика.
— «Фен» на моей голове, — обмотка для снятия энергии моей ауры. Камень в центре вазы — аккумулятор, подающий питание на агрегат. Импульсы энергии от ауры синхронизируют поток энергии, снимаемый с красного камня, и с помощью обмотки передаются на камень медальона, — анализировал мозг происходящее.
Сидеть пришлось около часа. Да хреновый у агрегата КПД. Я за три минуты медальон под завязку заряжаю. Наконец маг выключил агрегат и отвязал меня от кресла.
— С тебя четыре империала, — сказал он.
— Раньше было три, — сделал я удивленный вид.
— Твой медальон разряжать пришлось, а это затраты магической энергии. Камень «Силы» быстро разряжается, а заряженный из Мерана только через два месяца привезут, — вешал мне лапшу на уши вороватый маг.
Пришлось доставать четыре империала. Повесив медальон на шею, я направился к выходу из префектуры. Возле дверей на полу сидел мокрый охранник и с квадратными глазами тряс рукой.
— Я же тебя предупреждал, не хватай меч. Сам виноват.
— Пошел к че-черту! — заикаясь, просипел охранник.
На улице ко мне подбежали мальчишки.
— Дяденька хуман, он хотел ваш меч взять, а его как шарахнет. Мы его водой еле отлили, боялись, помрет.
— Вот что бывает, когда чужое без спроса берешь, — рассмеялся я. — Теперь ведите в Шлем.
До Шлема пришлось добираться через весь город, гостиница с таверной находилась у противоположных ворот города. Расплатившись с мальчишками, я вошел в таверну. В большем зале было тихо и уютно. Народу оказалось немного, и мне сразу нашелся свободный стол, в углу возле окна. Как только я уселся, ко мне подбежал шустрый половой.
— Что изволите господин? — подобострастно заглядывая мне в глаза, спросил он.
— Обед по твоему выбору. Кто у Вас за хозяина?
— Сей минут будет исполнено, — и половой удалился к барной стойке, о чем-то переговорив там с барменом.
Через некоторое время бармен подошел ко мне.
— Бонк, управляющий, — представился он.
— Меня зовут Ингаром. Я хочу наняться в караван на юг. Не можешь ли ты посодействовать?
— Приходите вечером. Здесь будут купцы, которым нужна охрана. Я расскажу им о Вас.
— Сколько я должен за беспокойство?
— Пять «чижей», господин Ингар.
Получив деньги Бонк удалился. Вскорости, половой принес еду и вино. Плотно пообедав, я подозвал полового.
— Сколько с меня?
— Десять «чижей», — ответил половой.
Я кинул на стол империал и стал ждать, что будет дальше. Половой схватил монету и, сбегав к бармену, принес сдачу. В империале оказалось сто «чижей». Монеты были по пять, и десять «чижей». Пятаки мне уже приходилось видеть, а гривенники еще нет. Достав из кошелька монету в один «чиж», отдал ее половому на чай.
— В крутой гостинице я устроился. Если задержусь в городе больше трех дней нужно съезжать, в отель подешевле.
Перед тем как уйти, я подошел к бармену и спросил:
— Сколько у Вас стоит комната?
— Комната на одного стоит империал за пять дней. На двоих империал за семь дней. Комната на пятерых империал за десять дней с человека, — ответил бармен.
На улице меня поджидали мальчишки. Видимо я для них выгодный клиент.
— Пошли к оружейникам, — кивнул я им.
Немного поплутав по городу, мы пришли на улицу оружейников. Магазинов на ней оказалось больше десятка, и мне потребовалось много времени, чтобы обойти их все. В одной из лавок, я купил понравившийся кинжал, в пару к мечу и шлем похожий на скифский с удобным войлочным подшлемником. Здесь продавалось не только оружие, но и солдатские походные мешки, котелки, фляги, сумки. Вообще все, что нужно солдату в походе. Здесь я затарился основательно, купив полный походный комплект, включая иголки с нитками.
Мальчишки дотащили купленные вещи до гостиницы, где я с ними рассчитался и поднялся в номер. Заперев дверь, открыл сундук и разложил все свои вещи на полу. Упаковка вещей в новый походный мешок заняла не меньше часа, после чего он занял свое место в сундуке. За окном начало смеркаться, и мне было пора отправляться в таверну Шлем. Дорога до таверны не заняла много времени, потому что я хорошо запомнил ее еще днем. Войдя в зал, направился к стойке бара. Бонк меня сразу узнал и отвел к столику у окна. Половой убрал какую-то табличку со стола, и я сел на лавку. Заказав ужин, стал дожидаться купцов. Меч за спиной мешал нормально сидеть, и его пришлось снять и положить на стол. Половой быстро обернулся с едой, и я стал ужинать, поглядывая по сторонам. Бонк подошел к компании, сидевшей в другом углу зала, и заговорил с широкоплечим мужчиной в дорогой одежде, кивая головой в мою сторону. После разговора он вернулся к стойке бара и продолжил обслуживать клиентов. Народ в таверне собрался специфический, все вооружены и как на подбор крепкие и по виду битые жизнью. Доспехи на посетителях не парадно-выходные, а нормальные рабочие, со следами использования по назначению. Только несколько человек выбивались из общей картины, как тот тип, с которым разговаривал Бонк.
— Наверное, это купцы или приказчики, — решил я.
Новый с иголочки прикид тоже выделял меня из общей массы. Увлекшись ужином, я прозевал момент, когда к моему столу подошел, здоровенный тарг с бульдожьей мордой.
— Эй, лысый. Не слишком ли у тебя крутой меч? Такой меч должен быть в руках настоящего мужчины, а не расфранченного хлюпика.
Я непроизвольно икнул. В глазах стояла картина первого дня в этом мире, когда, такой же урод запинал меня чуть ли не до смерти. Весь зал притих, глядя на нас. Если сейчас струшу, то в гостиницу вернусь с голым задом и разбитой мордой.
— Что же, забирай, — кивнул я головой на меч.
Народ в зале разочаровано выдохнул, и в мою сторону полетели презрительные реплики.
Сердце бухнуло в груди, и воздух стал тягучим как кисель. Тарг как в замедленном кино протянул руку к моему мечу и получил разряд «Силы» в ладонь. Тарга отбросило от стола, и он сел, на задницу завизжав как поросенок. Я перепрыгнул через стол и, схватив тарга за шкирку, дернул его к столу. Тарг оказался выше меня на голову, но полетел вперед как щенок, получивший пинка от хозяина. Громила, ударился мордой об стол и затих. Я вытащил кинжал из ножен и пригвоздил правую руку Тарга к столу. Кинжал вошел в стол по самую гарду. Время толчком вернулось к своему нормальному течению. Я медленно обошел стол, и сев на скамейку спросил:
— Кому еще нужен мой меч? — желающих не нашлось.
Из-за стола, за которым сидел тип, с которым говорил Бонк, поднялись два наемника, и подошли к моему столу.
— За мечом? — хмуро глядя на них спросил я.
— Нет, нет, — поспешно заговорил один из наемников, мы за таргом.
— Забирайте.
Наемник взялся за кинжал, который пришпилил к столу руку тарга, и попытался его вытащить. Кинжал не поддавался. Тогда за кинжал ухватился другой наемник. Результат получился тем же. Ситуация становилась критической. Я вздохнул и погрузился в транс. Упершись левой рукой в стол, я потащил кинжал, из стола помогая себе «Силой». Клинок поддался и вышел из доски. Наемники подхватили раненого под руки и уволокли по лестнице куда-то наверх. Я подозвал жестом полового и приказал ему заменить еду на столе. Он бросился бегом выполнять приказ. Наемники спустились вниз примерно через полчаса, но уже без тарга. Мне оставалось только допить вино и уходить. В это время ко мне подошел Бонк.
— Господина Дирк хочет поговорить с Вами.
Я кивнул головой в знак согласия, после чего моему столу подошел мужчина в дорогой одежде.
— Дирк, — представился он.
— Ингар, — ответил я.
— Я купец, веду караван в Мэлор. Дорога опасная и мне нужна надежная охрана. Бонк мне говорил, что ты хочешь наняться в охрану, это так?
— Это правда, но я не знаю где этот Мэлор? Мне нужно на юг.
— Мэлор на юге на границе с Чинсу и Арбским халифатом.
— Сколько платишь? — спросил я.
— Империал в день, и кормежка.
— Империал в день, плюс три за каждый бой, и твоя кормежка, лошадь с упряжью и седлом.
— Договорились, — согласился Дирк.
— Когда уходит караван?
— Завтра.
— Я живу в гостинице Роза, пусть кто-то из твоих людей заедет за мной, — ответил я.
— Утром с восходом солнца, за тобой заедут вон те ребята, — Дирк указал на наемников.
Я расплатился и вышел из таверны. На улице уже стемнело, и мне сразу пришлось перейти на внутреннее зрение. Опыт уже имелся, и дорога впереди была видна, как в приборе ночного видения. До гостиницы я добрался даже быстрее, чем днем и сразу лег спать, предварительно попросив разбудить меня на рассвете.

Глава 12. Караван

Стук в дверь вырвал меня из сладких объятий Морфея.
— Кто там? — крикнул я, не вставая с постели.
— Господин вы велели Вас разбудить, — раздался из-за двери голос горничной.
— Спасибо, — отозвался я.
— Эх, помять бы горничную, но пора вставать и готовиться к отъезду, — вздохнул я про себя. — Снова придется спать на земле, питаться черте чем. Прощай теплый сортир, здравствуете лопухи, вместо туалетной бумаги.
Я быстро умылся и, одевшись, спустился в холл гостиницы. Препирательства с метрдотелем о расчете за номер, много времени не заняли и, облегчив свой кошелек на десять «чижей», я направился в ресторан гостиницы завтракать. В ресторане в такую рань оказалось несколько посетителей, не только я такая ранняя пташка. После плотного завтрака, мой кошелек похудел еще на двадцать «чижей». Все мои вещи были упакованы, и мне осталось только ждать наемников из каравана. Ожидание было не долгим, уже через полчаса горничная доложилась, что меня ждут на улице. Я подхватил свои вещи и покинул гостиницу. На улице меня ждали двое наемников на лошадях. С ними была и моя лошадка. Лошадью эту зверюгу назвать можно только с большей натяжкой. Скорее это полосатый безгорбый верблюд.
— Ладно, для простоты буду называть верблюда лошадью.
На лошади было седло с высокими луками и стремена. Управление осуществлялось уздечкой, как и у нормальной лошади. В каком бы мире ты не находился, законы природы в основном одинаковы и для одинаковых целей применяются очень схожие предметы. Ложка и на Геоне ложка. Как управлять лошадью у меня было только общее представление, человек я городской. Первой проблемой стало, как на эту лошадь залезть. Местная лошадь оказалось намного выше в холке, чем земная.
— Ладно, вспомним, как укладывали бедуины верблюдов на землю в Египте. Помнится, они тянули верблюда за уздечку вниз и что-то говорили. Я потянул голову лошади к земле и никакого результата. Бедуины что-то там еще говорили, но местные лошади навряд ли понимали, по-бедуински. Ладно, пойдем проверенным «методом тыка». Я снова потянул лошадь к земле за уздечку и двинул кулаком в ухо. Лошадь послушно улеглась на землю, подогнув колени. Вот что «звездюль животворящий» делает. Осталось только привязать к седлу сумку с вещами и можно ехать. Я уселся в седло, всунул сапоги в стремена и ударил пятками в бока лошади. Лошадь встала на все четыре ноги.
— Поехали? — спросил один из наемников.
Я кивнул головой, и мы двинулись через город по направлению к западным воротам. Местная лошадь двигалась на много плавнее земной. В прошлой жизни мой опыт скачек на лошади закончился большим синяком на заднице, а местная лошадь только плавно покачивалась подо мною. Рулить мне было не нужно, моя лошадка сама выбирала дорогу, следуя за лошадьми наемников. Я приглядывался к тому, как управляют лошадьми наемники. Кнут им заменяла короткая палка с острым наконечником при помощи, которой они подгоняли своих коней.
— У меня такой палки нет, нужно обзавестись, а пока обойдусь кинжалом или ножом, — решил я.
Наша кавалькада выехала из города, и мы поскакали по широкой мощеной дороге на запад. По дороге, в обе стороны, довольно плотным потоком двигались, телеги, всадники и пешеходы, но каравана видно не было. Я догнал наемников и спросил, где караван. Один из них ответил, что караван вышел засветло, пока дорога пустая, и мы его к полудню догоним. Через час дорога вывела нас на перекресток, на нем наша компания свернула на юг. Наемники пришпорили лошадей, и мы поскакали в след каравану. Дорога была хорошей, и меня начало укачивать в седле. Я закрыл глаза и погрузившись в транс стал контролировать окружающую обстановку внутренним взглядом. Похоже, это стало входить у меня в привычку. Ничего удивительного, обзор круговой, видно значительно дальше, можно заметить и определить живые объекты даже за деревьями и кустами. «Сила» в этом состоянии всегда под рукой и с ее помощью можно быстро увеличить свои физические возможности.
— Верно, говорят, что к хорошему привыкаешь быстро, — пришла на ум поговорка.
Караван мы догнали еще до полудня. Колонна из двадцати телег растянулась по дороге метров на двести. Еще через сто метров впереди двигался головной дозор из трех человек. Два десятка конных наемников, держались группой в середине каравана. Мы поскакали к этой группе. Найдя среди наемников Дирка, я подъехал к нему.
— Догнали это хорошо — сказал Дирк. — Скоро будет мост через реку Нейри, возле него встанем на отдых, там поговорим, а пока осмотрись.
Я кивнул головой и поехал в голову каравана, сканируя караван и окружающую местность внутренним взглядом. Караван вез оружие, мечи, кольчуги, наконечники для копий и стрел, шлемы. Оружия хватило бы на маленькую армию. Я сделал круг вокруг каравана, пытаясь найти, что-то более интересное. Мои усилия увенчались успехом. В фургоне, рядом с которым ехал Дирк, я заметил объект с очень странной аурой. Аура объекта была разноцветной и какой-то размазанной. Если бы я специально не искал, то, скорее всего, проехал бы мимо. Подъехав к фургону поближе, я начал сканировать объект более тщательно. При ближайшем рассмотрении объектом оказался продолговатый ящик завернутый в металлическую сетку, от которой шел проводник к медной цепи, волокущейся по земле под днищем телеги.
— Похоже на заземление автомобиля, — возникла ассоциация из прежней жизни.
Что находится внутри сети, рассмотреть не удавалось, слишком слабая аура, да и все размазано. Оставим до лучших времен. Дорога пошла под уклон и в низине показалась река. Караван свернул с дороги и, встав в круг, остановился на утоптанной площадке возле моста. Возницами в караване были шаки, которые немедленно занялись обустройством каравана на стоянке. Я не зная как уложить лошадь на землю, просто спрыгнул с нее. Потом уложил лошадь ударом в ухо, и отвязал мешок с вещами. Подозвав ближайшего шака, приказал ему заняться моей лошадью. Шак забрал моего скакуна и увел его куда-то. Вместе с мешком я направился к повозке, возле которой заметил Дирка. Закончив раздавать указания, Дирк жестом подозвал меня.
— Присоединяйся, — сказал он, — усаживаясь на ковер, заставленный едой.
— Не откажусь, — ответил я.
— Твоя задача охранять меня и груз в этом фургоне. Находись все время рядом с ним и замечай все подозрительное. Того кто полезет без моего разрешения, постарайся сразу не убивать. Если сможешь, задержи. Нужно будет допросить его, а то могут быть сообщники в караване. Ясно?
Я утвердительно качнул головой.
— А почему не спрашиваешь что в фургоне?
— А мне какое дело? Ты хозяин будет нужно, скажешь. Есть такая поговорка: «Меньше знаешь — крепче спишь».
— Питаться будешь вместе со мной. Отлучаться от фургона только с моего разрешения и когда я рядом. Лошадь свою будешь отдавать одноглазому шаку, он у них главный.
— Приступай, — сказал Дирк и ушел куда-то по своим делам.
Утолив голод, я встал с ковра и уселся в тени охраняемого фургона. Сделав вид, что дремлю я, вошел в транс и продолжил исследования таинственного объекта. Сняв меч, я положил его так, чтобы ножнами можно было оторвать от земли цепь, которую посчитал заземлением. Приподняв цепь над землей, я начал сканировать объект. Как только заземление было разорвано, экран стал слабеть и через минуту пропал, и мне удалось хорошо рассмотреть содержимое объекта. В деревянной будке фургона, находился небольшой сундук, по конструкции схожий с сундуком капитана. У сундука была магическая и ядовитая защита. Внутри находилась подвешенная на растяжках шкатулка, тоже с магической защитой. В шкатулке я обнаружил самое интересное. Внутри нее, в экранированных ячейках, лежали десять крупных заряженных камней «Силы». Самым крупным являлся камень размером с грецкий орех. У мага в городе камень «Силы» был в два раза меньше. Закончив свои изыскания, я вернул все в исходное положение. Экран снова заработал и на месте сундука, осталось только слабое размазанное пятно.
Народ в караване засуетился, и повозки начали вытягиваться на дорогу. Я поднялся на ноги и стал глазами искать своего коня.
— Господин, вот ваш конь, — послышался голос за спиной.
Обернувшись на голос, я увидел шака с одним глазом держащего за уздечку мою лошадь. Забрав коня, я привязал мешок к седлу и сел на лошадь. Караван медленно вытягивался на мост. Мой конь размеренно вышагивал рядом с охраняемым фургоном. За мостом меня догнал Дирк с двумя сопровождающими.
— Это Торвин, начальник охраны, — представил мне Дирк, здоровенного наемника, со шрамом через всю левую щеку.
— А это мой старший приказчик, Луций. Если меня нет рядом все вопросы к нему — Дирк указал на молодого мужчину, в дорогой одежде.
— Ингар, — представился я.
— Ингар поезжай с Торвином, он познакомит тебя с охраной. Вопросы по охране к нему, но подчиняешься ты только мне, — сказал Дирк, скорее для Торвина, чем для меня.
Мы поскакали в голову каравана.
— Парень, я тебя не знаю, и ты мне не нравишься, — сразу расставил акценты Торвин. — Была бы моя воля, я тебя к каравану на полет стрелы не подпустил. Но хозяин здесь не я, поэтому придется тебя терпеть.
Я молчал, не обращая внимания на его реплики. Торвин все больше распалялся.
— Чего молчишь? Ты искалечил моего бойца, и если думаешь, что ты хуман и на тебя управы нет, то ты очень заблуждаешься. В моем отряде еще три тарга, а это крутые ребята. Так что не оборачивайся к ним спиной, — выдал разозленный Торвин.
— Ты закончил? — спросил я. — Если закончил то выслушай меня. Дирк меня нанял, и я подчиняюсь только ему. В случае нападения нам сражаться вместе и ты можешь спокойно доверить мне свою спину. Я хуман и человек чести. По поводу таргов, предупреждаю, что если только дернутся, у тебя в отряде станет на четырех бойцов меньше, только и всего.
Весь свой монолог, я старался произносить с отсутствующим видом, то есть изо всех сил старался показать, что я круче крутого яйца. Все это время я смотрел в глаза начальника охраны. Кажется, мой спектакль подействовал, глаза у Торвина забегали, и он отвел взгляд.
— Какие же они хуманы, если такой опытный боец явно побаивается меня?
— Сколько бойцов в охране? — спросил я.
— Двадцать один со мной вместе.
— Сколько лучников?
— Хороших лучников пятеро, еще у пятерых есть луки, но стрелки посредственные.
— Запасной лук есть у кого-нибудь?
— Есть у раненого тобой тарга, все равно он стрелять не сможет.
— Принеси, попробую восстановить навыки, — попросил я.
Торвин в знак согласия, кивнул головой.
В прошлой жизни мне доводилось стрелять из лука. Моя бывшая жена, в клубе толкиенистов, изображала эльфийку и имечко себе выбрала Галадриэль. Я ее в шутку называл Электродрель, потому что она все мозги мне прожужжала. Супруга неплохо стреляла из спортивного лука и меня приохотила к этому делу. Особых успехов я не добился, но в человека за сотню шагов попадал уверено. Вот теперь решил поэкспериментировать, может с помощью «Силы» получится повысить свои достижения, уж очень не хотелось в случае нападения сходиться врукопашную.
Тем временем мы догнали отряд охранников. Отряд двигался в середине колонны и был готов в любую минуту отразить нападение на караван. Это только в псевдоисторических фильмах, охрана размазана вдоль всего каравана. Боец с мечом, силен строем, сплоченностью. Одиночного воина двое равноценных бойцов завалят с легкостью, а со строем даже втрое превосходящая толпа, ничего сделать не сможет. Поэтому охрана держится вместе готовая в любой момент выполнить приказ начальства.
Народ в отряде собрался серьезный, молодежи не было, всем на вид за тридцать. Самый подходящий для наемника возраст. Мальчишеская дурь уже выбита, опыт набран богатый. Все побывали в реальных боях и знают, за какой конец меч держать. Доспехи и оружие у всех добротное, боевое не для показухи.
— Ребята, всем внимание, — прокричал Торвин.
Народ дружно повернул головы в нашу сторону.
— Это Ингар, — Торвин указал на меня. — Прошу любить и жаловать. Как вы заметили он хуман и некоторые идиоты уже в этом удостоверились. Так вот, он с нами и если что, то будет сражаться тоже вместе с нами. Кое у кого здесь на него зуб, но я предупреждаю, что дурь из головы буду выбивать вместе с мозгами. Вы меня знаете, я всех предупредил.
Эта речь предназначалась для компании из четырех таргов, злобно зыкавших на меня исподлобья. Морда у одного из них была сильно разбита, заплывшие глаза превратились в щелочки, правая рука забинтована и весела на повязке через шею. Если морда у тарга и походила на бульдожью, то этот стал китайским бульдогом. Похоже, я вчера с перепугу перестарался.
— Илдур, давай сюда свой лук, он тебе еще долго не понадобится, — сказал Торвин, обращаясь к таргу с разбитой рожей — Стрелы давай тоже.
Тарг начал что-то бухтеть, но Торвин не обращая внимания на его слова, подъехал к его коню и снял седла саадак с луком и колчан со стрелами. Всю эту амуницию Торвин отдал мне. Лук оказался составным, и изготовленным для здоровенного тарга. Тетива была спущена и обмотана вокруг лука. Щедрый подарок оказался с подвохом. Обычному человеку даже тетиву на него надеть было невозможно. Весь отряд с ехидными рожами уставился на меня. Раздались приглушенные смешки. Нужно как-то выходить из положения. Достав лук из саадака, я размотал тетиву и упер нижний конец лука в стремя. Затем погрузился в транс и начал сгибать лук, помогая себе «Силой». Лук согнулся, и я накинул петлю тетивы на его верхнее плечо.
— Нужно попробовать выстрелить, если что не так, то сошлюсь на то, что лук незнакомый и мне нужно привыкнуть.
Я надел, кожаные перчатки и стал выбирать цель для выстрела. Жалко нет кольца, но с одним выстрелом справлюсь. Метрах в двухстах впереди у дороги стоял верстовой столб, он-то и стал моей мишенью. Погрузившись в транс, я наложил стрелу на тетиву и, помогая себе «Силой», натянул лук. В мире «Силы» стрельба из лук должна происходить по-другому, нежели как обычно. Откуда у меня была такая уверенность, я не знаю, наверное, это подсказывала интуиция.
— Ладно, попробую действовать так, лук и тетива должны давать только общее направление выстрелу, а основную энергию стреле должна придать «Сила».
Пальцы отпустили тетиву, и я направил энергию «Силы» в стрелу, разгоняя ее по направлению к цели. Внутренний взгляд как будто летел к цели вместе со стрелой. Стрела ударила в столб, и мое сознание вернулось в тело. Разговоры и смешки вокруг сразу закончились и кто-то тихо присвистнул. Сделав морду ящиком, я снял тетиву с лука и убрал его в саадак. Через некоторое время мы уже проезжали мимо верстового столба. Столб диаметром сантиметров тридцать, был пробит стрелой насквозь.
— Если бы сам не видел, то никогда бы не поверил, — сказал, обращаясь не понятно к кому Торвин.
Я промолчал и, не обращая внимания на его реплику, поскакал в голову каравана к головному дозору. Торвин догнал меня уже возле самой дозорной тройки. Здесь он снова представил меня бойцам, а я усиленно делал вид, что рассматриваю дорогу впереди каравана. На самом деле я пытался привести в порядок свои мысли. Глядя на себя со стороны, я не узнавал Игоря Столярова. За прошедший месяц, из веселого и жизнерадостного двадцатисемилетнего парня, я превратился в угрюмого, на вид далеко за тридцать, лысого хумана с рожей Терминатора. Судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Что у меня с лицом? Наверное, это связано с ударом молнии, возможно мышцы частично парализованы, а ведь было время, когда улыбка была моей визитной карточкой.
— Ты что-то заметил? — обратился ко мне Торвин.
— Нет, пока все вроде спокойно, — ответил я.
— Торвин дай мне человека, а то я от повозки Дирка отлучаться не должен. Если что-то подозрительное замечу, то пришлю его к тебе.
— Я конечно сейчас готов поверить во все что угодно, но как ты заметишь опасность из середины каравана?
— Есть способы, — многозначительно заявил я. — Не задавай вопросов на которые не получишь ответов.
Закончив набивать себе цену, я остановил лошадь и стал дожидаться, когда нас догонит повозка Дирка. Торвин присоединился к своим людям, а я дождался Дирка.
— Познакомился с людьми Торвина? — спросил он.
— Да.
— И как они тебе?
— На первый взгляд бойцы опытные, тертые, — ответил я.
— Ну ладно, бди, — сказал Дирк и ускакал в сторону головы каравана.
Я остался один возле фургона.
— Подведем некоторые итоги. Первое: у меня получилось войти в роль хумана. Второе: мое владение «Силой» довольно быстро прогрессирует. Этот мир буквально набит магической энергией, но людей с магическими способностями я встретил немного. Самая сильная магическая аура оказалась у покойного Леора, даже у городского мага она была слабее, и он не обнаружил наличие «Силы» у меня. В городе я встретил еще двух человек с более сильной, чем обычно аурой, но им было далеко до мага, а до Леора и подавно. Моя аура отличается от ауры мага и Леора. У Леора и мага аура значительно сильнее светилась только вокруг головы. Моя же аура окутывала все тело. В солнечном сплетении у меня виден пульсирующий шар «Силы» и просматриваются энергетические сосуды, по которым двигаются потоки энергии. Я могу подзаряжаться от природных источников «Силы», которые можно найти повсюду. Наверное, это связано с тем, что я из другого мира. Маг в городе пользовался магической «Силой» заряженного кристалла. По его словам заряженный кристалл ему привозят из Мерана. Похоже, есть места, в которых заряжают камни «Силы», а потом их развозят к местам применения. Теперь понятно, почему есть магические доспехи и оружие, но применяются они мало, по крайней мере, ни у кого в городе и караване я их не заметил. Заряда оружия и доспехов хватает на один два боя, а потом их надо тащить к месту зарядки. Да и из магических камней идет утечка «Силы», так мой медальон нужно подзаряжать раз в три месяца. Дирк куда-то везет мощные заряженные камни «Силы», везет скрытно, но не боится, что это заметят со стороны. Эх, прихватить бы мага да допросить с пристрастием, а то гадаю на кофейной гуще. Меня наняли, потому что Дирк не доверяет своим людям и в караване есть кто-то, кто работает против него. Ладно, будем посмотреть, кто тут такой шустрый. Возможно, на караван готовится нападение. Значит, кто-то должен «пасти» караван, и связываться со своим человеком в нем. Нужно будет отследить ходока ночью по ауре, он или оставит записку в приметном месте или встретится с людьми не из каравана. «Хвост», скорее всего, движется за караваном, но в пределах видимости. Нужно будет проверить эти догадки.
Так занятый своими размышлениями, я практически не заметил, как день стал клониться к ночи. Караван свернул с дороги и остановился на огороженной каменным забором площади с бассейном в середине. В караване началась суета подготовки к ночлегу. Одноглазый шак забрал моего коня и увел на водопой, а я остался возле фургона, поджидая Дирка. Дирк не заставил себя ждать и уже через полчаса мы беседовали ужиная на ковре.
— Заметил что-то подозрительное? — поинтересовался он.
— Нет, но есть некоторые соображения на этот счет.
— Какие?
— Если караван «пасут», то наблюдение где-то рядом. Мне нужно завтра отстать от каравана и глянуть, кто идет за нами. Сколько времени мы будем в пути? — спросил я.
— Десять дней, если все пойдет как обычно, — ответил Дирк. — Ты просил у Торвина человека, зачем он тебе?
— Если я замечу опасность, то пошлю его к Торвину предупредить. Мне от фургона отлучаться нельзя.
— Я согласен. Завтра Торвин даст тебе человека, с ним и отстанешь на разведку.
Я кивнул головой, и расположился возле повозки, готовясь ко сну. За ночь ничего примечательного не произошло. Из каравана никто не отлучался и никто к каравану не подходил. Утром, после завтрака, ко мне подошел боец из отряда Торина и сказал, что он поступает в мое распоряжение. Дирк подтвердил, что я могу действовать, как намечал и уехал вместе с караваном.
— Как тебя зовут, — спросил я бойца.
— Рис. — представился парень.
Подождав с полчаса, мы выехали вслед за караваном. Сканируя пространство вокруг себя, я сразу заметил трех всадников движущихся по следам каравана. Мы поехали медленнее, но всадники свернули к месту нашей ночной стоянки и направились к колодцу. Я напряг все свои возможности, стараясь подсмотреть, что они там делают. Всадники спешились, и пока один поил коней, двое других искали что-то возле колодца. Нашли они то, что искали или нет, я разобрать не смог, и мы снова медленно поехали по дороге. Всадники выехали со стоянки, но приближаться к нам не стали и я решил, что пора возвращаться в караван. Перейдя в галоп, мы за час догнали колонну.
— Какие успехи? — поинтересовался Дирк.
— За нами едут трое, — рассказал я.
— Может просто попутчики?
— Не похоже, они искали что-то возле колодца. Мы остановились, но они, заметив это приближаться не стали. Подозрительно все это.
Предателя мне удалось засечь только через три дня. Во время очередной ночевки приказчик Луций выполз перед рассветом из лагеря и встретился с одним из всадников, следивших за нами. Заметил его я почти случайно, когда самому приспичило «до ветра». Утром о происшествии я доложил Дирку. Он сделал квадратные глаза.
— Не может быть. Луций мой племянник, сын моей двоюродной сестры, — воскликнул он.
— Я доложил, тебе решать.
— И что теперь делать? — спросил Дирк.
— Будем ждать, когда эта троица нас обгонит. Они должны доложиться начальству, а потом будем ждать нападения.
— Так и поступим, — согласился купец.
Прошло еще два дня, Луций ни в чем подозрительном замечен не был и я стал сомневаться в своих выводах. Дирк уже начал коситься на меня, когда трое всадников обогнали караван и ускакали вперед. Я подъехал к нему и сказал:
— Смотри за Луцием.
Дирк кивнул головой в знак согласия. Когда караван поравнялся с очередным верстовым столбом, Луций отстал от каравана и сделал вид, что хочет справить нужду возле него.
— Надо брать, — сказал я купцу.
— Как подъедет, бери его.
Справив нужду, Луций догнал караван и подъехал к нам с Дирком. Я, пропустил Луция вперед и ударил его кулаком по затылку. Луций потерял сознание и стал валиться с лошади. Дирк поддержал его, а я, соскочив на землю, снял предателя с коня. Мы вместе с купцом оттащили Луция с дороги и, связав стали обыскивать. Наши поиски успехом не увенчались. У Луция нашлись только самые обычные вещи, ничего подозрительного, ни записки, ни какого-то, другого намека на измену.
— Стоп, но зачем-то Луций останавливался у столба, что он там искал?
Я быстро вскочил на лошадь и поехал к верстовому столбу. Тщательный осмотр столба ничего не дал. Караван уже остановился, и народ начал собираться возле Дирка и связанного Луция. Луций что-то возмущенно высказывал Дирку, кивая в мою сторону.
— Блин, попал, — застучало у меня в висках — Сейчас он «разведет» Дирка и крайним останусь я. Что делать, что делать? Господи, какой я придурок! Нужно просканировать Луция с помощью «Силы».
Предатель орал, на меня брызгая слюной.
— Заткнись ссука! — сказал я и двинул Луция кулаком в живот.
Луций задохнулся и повалился на землю.
— Ты что делаешь? — взбеленился на меня Дирк.
— Сейчас увидишь, — пошел я ва-банк.
Погрузившись в транс, я стал сканировать Луция с помощью «Силы». Искомое нашлось за голенищем правого сапога. Предмет имел такую же зеленую ауру, как и яд в сундуке капитана.
— Сними с Луция правый сапог, — сказал я Дирку.
— Зачем?
— Затем, чтобы он потом не сказал, что я подбросил.
Луций засучил ногами, пытаясь отползти, но Дирк навалился на него и стащил правый сапог. За голенищем сапога был маленький, почти незаметный, кармашек. Из кармашка Дирк достал небольшой мешочек и свернутую в трубочку записку.
— Что это? — спросил у Луция, Дирк.
— Не знаю, это не мое, — заверещал предатель.
Купец развернул записку и прочитал вслух:
— Сегодня ночью. Не бойся в мешочке снотворное, а не яд. Брось в еду охранникам, и они заснут. После полуночи повяжи на правую руку белую повязку.
— Гнида! — сказал он и ударил Луция кулаком в лицо.
— Разойтись всем по местам! — скомандовал Дирк. — Торвин и Ингар останетесь.
— Прямо «Семнадцать мгновений весны»: — А Вас Штирлиц попрошу остаться! — почему-то мелькнуло в голове.
Подошел Торвин и стал расспрашивать о происшествии. Мы с Дирком вкратце разъяснили ему ситуацию.
— Что будем делать? — спросил он и посмотрел на меня.
— А почему я?
— Ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать, — ехидно заметил Дирк.
— Надо подумать.
— Торвин сажай Луция на лошадь и пусть он с твоими людьми едет, как обычно, вдруг кто со стороны наблюдает. До вечера нападения быть не должно, а я пока подумаю. Вы тоже думайте, у меня не семь пядей во лбу.
На этом наше совещание закончилось, и караван двинулся дальше. Подумав около часа, я отправил Риса за Торвином. Торвин подъехал и мы стали обсуждать дальнейшие действия.
— Торвин где мы ночуем?
— Как обычно. Через три часа будет стоянка с колодцем, обнесенная забором, — ответил он.
— У меня такое предложение. Ведем себя как обычно. Встаем на ночевку и делаем вид, что ни о чем не подозреваем. Потом лучники и бойцы занимают оборону за стеной, и ждем гостей. Торвин у тебя нет ничего, чем осветить противника?
— Есть два магических шара, только они горят быстро, да и они сильно слепят, если в глаза светят.
— А если за спиной зажечь, то как?
— Если за спиной, тогда отлично получится, нам все видно, а они на время ослепнут. Только вокруг стоянки стена, она загородит свет от шара.
— Покажи шар? — попросил я воина.
Торвин отослал Риса за шаром. Магический шар оказался размером с кокосовый орех и был завернут в металлическую сетку, из шара торчала веревка, похожая на фитиль.
— Торвин, а если связать три четыре копья в одну палку и с помощью ее поднять шар повыше?
— Это мысль, должно получиться, — ответил наемник.
— Когда нападающие подкрадутся, я дам сигнал, и ты подожжешь шар. А там как бог даст.
— Так и будем действовать — завершил обсуждение Дирк.
Солнце клонилось к вечеру и наконец, впереди, показался каменный забор окружающий стоянку. Головной дозор осмотрел ее и дал сигнал, что все спокойно. Караван втянулся на стоянку, и начал готовиться к ночевке. Дирк приказал делать все как обычно, не настораживая врага. Шаки напоили и накормили лошадей, разожгли костры и приготовили еду. Торвин расставил караулы. Шест с магическим шаром был уже готов и ждал только команды. Постепенно лагерь затих, костры погасли, и стоянка погрузилась во тьму. Бойцы тихо расползлись по своим местам и заняли позиции вдоль забора. Я залез на крышу фургона Дирка и начал сканировать окружающую местность. Рядом с повозкой расположились Дирк и Торвин. Примерно через час я обнаружил противника. Из-за ближайшего холма вышел пеший отряд из тридцати человек и, растянувшись в цепь, стал крадучись приближаться к стоянке со стороны ворот. Отделившиеся от отряда четыре человека потащили что-то на вершину холма. Для лука расстояние было великовато, да и попасть с такого расстояния в темноте не возможно. Я подумал, что это начальство полезло следить за ходом боя, и если что пойдет не так, то готовилось сразу смыться с места преступления. Я рассказал об этом Дирку и он со мною согласился. Торвин переместил бойцов к входу на стоянку, перед которым собирались основные силы противника. Тем временем отряд подкрался к забору стоянки метров на тридцать и приготовился к штурму. Я встал на ноги на крыше фургона и, включив магическую защиту панциря, дал команду начинать. Торвин поджег фитиль и поднял шест с магическим шаром. Над головой громко хлопнуло, и стоянка осветилась ярким светом как от магниевой вспышки.

Глава 13. Нападение на караван

Свет магического шара ослепил нападающих, и они встали как вкопанные. Торвин громко отдал команду, и началось избиение. Звонко защелкали луки посылающие стрелы в растерянного и ослепленного противника. Раздались крики раненых и на землю упали первые убитые. Бой развивался по нашему сценарию, еще немного и от нападающих останутся только «рожки да ножки». Вдруг на холме за моей спиной, раздалось гудение, и грохнул выстрел как из ружья. Я повернулся лицом к холму и нижняя челюсть, со стуком ударилась о мою грудь. С вершины холма по нам зафигачели, как мне тогда показалось, ПТУРСом. Красный огненный шар размером с дыню, с гулом летел мне прямо в лоб.
— Файербол!!! — дико заорал Торвин.
Меня раскорячило на крыше фургона как парализованного. Огненный шар обдал мое лицо жаром и пролетел мимо буквально в двух шагах. Файербол с грохотом ударил в каменную стену стоянки возле ворот. Трехметровый кусок стены вынесло как от попадания фугасного снаряда. Несколько бойцов Торвина дико крича, заметались по стоянке огненными факелами. На холме снова началась, какая-то суета и меня, наконец, расклинило. Я липкими от страха руками выдергивал из колчана стрелы и одну за другой посылал их в людей на холме. Третья стрела во что-то попала, и холм осветил ветвистый электрический разряд, затем раздался хлопок и что-то загорелось. Теперь уже на вершине холма заметались горящие фигуры. Две фигуры упали недалеко от источника огня, а две другие скрылись за верхушкой холма. На стоянке царил хаос. Рев лошадей и вопли сгорающих заживо людей смешались в дикую какофонию. Я как памятник стоял на крыше фургона, и не знал, что предпринять. Возле фургона «заклинило» Торвина.
— Торвин, «мать твою»!!! — закричал я. — Твои люди гибнут, командуй!
Торвин пришел в себя и стал отдавать приказы. Хаос постепенно стал принимать более организованный характер. Шаки ловили и успокаивали лошадей, тушили горящих людей и пожары на телегах. Остатки охраны заняли позиции возле дыры в стене, готовясь отразить нападение. В тревожном ожидании прошла вся ночь, но штурм так и не начался. Стоя на крыше фургона, я сканировал окружающую местность внутренним взглядом. Нападавших, поблизости видно не было. Несколько человек медленно отползали от стоянки в разные стороны. Похоже это раненые. Трое пытались бежать в сторону холма, но уйти я им не дал. Они старались двигаться скрытно, прячась в темноте, но их красные ауры четко выделялись на фоне светло зеленой ауры травы. Я расстрелял беглецов из лука как в тире, пять стрел три трупа.
С рассветом у меня начался «отходняк». Зубы выбивали мелкую дробь, руки тряслись и не держали лук. Я сел на крыше фургона и осмотрелся. Досталось нам ночью нехило. Шаки сложили вдоль стены одиннадцать обгорелых трупов в доспехах наемников. Больше двух десятков лошадей покалечились, и Торвин приказал их добить. У шаков было пятеро убитых и несколько раненых. Четыре телеги сгорели. Вокруг воняло горелым человеческим мясом и кровью. К фургону подошел Торвин.
— Вина хочешь? — спросил он меня.
— Давай. Мне сейчас в самый раз — ответил я и взял флягу.
— Спасибо тебе. Если бы ты не уделал магов на холме, то нам пришел конец.
— Дирк живой?
— Живой. Он там за телегами шаков гоняет.
— Торвин, будь добр, позови его сюда.
— Да вот он сам идет, — кивнул головой Торвин.
К фургону подошел Дирк.
— Луций сбежал, — обрадовал нас хозяин каравана.
— Он же связанный был? — удивился Торвин.
— Да вот развязался гнида.
— Дирк, нужно осмотреться. Мы с Торвином возьмем еще одного человека и прочешем местность вокруг стоянки, может недобитки остались.
— Поезжайте.
Торвин подозвал Риса и приказал и ему ехать с нами. Я обрадовался, что Рис уцелел. Чем-то понравился мне этот парень. Шаки привели нам оседланных коней, и мы выехали со стоянки через пролом в стене. Файербол натворил дел. Земля вокруг пролома выгорела как от напалма, камни оплавились. От файербола пострадали не только мы, досталось и налетчикам. Камни стены, выбитые файерболом, как картечь ударили в нападавших, разорванные и обожженные трупы которых, были разбросаны в тридцати метрах от пролома. Целыми уйти не удалось никому, только пятеро раненых смогли отползти в сторону. Их тела мы нашли по оставленным ими кровавым следам. Все они умерли от ран. Дальше всех отполз молодой парень со стрелой в груди. Объехав вокруг стоянки, мы поехали по следам троицы, пытавшейся убежать за холм. Это были первые убитые мною люди. Убийство человека противоестественно человеческой природе. Нужно быть окончательным уродом, чтобы относиться к этому спокойно. Наверное, только стресс и дикая моральная усталость помогла мне не выблевать содержимое моего желудка. Но с лица я сбледнул. Трупы лежали на расстоянии около двухсот метров от стоянки.
— Кто это их? — спросил Рис.
— А ты не догадываешься? — ответил вопросом на вопрос Торвин, и кивнул на меня.
— Мама дорогая, досюда не меньше двухсот шагов, да еще в темноте, — испугано покосился на меня Рис.
Я промолчал. То, что я убил этих людей из лука на таком большем расстоянии и в темноте, гордости и радости во мне не вызывало. Пришпорив коня, я быстро поскакал к вершине холма. Зрелище на холме мне тоже, эстетического наслаждения не принесло. Два сгоревших трупа и вонь горелого мяса, здесь окончательно меня добили, и меня вывернуло наизнанку.
— Что с тобой? — забеспокоился Торвин, подъехав ко мне.
— Не переношу запах горелого человеческого жира. Мне было пять лет, когда на моих глазах живьем зажарили, целую семью. С тех пор не могу удержаться, — соврал я.
— Бывает, — кивнул Торвин. — Я тоже киликийский сыр с плесенью не переношу, только учую, так сразу выворачивает, как-то им отравился.
Мы подъехали к месту взрыва. Я спешился и стал рассматривать остатки агрегата, из которого в нас запустили файербол. От агрегата мало чего осталось. Деревянная станина сгорела дотла. Металлические части сплавились в один большой кусок метала. Единственное с чем у меня возникла отдаленная ассоциация, это соленоид. За вершиной холма лежали еще два горелых трупа, я к ним даже подъезжать не стал, а отправил Риса посмотреть, не осталось чего либо. С вершины открывался хороший обзор, и я погрузился в транс. Просканировав пространство вокруг холма, я обнаружил вражескую стоянку. У подножья холма, в небольшой роще, мне удалось обнаружить ауры трех десятков лошадей и ауры двух человек.
— Торвин, в роще кажется лошади, — сказал я. — Там, наверное, и охрана есть. Что делать будем?
— Как думаешь, они нас заметили? — спросил Торвин.
— Не думаю, слишком далеко.
— Надо брать, у нас лошадей много побило и телеги нечем запрягать.
— Ладно, вон по той балке к роще подъедем, а там спешимся. Я иду первым, вы с Рисом страхуете.
Наш план сработал. Подъехав к роще, мы привязали лошадей и я, сканируя пространство перед собой, повел нашу троицу вперед. Первого сторожа я заметил на краю рощи, он сидел в кустах и смотрел в сторону, куда ушли его погибшие товарищи. Подобравшись к нему, на сотню шагов я прицелился, и снял первой же стрелой. Рис убежал к убитому и, вернувшись, доложил:
— Готов, ты ему прямо в ухо попал. Вот у него взял, — выложил кошелек с медными монетами Рис.
— Потом — сказал я — Сейчас идем к лошадям. Постараемся взять пленного. Я буду стрелять по ногам. Ты Торвин глуши его, пленный нужен.
— Ясно, — ответил Торвин.
Мы осторожно двинулись в глубину рощи. Лошади были стреножены на большой поляне на дальнем от нас, краю рощи. Нас здесь ждал неожиданный сюрприз. Вокруг костра, в центре поляны, помимо двух воинов, суетились еще шестеро шаков готовивших еду и разбиравших что-то в двух повозках. Я подозвал жестом Торвина.
— Что делать будем? Я вижу двух человек и шестерых шаков.
— Шаки без ошейников. Они нам не опасны. Им плевать кто у них хозяин. Вот если бы были с ошейниками, то это была бы проблема, — ответил Торвин.
— В чем проблема?
— Шаки с магическими ошейниками до конца защищают своего хозяина. Хозяин умер и башка долой. Даже после его смерти будут до последнего сражаться и не побегут. Наше счастье, что ошейники очень дорогое удовольствие.
— Торвин, я постараюсь ранить в ногу здорового воина возле повозки, а вы хватайте мальчишку у костра. Справитесь?
— Должны, — ответил он.
Я спрятался за толстое дерево и, прицелившись, выстрелил в ногу здоровяку. Стрела пробила ногу воина на уровне бедра и пришпилила его к телеге. На этом наше везение закончилось. На втором выстреле жалобно тренькнув, лопнула тетива, и я остался без лука. Воин, которого мы приняли за мальчишку, оказался воином чинсу (вылитый китаеза) и начал гонять Торвина и Риса как детей. Копье, которым он отбивался от моих напарников, крутилось, словно пропеллер вентилятора. Через несколько секунд Рис с разбитым лицом валялся на земле, а Торвин скакал козлом, еле отбиваясь от молниеносных ударов.
— Сейчас он кончит Торвина и возьмется за меня, — пришло осознание безвыходности ситуации.
Дрожащей рукой я вытащил меч из ножен и бросился помогать Торвину, но опоздал. Чинсу отбил меч наемника в сторону и ударил его ногой в грудь. Торвин кубарем покатился по земле и затих лежа лицом вниз. Чинсу кошачьей походкой направился в мою сторону. От мгновенной смерти меня спас панцирь. Молниеносные удары копья, панцирь с помощью магии отводил в сторону, но я почти физически чувствовал, как с каждым ударом тает заряд «Силы» в камне. Я отмахивался, как мог, но безуспешно. Наконец раздался щелчок, и панцирь окончательно разрядился. Удар, направленный в живот магия смогла отклонить немного в сторону, и копье пропороло мне левый бок. Сердце рухнуло, куда-то вниз и время толчком замедлилось. Я видел, как наконечник медленно пробил мне бок и вылез с другой стороны панциря. Дикая злоба закипела в груди.
— Эта сволочь убила меня! — мелькнуло в голове, и я рубанул чинсу, мечом по шее.
Голова воина, словно кегля, отлетела в сторону, и из обрубка шеи брызнул фонтан крови. Меня окатило с ног до головы. Тело воина мешком упало на землю. Я выронил меч и обеими руками схватился за торчащее из раны копье. Время толчком вернулось к своему обычному течению. Воин, пришпиленный стрелой к телеге, обломал стрелу и сильно хромая направился ко мне, размахивая мечом. Я выдернул копье из раны и бросил в воина. Здоровяк, оскалившись, отбил копье в сторону. Неожиданно он зашатался и повалился на спину. Из меня словно выпустили воздух, голова закружилась и я сел на землю. Из пробитого панциря на траву стекала тонкая струйка крови.
— Блин, это же моя кровь, нужно перевязать, а то вся вытечет — мелькнуло в голове.
Я снял панцирь и, задрав рубаху, осмотрел рану. Копье распороло мой бок сантиметров на двадцать. Края раны разошлись, и она сильно кровоточила. Рану нужно было срочно зашивать. Я зажал края раны рукой и осмотрелся вокруг. В это время Торвин зашевелился и сел на землю. Сильный кашель рвал его легкие, и на губах появилась кровь.
— Ты как, живой? — обратился он ко мне.
— Не совсем, — ответил я, кивая на свой бок. — У тебя есть иголка с ниткой, зашить нужно?
— Где-то была. Сейчас посмотрю.
Торвин пошатываясь, поднялся на ноги и достал из кармашка на ремне иголку с ниткой.
— Ложись на правый бок, сейчас тебя штопать буду, — сказал он.
Кривясь от боли, я лег на бок и предоставил Торвину свободу действий. Наемник промыл рану вином из фляжки и засыпал ее каким-то зеленым порошком. Порошок зашипел и начал пениться, как перекись водорода. Рану сильно защипало. Я заскрипел зубами. Торвин взял в руку изогнутую иголку и стал ловко зашивать мою рану.
— Вот и все, «до свадьбы заживет», — сказал он, гордясь своей работой. — Нитка из вымоченного сухожилия желтой ящерицы, заживет как на собаке и нитки снимать не нужно, сами рассосутся.
Мне действительно стало значительно лучше. Боль в ране утихла, наверное, порошок действовал как обезболивающее. Торвин подошел к Рису и перевернул его на спину. Лицо парня представляло собой кровавую маску.
— Живой? — спросил я.
— Вроде дышит, — отозвался наемник.
— Эй, синерожие! — крикнул он шакам, сгрудившимся у телег, — несите сюда воду и чистые тряпки.
Шаки засуетились и быстро выполнили приказ. Торвин промыл лицо Риса водой и протер мокрой тряпкой. Рис зашевелился и пришел в сознание.
— Полежи пока парень, — приказал он Рису.
Я взял у шака чистую тряпку и разорвал ее на бинты.
— Погоди пока, не заматывай рану, — сказал наемник.
— У Вас есть, какая-нибудь лечебная мазь? — обратился он к шакам.
Один из них через минуту принес из телеги горшок с вонючей зеленой мазью. Торвин густо намазал мазью мою рану и плотно забинтовал.
— Вот теперь все как надо.
— Торвин я пойду за нашими лошадьми, а ты тут командуй, пусть шаки все погрузят на телеги и подготовят лошадей. Пора ехать назад к каравану, а то бойцы из нас сейчас никакие.
Панцирь я надевать не стал, какой от него сейчас толк, только лишняя тяжесть. Повесил меч за спину прямо на рубаху и пошел в сторону балки, где мы оставили лошадей. По дороге ничего неожиданного не произошло и через час, я вернулся на поляну. Рис уже был на ногах и помогал Торвину, готовить караван к отъезду. Шаки пригнали лошадей с пастбища и связали в одну колонну.
— Как успехи?
— Да все готово. Твой панцирь и лук на телеге, можно ехать.
— Тогда командуй, — сказал я, и наш караван двинулся в путь.
— Слушай, ты знаешь, на кого мы нарвались? — спросил Торвин.
— Откуда? У меня до сих пор голова не варит после всего этого.
— Мы напоролись на «Черного монаха» из клана «Черного дракона». Я его не узнал, потому что он свою куртку снял и сидел по пояс голый. А ты: — «хватайте мальчишку». Я вообще не слышал, что кто-то смог один на один завалить «Черного монаха». Они какую-то дрянь пьют, поэтому такие быстрые и боли не чувствуют, правда и до тридцати редко доживают. Я когда понял, кто это такой, решил что нам хана. Он нас убивать сразу не стал, потому что хотел живыми взять, сволочь. Как ты его завалил?
— Вот так и завалил, — ответил я, показывая на свой бок. — Тетива на луке лопнула, пришлось за меч браться.
— Слушай Ингар, я тебе жизнью обязан, а Торвин свои долги платит, спроси кого угодно.
— Еще не вечер, будет и у тебя возможность меня выручить.
Наш караван обогнул холм и мы стали подъезжать к стоянке. Рис поехал вперед предупредить, что это мы, а не разбойники. С перепугу могли нас, и подстрелить не разобравшись. Дирк очень обрадовался тому, что мы вернулись, да еще и с добычей. В караване уже решили, что мы погибли. Спешившись, я отдал лошадь одноглазому шаку и, помывшись возле колодца, сменил одежду на чистую. Ко мне подошел Торвин и позвал к Дирку на совет.
— Я жрать хочу, только потом всякие совещания, — ответил я.
— Да там уже все готово, заодно и поедим. Я тоже голодный как собака.
Дирк ждал нас сидя на ковре, уставленном посудой с едой и вином.
— Присаживайтесь герои, — пригласил нас к трапезе купец.
Мы с Торвином опустились на ковер и я, пододвинув к себе блюдо с мясом, стал молча набивать свой желудок. Торвин тоже молчал, и не отставал от меня. Через некоторое время Дирк не выдержал и заговорил.
— Я Вас позвал, чтобы решить, как быть дальше. Торвин сколько у тебя людей осталось?
— Со мной десять. Трое ранены, но все на ногах — ответил Торвин.
— Хорошо, что вы повозки и лошадей привели, а то у нас четыре телеги сгорели и двадцать три лошади ноги себе переломали, пришлось прирезать.
Я в разговор не встревал. Мое физическое состояние было плачевным, а энергетически я был практически пустой. Нужно срочно искать источник «Силы» для подзарядки и попытаться залечить рану.
— Вы тут разбирайтесь с караваном, а я пойду, прошвырнусь по окрестностям. Нужно застраховаться от неприятностей. Второго боя нам не выдержать, — глубокомысленно заявил я.
— Кого с собой возьмешь? — спросил Торвин.
— Один пойду, напарник только мешать будет.
— Ладно, иди — согласился Дирк.
Поднявшись с ковра, я направился к дыре в заборе. По дороге мне попался одноглазый шак. На мой приказ, привести в порядок мою одежду и вычистить панцирь, он ответил, что не справляется и может не успеть.
— Используй новеньких, они наши с Торвином и пусть сначала займутся моими вещами, — урезонил я шака.
Предупредив охрану, что могу вернуться ночью, вышел со стоянки. Подходящий источник «Силы» мне удалось заметить еще днем, когда мы спускался с холма в балку. Я перешел на внутреннее зрение и направился к холму. Только сейчас я почувствовал как мне хреново. Адреналин, который поддерживал организм днем, выдохся, и меня качало как пьяного. Дорога к источнику «Силы» заняла целый час, и вокруг окончательно стемнело. После зарядки, я до утра провалился в тревожный сон прямо у источника «Силы». Утренняя роса привела меня в чувство. Быстро просканировав пространство вокруг себя, я занялся своей аурой. Сначала восстановив энергетические потоки вокруг раны, я заново подзарядил свою энергетику. Рана стала чесаться. Это хороший признак, значит заживает. Пора возвращаться в лагерь. Вокруг стоял довольно плотный туман, и я снова перешел на внутреннее зрение. На вершине холма кто-то ползал.
— Только этого мне не хватало, разозлился я.
Поблизости больше никого не просматривалось, и я решил посмотреть кто это. Мне дураку мало было дыры в боку, полностью уверовав в свою «крутизну», я стал подкрадываться к человеку на холме. Незаметно, как мне казалось, подкравшись к противнику, я хотел оглушить его ударом по голове, но вместо этого сам получил сильный удар ногой между ног. Из моих глаз праздничным салютом брызнули искры и я, выронив меч, согнулся на земле в позе эмбриона. Надо мной стоял, злорадно ухмыляясь, сбежавший Луций.
— Ну, вот и конец тебе хуман, — прохрипел Луций, поднимая с земли мой меч.
Из рукояти меча щелкнул ветвистый разряд электричества и Луций, заверещав как заяц, повалился на землю, дрыгая ногами. У меча сработала защита «свой — чужой».
Я подполз к Луцию на карачках и подобрал меч. Постепенно меня стало отпускать и я, попрыгав на пятках, наконец, отдышался. Луций лежал как убитый.
— Вставай сука! — прорычал я и врезал ему ногой по печени.
Луций жалобно заскулил и встал на четвереньки.
— Вынь веревку из штанов и ложись мордой в землю, — приказал я.
Предатель поскуливая, выполнил приказ. Придавив сволочь коленом к земле, я связал ему руки за спиной. Подгоняемый пинками Луций, путаясь в спадающих портках, начал спускаться с холма к стоянке каравана. Трижды свистнув, я предупредил охрану и загнал Луция за забор на стоянку.
— Получай подарок — окликнул я Дирка возле фургона.
— Попался голубчик. Ты где его поймал? — поинтересовался купец.
— Здесь рядом по холму ползал. Чуть меня наследства не лишил сволочь, — ответил я.
— Когда отправляемся?
— Да вот сейчас поедим и двинемся — ответил Дирк.
— Я пошел искать Торвина. Где он не подскажешь?
— Да вон там, у колодца со своими людьми завтракает.
Я пошел к колодцу, у которого начальник охраны и его бойцы набивали желудки перед дорогой. Торвин освободил мне место у котла с кашей и я, достав ложку, принялся утолять голод.
— Как успехи?
— Поймал Луция, — похвалился я.
— Ого, знатная добыча. Теперь Дирк его выпотрошит. Все гад расскажет.
— Где лук и панцирь?
— Вон на той телеге возле коновязи.
Я, поблагодарив за еду, направился к телеге. Панцирь был вымыт и вычищен. Рядом лежал лук, обмотанный новой тетивой и почти сухая выстиранная одежда. До отъезда еще было время, и я решил заняться панцирем. В левом боку зияла аккуратная ромбовидная дыра от наконечника копья. Просканировав панцирь внутренним взглядом, я обнаружил и другие повреждения. Металлическая сетка внутри панциря была разрезана ударом наконечника. Повреждения не были катастрофическими, только четыре проводка оказались перерезаны. Достав кинжал, я срезал внутренний слой кожи панциря вокруг пробоины. Уйдя в транс, лучиком энергии я спаял между собой разорванную проволоку. Должно заработать. Я подозвал проходившего мима шака и спросил его, чем можно приклеить кусок кожи. Шак убежал и через пару минут вернулся с палочкой намазанной клеем.
— Запасливый народ шаки, — подумал я, — без них как без рук.
Приклеив отрезанный кусок кожи на место, я стал заряжать пустой камень панциря. Наконец, камень панциря зарядился, и можно приступить к испытаниям. Я вставил на место перемычку, включающую защиту, и по панцирю забегали голубые искорки.
— Мастерство не пропьешь, — удовлетворенно пробормотал я, надевая на себя панцирь.
Ко мне подошел одноглазый шак и сказал, что меня зовет Дирк.
— Приведи моего коня, — приказал я и отправился к купцу.
— Караван отправляется, ты готов?
— Готов, — ответил я.
— Поедешь вместе с Торвином и его людьми, у него бойцов мало осталось.
Я кивнул головой и поехал к отряду Торвина. Караван вытянулся со стоянки на дорогу и покатился на юг.

Глава 14. Город Мэлор

По словам Торвина до конца путешествия осталось три дня. Первый день выдался очень суетным. Мы никак не могли отойти от стресса после нападения на караван. Постоянное ожидание нового нападения измотало всех. Я перемещался вдоль каравана, пытаясь заметить любую угрозу, но на наше счастье опасения не оправдались. Страх подгонял людей и животных, поэтому к месту ночевки мы добрались, задолго до заката. За весь день мне так и не удалось толком поговорить с Торвином, а вопросов к нему у меня накопилось много. После ужина я отозвал Торвина в сторону и решил поговорить с ним на чистоту.
— Торвин через два дня мы дойдем до Мэлора, что ты думаешь делать дальше? — спросил я.
— Теперь даже и не знаю. От моего отряда осталась половина, за охрану каравана не возьмешься, мало нас. Я хотел подрядиться в караван до Мерана, но теперь застрянем в Мэлоре.
— Ты хорошо знаешь Мэлор и окрестности?
— Да не плохо. Два года назад, я у покойного барона Титла в наемниках обретался, там свой отряд и сколотил.
— Расскажи мне о Мэлоре. Я человек здесь новый и обстановки не знаю.
— Мэлор город большой, торговый. Здесь перекресток дорог. Отсюда удобно добираться в Чинсу и к арбам. Народ и к афрам ездит, да только рискованное это занятие, дикие они уж очень, с головой не дружат. В городе большой гарнизон, в округе не спокойно, пограничье. Земли на границе держат бароны. Публика еще та, не столько границу защищают, сколько грабят всех подряд.
— Бароны из Мерана назначены?
— Кто как. В основном безземельные «благородные». Граница с арбами здесь толком не определена, купил право на баронство в Меране, и крутись, как хочешь. Наберут отряд человек сто и на границу, опальных баронов из замков выковыривать, чтобы на их место сесть, а опальные здесь почти все. Барон Титл, у которого я служил, тоже опальным был. Воин он, конечно, знатный, только хотел отхватить больше, чем проглотить смог. Решил земли арбского замка Триумфаллер под себя подмять. На той стороне границы много древних развалин, можно неплохо поживиться. Сам замок Триумфаллер от границы далеко, а его пограничные земли, к баронскому замку Самбулат, близко. Только нарвались мы тогда на боевого мага. Там я файербол первый раз и увидел. Было нас сто пятьдесят человек, а вернулось тридцать два. Повезло нам, что зарядов у него всего два было, а то не ушел бы никто.
— Каких зарядов? — переспросил я.
— Ты чего с луны свалился? Камней «Силы» заряженных у него было всего два.
— А ты про это. Я просто сразу не понял, — ответил я.
— Блин чуть не прокололся. Так вот для чего камни, которые Дирк везет, — мелькнуло в голове.
— Торвин, а что, нам полагается из трофеев?
— Как что? Две трети. Треть тебе, треть мне, треть Дирку. Ты кстати решил, что с ними делать будешь?
— Пока не знаю, знакомых в Мэлоре у меня нет. Дирк я думаю, своего не упустит.
— У меня есть каналы, куда это добро можно сбыть. Я с Титлом добычу на продажу в Мэлор несколько раз возил, знакомые есть, задарма не продам. Я думаю нам вместе держаться нужно. Ты боец сильный может и подвернется выгодная работенка.
— А что за развалины на той стороне границы?
— А бог его знает, разное говорят. Я пару раз с Титлом туда на поиски древностей ездил. Только без мага или карты там делать нечего. На поверхности все сильно разрушено, нужно в подземелья лезть. Только как их найти? Все обломками скал завалено и лесом заросло. Можно на арбов или разбойников нарваться, да и зверья опасного навалом. Говорят, что там даже зорги водятся, а пантер, леопардов и волков как грязи.
— Ладно, давай спать, разговоры оставим на завтра, — сказал я, и пошел к фургону Дирка.
Лечь спать мне сразу не удалось. Возле фургона Дирк допрашивал Луция. Подошел я к самому концу допроса. Несчастный Луций уже сучил ногами с перерезанным горлом.
— Раскололся? — спросил я купца.
— Раскололся, — хмуро буркнул он в ответ.
Дирк был явно недоволен тем, что я застал его в тот момент, когда дядя перерезал глотку племяннику. Шаки быстро уволокли тело Луция, и я завалился спать возле фургона.
— Господи как быстро человек ко всему привыкает. Еще вчера меня тошнило от вида крови, а сегодня у меня на глазах перерезали горло знакомому мне человеку и даже волос не шевельнулся, — подумал я засыпая.
Второй день прошел значительно спокойней вчерашнего. Народ уже отошел от пережитого, и караван катил по дороге, как будто ничего не случилось. Я по мере сил добывал из Торвина разную информацию об окружающем мире. Здесь на границе был рай для разного рода авантюристов, и людей прячущихся от властей, вроде меня. Торвин, наверное, уже догадывался, что я по какой-то причине скрываюсь, но вопросов на этот счет не задавал. Движение на дороге значительно оживилось, если раньше за целый день нам встречался, дай бог один встречный караван, то теперь на встречу попадались не только караваны, но отдельные телеги и пешеходы. Значит, дорога стала безопасной. Нам встречались конные разъезды воинов и стационарные посты в виде небольших фортов. Вечером мы заночевали не на обычной стоянке, а на постоялом дворе. Караван пришел в свою конечную точку. Впервые за десять дней я спал на кровати под крышей, а не на земле около фургона.
Мне с Торвином удалось снять одну комнату на двоих. Весь вечер я приводил себя в порядок, мылся, чистился, проверял свои вещи. За ужином мы с наемником единым фронтом насели на Дирка, требуя расчета. Тактика у нас была простая. Торвин и Дирк до хрипоты спорили за каждого «чижа», лошадь или телегу, а я, молча попивая вино, ставил в конце торговли свою жирную точку, с которой Дирк почему-то сразу соглашался. К полуночи, получив деньги и поделив добычу, мы отправились спать к себе в комнату.

***

— Вставай соня скоро уже полдень, пошли обедать, — растолкал меня Торвин.
Я открыл глаза и потянулся до хруста в костях. Как хорошо спать в мягкой кровати на чистых простынях. Мы не ценим комфорт нашего времени, мечтаем попасть на необитаемый остров, добывать пищу охотой, готовить еду на костре. Хвалимся перед друзьями тем, что целый отпуск провели в походе с рюкзаком за плечами. Да это классно, если ты знаешь, что это временно, и ты скоро вернешься к цивилизации и теплому сортиру. Но стоит реально попасть в природные условия, сушить под дождем на костре вонючие портянки, справлять нужду в кустах отмахиваясь веткой от злобно жужжащих вокруг комаров, неделями питаться подгоревшей кашей и все становится на свои места. Цивилизация великая вещь! Поднявшись с кровати я, горестно вздохнув, отправился к умывальнику.
День закрутился как в калейдоскопе. Первым делом нужно было продать лишних лошадей и трофейное оружие. При дележе добычи мне достались десять лошадей, телега и два шака.
— Блин, теперь я рабовладелец.
Трех лучших лошадей и шаков с телегой я решил пока не продавать, остальных лошадей Торвин продал Дирку.
— Ингар, поехали сначала сдадим оружие перекупщику, а потом переедем в таверну «Железный кабан», там наемники в основном останавливаются, — сказал Торвин после того как мы вышли на улицу из гостиницы. — Вон твоя телега и два шака.
Я критически осмотрел свое имущество. Возле телеги стояли два рыжих шака похожие как две капли воды. Ребята оказались молодыми, на мой взгляд, лет двадцати. Кожа шаков имеет синеватый оттенок, поэтому их зовут «синерожими». Сочетание рыжих волос и синей кожи было весьма оригинальным, таких ни с кем не спутаешь.
— Как Вас зовут? — обратился я к шакам.
— Мы не знаем хозяин, — ответил один из шаков с разорванным правым ухом.
— Как Вас старый хозяин называл?
— Он нас «эй ты» называл или «рыжий».
— А как Вас мать звала? — спросил я.
— Мы матери не помним, — удивленно вытаращился на меня шак.
— Тогда ты будешь «Первый», а ты «Второй», — сказал я шаку с рваным ухом.
— Хорошо хозяин, — хором ответили парни.
Поездка к перекупщику заняла пару часов. Перекупщиком оказался высокий хромой арб по имени Сахид. Торговля заняла около часа, и мы довольно выгодно, по словам Торвина, продав трофеи, поехали в таверну «Железный кабан». Таверна находилась поблизости с северными городскими воротами Мэлора. Двухэтажное каменное здание больше походило на крепость чем на таверну. Мы с наемником зашли в таверну и договорились о постое для себя и своих людей. Цены оказались такими же, как и в Арисе. Заплатив за недельный постой, мы с Торвином вышли во внутренний двор гостиницы. Двор окружала каменная стена высотой в три человеческих роста с зубцами и бойницами, не таверна, а замок. Наши телеги и лошади стояли уже во дворе. Шаки быстро расседлывали лошадей и затаскивали телеги под навес.
— «Первый» иди сюда, — крикнул я шаку с рваным ухом.
Шак быстро подбежал ко мне.
— Вас кормили? — спросил я.
— Нет, хозяин.
— А кто Вас кормит? Я не знаю, как это организовать. Раньше я шаками не занимался.
— Хозяин платит хозяину гостиницы за постой шаков, и тогда нас кормят.
— Понятно. Кто тут главный из местных шаков?
— Вон тот здоровый у ворот, — сказал «Первый».
— Зови его сюда.
Через некоторое время ко мне с недовольным видом подошел здоровенный шак в магическом рабском ошейнике.
— Ты здесь главный? — спросил я.
— Да, — подобострастно улыбаясь, ответил шак.
— Какова плата за постой одного шака?
— Один «чиж» в день господин.
— Свободен, — сказал я шаку и тот на «полусогнутых» побежал назад к воротам.
— «Первый» и «Второй» ко мне!
Оба шака мгновенно оказались возле меня.
— Так ребята вот вам пятьдесят «чижей» на питание и одежду, а то вы как «бомжи» выглядите. Вы теперь мои слуги и выглядеть должны соответственно.
От моих слов у шаков отвалились челюсти. Наверное, с ними никогда никто так не разговаривал.
— Господин, это очень много денег. У нас никогда столько не было.
— Берите деньги, я сказал! Купите себе такую же одежду как у местных.
— Господин нам нельзя в город у нас нет ошейников. Мы можем выходить в город только с вами или в ошейниках.
— Где взять ошейники? — спросил я.
— Здесь есть кузнец, у него должны быть ошейники, но они дорого стоят.
— Сколько?
— Десять «чижей» не меньше.
— Где кузнец?
— Он в кузнице, возле дальней стены.
Кузнецом оказался пожилой шак в прожженном кожаном фартуке. Рабские ошейники у него в наличии были, но вопрос решался намного сложнее. Эти ошейники, оказалось, требовалось зарегистрировать у мага в префектуре, и стоила такая регистрация целый империал. Ладно, отложим это до поездки в город. А пока я купил два ошейника и отдал их шакам на хранение. Нужно найти Торвина и узнать о его дальнейших планах. Торвин нашелся у барной стойки в ресторане таверны, где он разговаривал с барменом. Я поинтересовался у него, не хочет ли он прошвырнуться по городу. Торвин отказался, сославшись на то, что хочет кого-то дождаться в таверне.
— Ладно, тогда я поехал в город, — сказал я и вышел во двор гостиницы.
Мои рабы сидели возле телеги и одной ложкой, по очереди, хлебали какое-то варево из глиняного горшка. Я дождался, пока они поедят, и дал команду седлать лошадь. Нужно найти провожатого, а то город большой и плутать по закоулкам у меня желания не было. На мой приказ найти провожатого, «Первый» ответил, что он хорошо знает город, так как жил здесь с братом у старого хозяина, пока их не купил «Черный монах».
— Ну, тогда ведите к префектуре, — приказал я.
Заплатив пошлину у городских ворот, мы въехали в город. Мэлор оказался намного больше и богаче Ариса. Дома вдоль улиц были и двух или трех этажными и только каменными. Мощеная брусчаткой улица с тротуарами позволяла легко разъехаться двум повозкам. Через каждые пятьдесят шагов, возле тротуара, находились решетки водостока. Дома имели ухоженный вид, все с покрашенными фасадами и застекленными окнами. Возле каждого перекрестка встречались небольшие фонтанчики, из которых жители набирали воду. Время от времени на улице встречались патрули, из трех воинов в добротных металлических доспехах. Народу на улице было довольно много, каждый спешил куда-то по своим делам. Через час улица вывела нас на большую круглую площадь с красивым фонтаном посередине. Фонтан украшали мраморные скульптуры и резной орнамент из каменных цветов.
— Прямо как на ВДНХ, — подумал я.
За фонтаном величественно возвышался огромный храм в греческом стиле, с высокими колоннами и скульптурами на портике. Слева от фонтана за бронзовой решеткой, виднелись деревья парка. На правой стороне площади стояло здание префектуры, похожее на префектуру в Арисе, только больше по размеру.
— Наверное, типовой проект, — решил я.
Оставив на улице «Второго» сторожить лошадь, мы с «Первым» направились в здание. Охранник, содрав с меня, пять «чижей» на входе, объяснил, как найти магов. Маги занимали в здании целое крыло. Если в Арисе я был единственным посетителем, то сейчас пришлось дожидаться своей очереди около часа. В просторном холле префектуры дожидались приема человек двадцать. Здесь были все представители мира Геона. Почти половина посетителей оказалась чинсу, пятеро арбы. Отдельно сидели два гвельфа и гобла. Здесь я впервые увидел афра в пестрой одежде. Заняв очередь я, сделал вид, что дремлю и погрузился в транс, осторожно сканируя окружающие помещения. За стеной находились шесть комнат, в которых просматривалась аура семи человек. Из них только трое обладали более яркой аурой вокруг головы, которая отличает магов. Аура двоих была примерно такой, как и аура у мага в Арисе. Аура третьего мага превосходила по яркости даже ауру Леора.
— Наверное, это главный маг, желательно держаться от него, подальше, — отметил я для себя.
В трех комнатах находились магические агрегаты схожие по энергетической схеме с агрегатом в Арисе. В комнате, где расположился маг с самой яркой аурой, я обнаружил объект с магической маскировкой как у сундука Дирка. Что находится в защищенном объекте, мне рассмотреть не удалось, но можно предположить, что там находятся камни «Силы», или какие-то другие ценные магические предметы.
Наконец подошла моя очередь и меня пригласили на прием к магам. В приемной за столом сидел один из служащих без магической ауры.
— Что угодно господину? — спросил он меня.
— Я хотел купить два ошейника для своих рабов.
— Простых или магических?
— Простых, — ответил я и протянул ошейники, купленные в «Железном кабане».
— Такие не подойдут, вы иностранец вам нужны ошейники с вашим личным клеймом и магической подписью. С Вас по два империала за ошейник.
Я торговаться не стал и выложил на стол четыре империала. Служащий достал из ящика два ошейника с круглыми медальонами серебристого цвета и отдал мне.
— Позовите шаков и проходите в дальнюю комнату по коридору.
Выглянул из приемной, я приказал «Первому» идти со мною. В дальней комнате, если судить по ауре, нас встретил маг. Расспросив меня о цели моего визита, он забрал у меня ошейники и спросил где второй шак. Я ответил, что сторожит на улице моего коня. Маг рассмеялся и сказал, что от префектуры коней не воруют и можно смело звать второго шака. Пока «Первый» бегал за своим братом, маг спросил, какое у меня личное клеймо или родовой знак. Я, задумавшись на секунду, снял с себя панцирь и рубаху.
— Вот мой родовой знак, — показал я цветную татуировку «Королевской кобры» на левом предплечье.
— Никогда такого не видел, очень красивый рисунок, — сказал удивленно маг. — Что это за змея?
— «Королевская кобра», очень редкая и смертельно опасная тварь.
— Очень интересно. Садитесь сюда на стул.
Я сел напротив мага и повернулся к нему левым плечом. Маг взял со стола рамку с матовым стеклом и начал быстрыми штрихами перерисовывать кобру, палочкой похожей на карандаш. Рисовал он умело, и уже через несколько минут на стекле была черно-белая копия, моей татуировки.
— Как Вас зовут, вы хуман? — спросил маг.
— Да я хуман, меня зовут Ингар.
Маг поместил рамку с рисунком в агрегат напоминающий фотоувеличитель и, закрепив медальон ошейника под окуляром этого устройства, переключил несколько рубильников на щитке возле агрегата. Агрегат загудел, и по ошейнику забегали электрические разряды.
— Похоже на электрографию, — подумал я.
Через пару минут маг проделал те же манипуляции со вторым ошейником.
— Садитесь в кресло, — приказал маг.
Я пересел в такое же, как и в Арисе кресло с «феном». Маг, установив ошейник в другой агрегат, начал настраивать мою ауру на маленький серый камень в ошейнике. Повторив процедуру со вторым ошейником, маг открыл дверь и позвал шаков в комнату. Рабы с затравленным видом зашли вовнутрь.
— Да не тряситесь вы так, это простые ошейники. Ваши головы не пострадают, — рассмеялся маг.
Шаки понуро подставили свои шеи. Маг при помощи зажима, похожего на пломбир, заклепал на них ошейники.
— Ну, вот и все, а вы боялись, — успокоил их маг.
Поблагодарив мага, я отправил шаков на улицу, а сам решил рискнуть и расспросить мага о магических ошейниках для рабов.
— Уважаемый, сколько стоит магический рабский ошейник? — спросил я мага.
— А вам-то зачем? — удивился маг. — Для шаков и именные ошейники слишком жирно, а магические явный перебор.
— Да нет, это вопрос отвлеченный, я хотел спросить, сколько стоит ошейник в принципе.
— Один ошейник стоит десять империалов, но ошейник без настроенного хозяйского амулета бессмыслица. Амулет на двенадцать ошейников стоит два золотых империала. Вот и считайте, весь комплект обойдется в три золотых империала плюс двадцать серебряных и еще зарядка, и настройка пять серебряных империалов — просветил меня маг.
— Да сумасшедшие деньги, — согласился я.
— Если вам нужен весь комплект, то его придется заказывать в Меране. Сейчас у нас нет амулетов, их нужно везти из Мерана, а раньше чем через месяц не привезут.
— Да нет, что вы у меня нет таких денег, я просто полюбопытствовал. Большое спасибо, я вам что ни будь должен? — спросил я мага.
— Да нет, все оплачено, — ответил маг.
Я распрощался и отправился на выход. Шаки стояли возле коновязи и с любопытством рассматривали ошейники на шее друг друга.
— Теперь на рынок, — скомандовал я, взобравшись на лошадь.
Улица, которая вела к рынку проходила мимо забора городского парка. Парк был просто изумительный. Величественные деревья разных пород соседствовали с постриженными разнообразными кустарниками и клумбами с потрясающей красоты цветами. По дорожкам, замощенным цветными плитками, прогуливалась разодетая публика, стайками бегали такие же нарядные дети. Вдоль дорожек стояли скамейки и беседки. Парк благоухал ароматами цветов, слышалось пение птиц. Некоторые птицы выглядели совсем по земному, но так же встречались и небольшие птеродактили. В общем, полная идиллия. За воротами города в одиночку и без оружия просто находиться опасно, «до ветра» ходишь с мечом в руках.
— Если удастся легализоваться, то поселюсь в городе и буду гулять в таком же парке, — размечтался я. — Ладно, хватит мечтать, займемся делом.
— Какую новую информацию я получил от мага? Во-первых, камни «Силы» здесь, скорее всего, заряжать не могут, их возят на зарядку в Меран. Судя по магической аппаратуре, которая здесь используется, КПД у нее мизерное и для зарядки камней «Силы» необходим мощный природный источник «Силы». Габариты у этой конструкции тоже должны быть впечатляющие. По внешнему виду аппаратура похожа на новодел. Шкафы и ящики, украшенные резьбой и позолотой, не несущими ни какой функциональной нагрузки, соседствуют с довольно сложной технической начинкой, которая явно сделана не в каменном веке. Правда многие детали носят вид ручной работы и изготовлены, скорее всего, на «коленке» без применения сложных станков и механизмов, но встречаются и сложные детали, которые в нынешних условиях сделать, не возможно. Например, устройства похожие на вакуумные лампы, которые применяются в разряднике меча и защитных амулетах. Конденсаторы тоже изготовлены по-разному и в разные эпохи. Одни выглядят как бобины металлической фольги намотанной вручную, другие примененные в мече Лотела и в кольчуге, явно электролиты большой емкости. Леор рассказывал мне, что на Геоне в древности произошла катастрофа, разнесшая на куски даже континенты. Циклопические развалины на острове Гереб тоже наводят на определенные мысли. Похоже, в этом мире ранее существовала развитая цивилизация с магико-технологическим уклоном, которая доигралась с какой-то своей «магической атомной бомбой». Нынешняя цивилизация базируется на остатках древних знаний и пользуется «комплектующими» добываемыми в развалинах из древних механизмов. Получается довольно складно, возьмем эту теорию за основу. Мои магические способности, по здешним меркам, явно экстраординарные. Это связано, наверное, с тем, что я из другого мира или с последствиями эксперимента наших вояк, черт бы их подрал. Надо перебраться в какое-то уединенное место и заняться вплотную изучением «Силы», — рассуждал я по дороге на рынок.
— Господин, мы пришли на рынок, — тронув меня за ногу, сказал «Первый».
Я отвлекся от своих размышлений и осмотрелся по сторонам. Рынок Мэлора выглядел более цивилизовано, чем в Арисе, здесь не было такой толчеи. Площадь оказалась поделенной на своеобразные улицы с одно и двух этажными магазинчиками. Возле каждой улицы находилась коновязь. Я слез с лошади и оставив «Второго» сторожить ее, отправился с «Первым» за покупками. Наши исследования рынка заняли весь день до вечера. Кошелек значительно облегчился, но зато багаж пополнился многими нужными вещами. Мои рабы тащили объемные баулы и сияли как медные пятаки, гордясь своим шикарным внешним видом. Нам удалось подобрать для них два одинаковых комплекта пусть и поношенной, но добротной кожаной одежды. На головах у шаков красовались кожаные шляпы с загнутыми вверх полями, на широких кожаных поясах с кармашками весели увесистые дубинки, единственное разрешенное для шаков оружие. В солдатских котомках за их плечами лежал полный походный набор, с котелками, ложками, кружками и другой необходимой мелочью. К ним были привязаны парусиновые плащи и коврики для ночлега. Такое богатство не могло присниться шакам даже в сказочном сне. Для себя я тоже купил много полезного. Больше всего меня радовал набор «первой медицинской помощи». В небольшой поясной сумке лежали иглы и нитки для зашивания ран, скальпель, два зажима, жгут, бинт с пропиткой и несколько пакетиков с различными снадобьями, назначение которых мне объяснил продавец. Главной покупкой являлся арбский составной лук с запасной тетивой и колчаном с тридцатью стрелами. Лук, которым я пользовался в походе, пришлось вернуть хозяину. Торговаться за него пришлось долго и упорно. В этом мне помогли новые способности. Я мог подслушивать мысли людей, пользуясь «Силой» но боялся применять эти возможности, чтобы не выдать себя. В этот раз я не выдержал, понимая, что купец разводит меня как лоха, загибая за лук непомерную цену. Лук и вправду был хорош, склеенный из пластин дерева кости и металла он выглядел как произведение искусства ни чем, не уступая современным композитным лукам нашего мира. Видя во мне состоятельного клиента, очень заинтересованного в покупке лука, купец пытался содрать с меня чудовищную сумму в пять золотых. Сумма в пять золотых у меня имелась, но я уже достаточно ориентировался в местных ценах. На эти деньги можно было безбедно прожить пару лет, ни в чем себе не отказывая. Вот тут сильно разозлившись, я и влез в мозги купцу. Сумма, которую он мечтал получить от меня, равнялась полутора золотым. Яростно торгуясь, одновременно сканируя «Силой» мысли купца, я сбросил цену до одного золотого и получил в комплект запасную тетиву и колчан со стрелами. Купец очень сильно нуждался в деньгах. Старый развратник имел неосторожность купить красивую рабыню, и теперь ему катастрофически не хватало денег на подготовку каравана. Лук стоил намного дороже одного золотого, но его нужно еще продать, а богатого покупателя на такой лук найти было очень сложно. Кольцо на большой палец и новые кожаные перчатки для лучника я нашел уже у другого продавца, у которого покупал саадак для лука.
В «Железного кабана» мы вернулись поздно вечером. Шаки унесли покупки на телегу и увели мою лошадь. Я забрал только лук со стрелами и вошел в таверну. Зверски хотелось есть. Шаков я покормил на рынке «пирогами с котятами», уж больно стремно они пахли, а сам решил поесть в таверне. Они так аппетитно трескали эти пирожки будто ничего в жизни вкуснее не ели. Может, так оно и было, баланду, которой кормили шаков в караване, я под страхом смерти не стал бы даже пробовать. В таверне оказалось много народа, и свободного места я сразу не нашел.
— Ингар иди к нам, — окликнул меня Торвин.
— Я сейчас только вещи в комнату отнесу, — отозвался я.
Поднявшись в номер, я уложил оружие в сундук, быстро умылся и спустился вниз. Отряд Торвина расположился за двумя сдвинутыми столами, и банкет находился в самом разгаре. Ребята уже порядочно накачались, и разговоры перешли уже в фазу «ты меня уважаешь?» Мне освободили почетное место рядом с командиром и сразу налили штрафную. Я отказываться не стал и, выпив пол-литровый кубок вина начал набивать живот разными вкусностями, находящимися на столе.
— По какому поводу пьянка, — спросил я Торвина.
— Ребят поминаем.
— Да будут благосклонны к ним боги, — поднял я новый бокал с вином. — Я их почти не знал, но они были храбрыми воинами, пусть их души покоятся с миром.
— Хорошие были ребята, — продолжил мой тост Торвин. — Предлагаю выпить за Ингара, если бы не он, то маги нас всех положили.
— За Ингара! — раздался многоголосый хор, и народ поднялся из-за стола.
Пришлось вставать и отвечать на здравицы. Пьянка затянулась за полночь, и я уже собрался уходить спать наверх, когда Торвин окликнул меня.
— Ингар, забыл тебе сказать. Приходил Дирк с каким-то крутым «благородным», тебя искали. Дело у них к тебе какое-то важное. Не дождались и сказали, что завтра с утра придут.
Я кивнул головой и направился наверх в комнату. Меня изрядно покачивало, и мне было не до разговоров. В комнате я быстро разделся и завалился спать.

Глава 15. Мы едем в замок «Самбулат»

Утро началось как обычно с мелких бытовых забот. Теперь я рабовладелец и рабам нужен надзор и забота. Торвин уже куда-то ушел, и перед завтраком, я вышел во двор к своему «имуществу». Мои рабы, еще вчера забитые и запуганные, сегодня вели себя круче некуда. Особенно выделялся «Первый», он гонял местных шаков как «дембель» новобранцев, раздавая пинки направо и налево. Четыре шака надраивали моих лошадей и телегу, таскали воду и сено, чистили котелки. Я, укрывшись за колодцем, молча наблюдал, чем это закончится. Наконец командир местных шаков не выдержал и с ревом побежал к «Первому» разбираться. Мои ребята не сдрейфили и, взяв в руки дубинки, двинулись навстречу мордовороту. Братья разделались с противником «в два притопа». Младший сбил мордоворота с ног, бросившись ему в ноги, а старший лихо окучивал противника дубиной по горбу, пока тот не заполз на карачках под телегу. Дав избитому прощального пинка и уперев руки в бока «Первый» выдал речь:
— Козлы, вы на кого пасть разеваете? Вы знаете кто наш хозяин? Наш хозяин хуман, он на моих глазах «Черному монаху» чинсу голыми руками башку оторвал и на дерево закинул, — создавал мне рекламу «Первый». — У такого хозяина и шаки тоже не простые. Поняли уроды?
— Поняли, — хором ответили местные.
Пора было прекращать это представление. Я вышел из-за колодца и окликнул «Первого». «Первый» сразу стал на голову короче и заискивающе ухмыляясь, подбежал ко мне.
— Чем занимаемся? — спросил я.
— Господин мы телегу ремонтируем, вещи чистим, лошадей обихаживаем.
— Продолжайте и готовьтесь к выходу в город. Вы поели?
— Да господин мы сыты, — ответил шак.
— Где научились драться?
— Старый хозяин нас за деньги на бои между шаками выставлял, — ответил «Первый» там он нас чинсу и проиграл.
— Еще раз такой концерт устроите, ноги оторву, — пригрозил я почти шепотом.
— Слушаюсь господин, — испугано ответил «Первый».
Раздав указания, я отправился завтракать. В таверне меня поджидал Торвин, я уселся к нему за стол и сделал заказ. К нашему столу подошел бармен и стал жаловаться на моих рабов, избивших главного гостиничного шака.
— Какие проблемы? Ты хочешь, чтобы я добавил ему еще? Пусть не задирают моих рабов и будут целы, — ответил я. — А теперь свободен.
Имидж хумана требовал подпитки, как говорится в поговорке: «Назвался груздем, полезай в кузов».
— Это что твои ребята отделали того здоровенного шака у ворот? — удивился Торвин.
— Хочешь посмотреть? Выйди во двор он там под телегой скулит, — ответил я.
— Блин, как же я просчитался, отдав их тебе. Вид у них был уж очень неприглядный, а оказались вон какими.
Мы с Торвином уже заканчивали завтрак, когда в таверну вошел Дирк в сопровождении молодого хорошо одетого мужчины и двух воинов арбов. Дирк подошел к нам и, поздоровавшись, предложил мне поговорить со своим спутником о важном деле. Я извинился перед Торвином и пересел за стол, где расположился знакомый Дирка.
— Седрик Ловин Третий, барон замка «Самбулат», — представился незнакомец.
— Ингар, — ответил я.
Барон пристально уставился мне в глаза, и я почувствовал какое-то давление, как будто кто-то пытается влезть мне в мозги. Я мгновенно ушел в себя и включил внутреннее зрение.
— Проклятье, этого только не хватало.
Передо мною сидел маг с сильной магической аурой вокруг головы. Луч «Силы» исходивший от него пытался проникнуть в мое сознание. Я инстинктивно блокировал эти попытки своим лучом «Силы». Лучи сталкивались и рассыпались разноцветными искрами. Я усилил свой луч и начал давить на ауру барона. Его луч «Силы» погас и давление прекратилось. Наше противоборство продолжалось всего несколько секунд, а аура вокруг головы мага сильно поблекла и уменьшилась в размерах. Лицо барона побледнело, и по нему потекли капли пота. Взгляд погас, и он отвел глаза в сторону.
— Что вам угодно? — как ни в чем не бывало, задал я вопрос барону.
Маг сразу не ответил, он сидел некоторое время как оглушенный. Наконец он пришел в себя и переспросил:
— Что вы сказали?
— Я спросил, что вам от меня угодно. Вам плохо? Вы так побледнели.
— Нет, все уже нормально, просто у меня закружилась голова от духоты.
— Я Вас слушаю.
— Как я уже говорил я барон замка Самбулат. Мне нужно доставить в замок ценный груз и Вас мне порекомендовал господин Дирк.
— С Дирком мы знакомы, этот груз привез для Вас он?
Маг с Дирком переглянулись и маг продолжил:
— Да это тот же груз.
— Что за груз? — поинтересовался я.
— Этого я вам сказать не могу.
— Когда мы с Торвином сопровождали этот груз, у нас возникли большие проблемы, и погибло много людей. Я должен знать о грузе все.
— Нет, я не могу вам этого сказать, пока вы не согласитесь и мы не заключим договор.
— Тогда давайте я угадаю, что за груз мы повезем, а вы кивните, если я угадал, — предложил я магу.
— Я согласен, — ответил маг.
— Вы везете оружие и доспехи.
Маг кивнул головой
— Еще вы везете десять заряженных камней «Силы».
Маг снова побледнел и стал переглядываться с Дирком.
— Седрик я вам говорил, что Ингар очень не прост и о грузе уже знает, — сказал Дирк. — Лучшей кандидатуры в городе вам не найти.
— Да вы угадали с грузом, — согласился со мной барон. — Вы представляете ценность груза и секретность предприятия?
Я кивнул головой в знак согласия.
— Меня не интересуют чужие секреты и болтать я не стану, если мы с вами не договоримся.
— Лучше нам договориться иначе у Вас могут возникнуть большие проблемы, — с угрозой проговорил маг.
— Давайте не будем друг друга пугать и начнем договариваться — ответил я. — Расскажите что произошло, сомневаюсь, что вы ко мне обратились, если бы у Вас не было проблем.
— Да проблемы у нас есть и не малые. Я выехал из замка с пятьюдесятью воинами, в здешних местах это большая сила. Да и я не простой мальчик для битья. Четыре года в магической академии, чего-то да значат. По дороге мы дважды подверглись нападению и потеряли половину воинов. В последнем нападении участвовали два мага и по нам применили магическую бомбу.
— Магическая бомба — это файербол? — переспросил я.
— Нет, это шар, размером с кулак который запускают из катапульты и он взрывается, поражая людей молниями. Нам удалось отбиться, но маги ушли. Теперь я ожидаю новых нападений на обратном пути. Дирк мне порекомендовал Вас как специалиста по магам. Он говорит, что вы убили троих?
— Было дело, — подтвердил я.
— Дирк так же мне сказал, что вы хотите уехать в спокойное место, где Вас не будут разыскивать. Я готов предоставить вам свой замок и место начальника охраны.
— Давайте не будем гадать о моих проблемах, а обсудим ваши. Сколько у Вас осталось бойцов?
— У меня двадцать семь человек.
— А сколько осталось у нападавших?
— Последний раз было полсотни, мы убили человек двадцать, но к ним может придти пополнение.
— Старый начальник охраны против не будет? — поинтересовался я.
— Нет, не будет, он погиб, — ответил барон.
— Ваших людей для охраны не хватит. Вы можете нанять еще людей в городе?
— Нет. Я пытался найти, но подходящих профессионалов нет.
— С Торвином говорили?
— Нет. Дирк говорит, что Торвин потерял много людей и хочет дождаться каравана в Арис.
— Я поговорю с Торвином, он может изменить свое решение, тем более он уже служил в замке Самбулат начальником охраны у прежнего барона.
— Торвин мне не говорил об этом — сказал удивленно Дирк.
— Так что, мне говорить с Торвином?
— Да, пожалуйста, — согласился маг.
Я встал из-за стола и направился к Торвину.
— Торвин у меня к тебе дело на мешок золота. Присесть можно?
— Ну, если на мешок, то садись, — подыграл мне он.
— Дело такое. Ты нашел работу для себя и своих людей?
— Пока нет. Каравана в Арис в ближайший месяц не предвидится, так что я завис в Мэлоре.
— Торвин у меня к тебе предложение. Ты видишь того «благородного», с которым меня свел Дирк?
— Ну, вижу.
— Это новый барон замка Самбулат. Он предлагает мне сопровождать в замок груз, который ему провез Дирк. Я без тебя и твоих людей не возьмусь.
— Так в чем вопрос? Мы все равно без дела, если договоримся о цене, то я согласен.
— Торвин здесь не все так просто. Груз очень опасный. Барона по дороге сюда, даже без груза, сильно пощипали. От его отряда в полсотни человек осталось двадцать семь, в нападении участвовали даже маги. Если не согласишься, то держи разговор в секрете, не подставь меня.
— Ингар, я нем как могила, за это и уважают.
— Барон предлагает мне остаться в замке начальником охраны, но я думаю, что это предложение тебе больше подходит. Ты в замке уже командовал и знаешь там каждый закоулок, вот и берись за это дело, а я поддержу.
— Ингар, а как же ты?
— Торвин ты договаривайся о себе и своих людях. Я договорюсь с бароном отдельно. Ну что решил?
— Предложение заманчивое. Ладно, пойдем договариваться.
Мы с Торвином пересели за стол к барону. Представив Торвина, я перешел к делу.
— Господин барон это Торвин командир отряда бойцов из одиннадцати человек. Я их видел в деле и здесь в Мэлоре вы лучших бойцов не найдете. Я соглашусь сопровождать груз, только в одном случае, если с нами пойдет отряд Торвина. Ваше предложение стать начальником охраны, я вынужден отклонить. Торвин более подходящая кандидатура на эту должность, — выдал я целую речь.
Переговоры Торвина с бароном не затянулись и, обговорив все условия, они ударили по рукам.
— Я должен переговорить со своими людьми и дать задание готовиться к походу, — сказал Торвин, поднимаясь из-за стола.
— А что, могут быть не согласные? — поинтересовался барон.
— У меня в отряде несогласные долго не задерживаются. Людям просто нужно все объяснить.
Следом за Торвином из-за стола поднялся и Дирк и, сославшись на дела, вышел из таверны. Мы с бароном остались беседовать с «глазу на глаз».
— Теперь барон давайте обговорим условия нашего сотрудничества. За доставку груза в замок вы мне заплатите столько же, сколько Торвину и его людям, — озадачил я барона.
— Один золотой империал? — переспросил барон. — Вы высоко цените свои услуги.
— Они того стоят, — ответил я с невозмутимым видом, набивая себе цену. — Если меня грохнут по дороге в замок, то деньги мне не понадобятся. Сейчас я выбивал из барона не «бабло», а будущую свою независимость от него.
Барон тоже это хорошо понимал и колебался в принятии решения. Ненадолго замолкнув, он и погрузился в свои мысли. Я тоже ушел в себя и попытался, с помощью «Силы», осторожно подслушать мысли барона. Аура барона была сильно истощена, и он не смог противостоять моей авантюре. Информация, полученная мной, предопределила мои последующие действия. Деньги барона мало интересовали, его беспокоила моя независимость. Попытка вломиться в мой мозг ему не удалась, и он откровенно боялся меня. Моей ауры, внутренним зрением как это делал Леор, барон не видел, но чувствовал ее силу. Во время учебы в магической академии барон был лучшим «ментатом» и мог подчинить себе мозг практически любого простого человека. В магических поединках он тоже практически всегда выходил победителем. Даже если противник оказывался магически сильнее, ему удавалось блокировать попытки подчинить свое сознание. В моем же случае его как кувалдой по голове ударили. О том, что есть люди от природы не подверженные ментальному воздействию, барон знал еще по академии. Начальник охраны академии Брадус, магом был хиленьким, но к ментальному воздействию был абсолютно безразличен, он просто не замечал его. Именно эта особенность и позволила ему занять эту должность. Магические способности есть практически у любого жителя Геона, но далеко не все знают о них и тем более могут ими пользоваться. Даже человек с очень большой магической силой не всегда пригоден к обучению. На вступительных экзаменах в академию, из ста абитуриентов были отобраны только семнадцать человек, хотя из не прошедших тестирование были люди с магической силой в разы превосходящей силу барона. Большая магическая сила определяла только запас магической энергии и все. Сейчас барон ломал голову над вопросом, заметил ли я его попытку воздействовать на мой мозг или нет. Я на попытку воздействия ни как внешне не прореагировал, но ведь я мог и притвориться. Наконец барон принял решение пойти на мои условия. Время поджимало, и большая задержка могла привести к тому, что к противнику подойдет подкрепление, да и замок надолго оставлять было нельзя. Главное сейчас доставить камни «Силы» в замок а, по словам Дирка этот хуман свое слово держит и в чужие дела не лезет, а в замке разберемся, — рассуждал барон.
— Я согласен на ваши условия — наконец разродился барон.
— У меня барон есть к вам просьба, я хочу просить Вас разрешить мне поселиться в ваших владениях. Мне действительно нужно на время исчезнуть от посторонних глаз. Проблем я вам не принесу, а польза в защите ваших владений может быть большая.
— Вы все-таки хотите принять должность начальника охраны замка? — переспросил барон.
— Нет, но за относительно небольшое жалование, я могу заняться обучением ваших бойцов, и в случае нужды буду защищать Вас и ваш замок.
— Я согласен. Какое жалование вы хотите получить?
— Я думаю, половина жалования Торвина меня устроит, — ответил я.
— Значит, пять серебряных империалов в месяц?
— Договорились, — сказал барон, и мы ударили по рукам.
Отъезд должен был состояться через день, и я решил посвятить все оставшееся время подготовке. Первое что я собирался сделать, это найти на рынке букварь с картинками для детей, по которому надеялся обучиться чтению. Безграмотность меня сильно угнетала и, в конце концов, могла выйти боком. Меранским языком я владел уже довольно хорошо, а легкий акцент можно списать на то, что я иностранец. Также нужно было купить запасы в дорогу и на первое время жизни в баронстве.
Поиски букваря заняли почти весь оставшийся день, все, что попадалось в книжных лавках, не выдерживало ни какой критики. Дешевые рукописные буквари были выполнены безобразно и, помощи в изучении письменности оказать не могли. Повезло мне под вечер когда, закупив все необходимое для путешествия, мы уже собирались возвращаться в таверну. На выезде с рынка в лавке старьевщика я заметил, стопку книг, одной из которых оказался учебник меранского языка для младших классов гимназии для «благородных». Наверное, какой-то местный Буратино обменял азбуку на билет в кукольный театр. Книга оказалась выполнена очень качественно и имела цветные иллюстрации. Заплатив за нее всего двадцать местных «сольдо» я довольный поехал в таверну. Жара и пыль меня окончательно достали, под панцирем вся кожа зудела, разъедаемая потом.
— «Первый», в городе есть баня? — спросил я, обращаясь к шаку.
— Есть господин. Но недалеко от города есть купальни с целебной горячей водой. Там значительно лучше. Со всего Мерана съезжаются люди, чтобы вылечить многие болезни и поплавать в бассейне с целебной водой, — ответил шак.
— Далеко до купален?
— По дороге верхом или на повозке часа четыре. Но я знаю короткую дорогу через лес, и если ехать верхом, то доедем меньше чем за два часа.
— Ладно, завтра с утра поедем в купальню, а то коростой зарасту — пожаловался я на судьбу.
В таверну мы вернулись только к ужину. Обсудив текущие проблемы с Торвином, я отправился спать.

Глава 16. Сюжет становится похожим на индийское кино

Утро следующего дня ни чем примечательным не выделялось, и кто бы мог подумать, что конец дня будет таким насыщенным. Сразу после завтрака я предупредил Торвина, что поеду в купальни и, оставив на хозяйстве «Второго», выехал со двора таверны. «Первый» оказался хорошим наездником, до этого я видел его только управляющим повозкой, а теперь с трудом поспевал за ним на своей лошади. Проскакав с полчаса по дороге, ведущей в сторону невысоких холмов на юге от города, мы свернули на лесную тропинку. Примерно через час тропинка привела нас к ущелью, через которое был переброшен подвесной мост. Спешившись и ведя коней в поводу, мы перешли по раскачивающемуся под ногами сооружению, на другую сторону ущелья. Тропика за мостом вывела нас к живописному озеру, раскинувшемуся между холмов. Вода в озере парила, и неожиданно в небо с ревом вырвался столб воды. Гейзер фонтанировал несколько минут, затем фонтан начал ослабевать и гладь озера успокоилась. Зрелище было очень красивым.
— Господин, это «Ревущий фонтан», — объяснил мне шак. — Так он три раза в день извергается.
Из озера вытекала неширокая речка, протекающая по дну ущелья, через которое мы перебрались по мосту. На берегу озера находилось большое круглое здание купален. Мы спустились по тропинке в котловину и подъехали к зданию. Оставив шака с лошадьми, я вошел в купальню. Интерьер купален выглядел шикарно, Сандуны отдыхают. Пол кольцевой галереи был из розового мрамора, потолок поддерживали колонны из белого мрамора, по фронтону шла искусная резьба по камню. В нишах стен стояли многочисленные скульптуры из мрамора различных цветов, от белого до розового и даже черного. Двери во внутренней стене галереи вели к центральному бассейну под открытым небом. Я вошел в одну из дверей и ко мне тут же подошел служитель в синей тунике.
— Что пожелает господин? — задал вопрос служитель.
— Я здесь в первый раз и не знаю, какие услуги здесь оказывают. Сколько стоит полный комплект со стиркой одежды и остальными услугами.
— Господин желает девушку? У нас очень хорошие девушки, которые исполнят все ваши капризы. Всего за два империала.
— Боже упаси! — мелькнуло у меня в голове. — Не дай бог зацепить, какую ни будь заразу, здесь КВД (кож вен диспансер) мне не попадался. Труженицы «древнейшей профессии», пропускают через себя тучу народу, если судить по толпе, которая шастает вдоль галереи.
— Нет мне полный сервис, но только без девочек, — возразил я.
— С Вас господин два империала, — ответил сутенер с кислой рожей, он явно был в доле с девочками, и повел меня в один из отдельных номеров.
Банное искусство в нашем мире давно уже утеряно. Я не большой любитель бани, но в Сандунах бывал, даже по высшему разряду. То, что здесь со мною творили в течение трех часов, описанию не поддается. Меня мыли ароматными местными шампунями, терли мочалками, выворачивали суставы, массировали с помощью разнообразных масел. После этой экзекуции, я на подгибающихся ногах направился в бассейн с минеральной водой, который находился в центре купален. Рухнув в воду прямо с бортика, я полностью отдался сказочному блаженству наполнявшему меня. Не шевелясь, я покачивался на поверхности воды и постепенно погружался в полудрему. Из этого блаженного состояния меня вывел чей-то пристальный взгляд. Я тут же перешел на внутреннее зрение. От противоположного бортика бассейна ко мне медленно направлялся человек с сильной магической аурой.
— Блин, даже помыться спокойно не дадут, — мелькнуло в голове. — Внутри стала нарастать злоба.
Дождавшись, когда этот субъект подплывет ко мне поближе, я резко открыл глаза и повернулся в его сторону. На меня пристально смотрел тип лет двадцати пяти с таким же лысым как у меня черепом. Заметив мое внезапное пробуждение, тип до половины выскочил из воды и, развернувшись, быстро поплыл к бортику бассейна. У меня создалось впечатление, что он до смерти перепугался. Доплыв до бортика, незнакомец как ошпаренный выскочил из воды и скрылся за дверями отдельного кабинета.
— Интересно, что сотворили со мною банщики, если люди шарахаются от меня как от прокаженного. Нужно посмотреться в зеркало.
Я нехотя вылез из бассейна и направился в свою комнату. В ней меня уже ждала выстиранная и глаженая одежда, почищенные сапоги и панцирь. Я подошел к большому зеркалу, висящему не стене, и стал критически рассматривать свое отражение. Вполне импозантный мужчина, с прокаченной фигурой, красивой татуировкой на руке. Правда, через всю грудь от левого плеча до правого бедра, проходил похожий на синюю татуировку, ветвистый след от удара молнии. Ну и что, это меня не портило, а даже добавляло какой-то загадочности.
— Эх, девки меня не видят, — пожалел я.
— Странно, чего так испугался лысый? Да хрен с ним, меня завтра здесь уже не будет, — плюнул я на «лысого» и начал одеваться.
На выходе из купален меня поджидал сияющий как самовар, «Первый». Он тоже успел помыться и постираться в озере, а теперь блаженствовал на солнышке возле коновязи.
— Поехали! — скомандовал я, и мы двинулись по тропинке в обратный путь.
Не успели мы подняться наверх из котловины, как нас обогнал какой-то сумасшедший гвельф, чуть не столкнувший меня с дороги в кусты. Выругавшись по-русски, я вышел из расслабленного состояния, в котором находился после бани.
— Сдаётся мне, что это жу-жу неспроста, как говорил Вини — Пух, — насторожило меня странное поведение гвельфа.
Сначала лысый чуть не утоп увидев меня, теперь гвельф, как ошпаренный проскакал мимо. Нужно быть настороже. Я включил панцирь и перешел на внутреннее зрение, сканируя окружающее пространство. Доехав до моста, я заметил ауру человека прячущегося в кустах у дороги на противоположной стороне ущелья. В сотне шагов позади, нас догоняли еще двое.
— Блин попался! — мелькнуло в голове.
— «Первый» иди на ту сторону, — приказал я.
Шак спешился и повел своего коня на мост. Преследователи остановились, прячась за поворотом тропинки. Я вытащил лук и достал стрелу из колчана. Две стрелы одна за другой срикошетировали от магической защиты панциря, третья стрела пробила грудь моей лошади. Время толчком замедлило свой ход, и звуки перешли в нижний регистр, зрение приблизило человека за мостом. Это был гвельф, обогнавший меня на тропинке. Рука гвельфа, плавно как в пантомиме, достала стрелу из колчана. Он наложил стрелу на тетиву лука и лук начал подниматься, выцеливая меня. Я вышел из ступора и, натянув тетиву, выстрелил. Мой взгляд вместе со стрелой рванулся к цели. Стрела попала в середину груди Гвельфа, и его унесло с дороги, как тряпичную куклу. Передние ноги моей лошади подогнулись, и я вывалился из седла. Приземлится, мне удалось на обе ноги, лук остался у меня в руке, но лошадь упала на правый бок и придавила колчан со стрелами. Из-за поворота, как «Всадники апокалипсиса» выскочили два воина. Впереди скакал, размахивая мечом, широкоплечий хуман, за ним в нескольких шагах с диким воплем несся лысый из купальни. Я отбросил лук и достал из-за спины меч.
Встав в стойку и держа меч двумя руками как самурай, я приготовился к бою. Волнения и страха не было, наверное, уже срабатывала привычка. Когда первый всадник практически поравнялся со мною, я сделал зашаг вправо, уходя из-под правой руки хумана, и подсек передние ноги его лошади. Лошадь кувыркнулась через голову, и всадника как из пращи, выбросило из седла. Парню не повезло, он слишком сильно разогнался и его полет закончился в ущелье, в которое он свалился, вопя от ужаса. Лысый не совершил такой ошибки и притормозил лошадь. Я крутился как «вошь на гребешке», отбивая удары меча лысого. Хотя я находился в режиме замедления времени, лысый не многим уступал мне в скорости, а его искусство владения мечом превосходило мое умение на порядок. Запас «Силы» таял как масло на сковородке и я уже чувствовал дыхание смерти на своем лице.
— Какой же я идиот! — мелькнуло у меня в голове, и я нажал кнопку шокера.
Мой меч столкнулся с мечом лысого, и ветвистая молния проскочила между клинками. Я еле успел выскочить из-под рушившейся на меня лошади. Лысый трясся на земле, как эпилептик, и из его рта текла пена. Время толчком вернулось к своему обычному состоянию. Из ушей как будто вытащили пробки, и пространство вокруг заполнили звуки леса.
— Иди на ту сторону и оттащи дохлого гвельфа в кусты, а потом беги сюда, — крикнул я «Первому», застывшему в ступоре на мосту.
Для шака прошло всего несколько секунд, а вокруг уже три трупа и две дохлых лошади. «Первый» быстро засеменил на ту сторону ущелья и, подняв труп, скрылся в кустах. Я перевернул лысого лицом вниз и связал ему руки и ноги запасной тетивой лука. Лошадь лысого начала приходить в себя и покачиваясь, встала на ноги. Нужно привязать лошадь от греха подальше, а то начнет чудить от испуга. В это время прибежал «Первый».
— Господин, я спрятал гвельфа в кустах. Там его лошадь привязана, я свою тоже там отставил.
— Сними с лошадей седла и подбери оружие.
Шак начал сноровисто снимать седла и чересседельные сумки с лошадей.
— Теперь давай дохлых лошадей вниз сбросим, — приказал я, и мы вдвоем столкнули первый труп в ущелье. С трупом моей лошади пришлось повозиться, но и она вскоре полетела вниз. Лошадь лысого окончательно пришла в себя и мы, положили пленника поперек седла. Я быстро осмотрел место побоища и как сумел, заровнял ногой следы. Шак перевел лошадь с пленным на другую сторону ущелья. Я переправился следом за ними. На той стороне моста мы погрузили труп гвельфа на его лошадь, и ушли в лес вдоль ущелья. Продираясь сквозь кусты, мы отошли от тропинки примерно с километр и остановились на площадке окруженной валунами.
— Раздень и обыщи труп, — дал я задание шаку, а сам занялся лысым.
Лысый все еще находился без сознания, и мне пришлось отливать его водой из фляги, шлепая по щекам. Наконец пленный пришел в себя. Радости это ему не принесло. Глаза лысого полезли на лоб, и он прямо на спине, шустро пополз в сторону от меня, пока не уперся головой в валун на краю площадки. Я явно не нравился лысому.
— Ты кто? — задал я идиотский вопрос, склонившись над пленником.
Каков вопрос, таков и ответ, лысый недолго думая, плюнул мне в лицо и разразился тирадой на незнакомом мне языке. Язык показался мне диалектом меранского языка, в котором встречались понятные слова.
— А теперь повтори тоже самое, только по-мерански, — сказал я, вытерев плевок со своего лица и пнул лысого ногой по печени.
Лысого скрючило от боли, и он закашлялся. Я подождал, пока он оклемается и задал вопрос снова. Пленный заголосил теперь уже по-мерански.
— Ты выбледок, сын шлюхи! Рано радуешься, тебе отомстят за меня. Мой отец с тебя живого шкуру сдерет, потом сожжет как твою мамашу!
Я заткнул этот фонтан, новым ударом по печени. Парень явно признал во мне своего смертного врага. Причем ни на секунду не сомневается, что его враг именно я.
— Еще раз спрашиваю, ты кто урод? — обратился я к пленнику.
— Делаешь вид, что не говоришь на тари? Думаешь Ингур, что тебя не узнали? Да ты точная копия своего ублюдочного отца. Я сначала засомневался, там, в купальне, пока не увидел татуировку у тебя на руке и родовой знак на груди, — выдал лысый
Вот это да, не думал, что мой папаша порезвился здесь на Геоне, вроде с виду простой советский инженер. Ладно, шутки в сторону. Да, попал я а какие-то местные разборки по полной программе, даже имя Ингур, на Ингара похоже. Нужно потрошить парня до конца.
— Слушай как тебя там, может, я просто похож и ты меня с кем-то путаешь? — попытался я оправдаться.
— Не смеши меня, — истерически захохотал лысый. — Похож он на кого-то, а ауру «высокородного» куда денешь. Я «видящий» и твою ауру вижу отлично, «полная аура» бывает только у «высокородных».
Парень в истерике и на адреналине, от такого так просто толку не добьешься. Что я знаю о допросах с пристрастием? Да ни хрена не знаю. Где-то читал, что голый человек более уязвим и податлив.
— «Первый» иди сюда, — крикнул я, — Давай раздевай пленного, а я подержу.
Шак приступил к выполнению приказа. Минут двадцать понадобилось на то чтобы раздеть лысого. Парень извивался как змея, брыкался, плевался, стараясь изо всех сил нам помешать, пока я не вырубил его ударом по голове.
— Клиент готов, — подумал я, рассматривая голого лысого.
На левом предплечье у парня была татуировка. На татуировке была изображена какая-то незнакомая мне зверюга. На теле было несколько довольно больших шрамов от холодного оружия.
— «Первый» ты знаешь, что это за зверь, — спросил я, указав на татуировку.
— Это зорг, — ответил шак. — Очень страшный зверь.
— А моего зверя знаешь?
— Я Вас раздетого не видел господин.
Мне пришлось раздеваться по пояс.
— Нет, такого зверя я не знаю, но он очень страшный, даже страшнее Зорга, — покачал головой «Первый».
Парень пришел в себя и, увидев меня раздетого по пояс, снова забился в истерике. Блин, так он со страху помрет, и я ничего не узнаю. Он, наверное, возомнил, что я его насиловать собрался. Не дождется, задница не мытая, хотя мытая, только что из бани. Тьфу, какие идиотские мысли в голову лезут, юморист хренов. Ну и чего теперь делать?
— Господи, когда я поумнею! — выругался я по-русски. — Постоянно забываю, что у меня есть «Сила».
Глубоко вздохнув, я погрузился в транс. Внимательно просканировав окружающую местность, и не обнаружив ничего подозрительного, я перешел к клиенту. Аура лысого была уже довольно блеклой, досталось парню. Так приступим к допросу. Я попытался прослушать мысли в голове пленника. Тот почувствовал мою попытку и попытался атаковать меня лучом «Силы», как это делал барон. Я ударил своим лучом в ответ. Луч лысого рассыпался искрами, аура стала совсем блеклой, и я буквально ворвался в его мозг, и тут же вылетел обратно как пробка. В голове пленного кроме дикого ужаса, ни каких мыслей не было. Все мое тело покрылось мурашками, как будто я просидел целый час в ледяной воде. Выйдя из транса, я и снова задумался. Так ничего не выйдет. У парня в башке бедлам, его надо успокоить. Как его подчинить себе? Может попробовать загипнотизировать? Правда, из меня гипнотизер, как «из говна пуля», но что-то делать нужно. Сделаем грозный вид и приступим. Я придвинулся к лысому поближе и начал загробным голосом:
— Смотри мне в глаза.
Парень закрутил головой, пытаясь не встретиться со мной взглядом. Я схватил его левой рукой за лицо и повернул к себе.
— Смотреть в глаза — злобно повторил я.
Наши глаза встретились и парень поплыл. Глаза лысого остекленели и тело расслабилось.
— Кто я? Отвечать!
Лысый вздрогнул и тихим голосом ответил:
— Ты Ингур, сын Стаса и Дэи, последний «высокородный» клана «Желтой змеи».
— Как тебя зовут? — задал я следующий вопрос.
— Я Тулпар, старший сын и наследник Сигурда, Великого князя Танола, из клана «Зорга» — забубнил монотонным голосом пленный.
Ой, да нефига себе, титул у парня. Теперь за мною все хуманы Геона гоняться будут. По словам Тулпара, я тоже какой-то «высокородный», с полным комплектом родовых и магических признаков, сын какого-то Стаса и Дэи. Эх, посмотреть бы на этого Стаса, а то батя получается какой-то виртуальный. Да, начинается настоящее индийское кино, на которое у «Маски шоу» была пародия.
— «Я твой брат», говорит один из героев, и показывает родинку на заднице, а я твой (именно твой) сестра, говорит героиня, и показывает родинку на пузе, а я твой…, и так далее.
Одни «рояли в кустах», как в хреновом фэнтези. Только мне этот рояль, скорее всего не поможет, а пришибет своей крышкой. Стоп, а ведь можно попробовать посмотреть на Стаса и Дэю. А что будет, если заставить Тулпара вспомнить моих родителей и подглядеть этот мысленный образ? Приступим.
— Тулпар, ты видел Стаса и Дэю?
— Да видел.
— Где и когда ты их видел? — продолжил я.
— Я их видел в Танорисе, двадцать лет назад на совете князей кланов.
— Что за Танорис?
— Танорис столица Танола.
«Вот те бабушка и Юрьев день», я тоже теперь цельный «прынц», этого только не хватало, для полного счастья.
— Тулпар вспоминай Стаса и Дэю, — приказал я и погрузился в транс.
Настроив свое восприятие на образы в голове пленного, я стал смотреть голографическое кино.
Вот я уже не Ингар, а маленький мальчик Тулпар, стою в большом красивом зале и держусь за огромную ладонь своего отца. Играет музыка. Мимо нас проходят могучие воины в красивых доспехах и шикарные дамы в изысканных платьях. Отец называет их титулы и имена, но я его не слушаю, а глазею по сторонам. Из этого блаженного состояния меня выводит подзатыльник отца.
— Не крутись по сторонам, а слушай и запоминай! — сказал отец. — Это твои будущие друзья и враги. От этих знаний зависит твоя дальнейшая жизнь.
Я перестал вертеться и стал внимательно слушать отца. Отец больно сжал мою руку и сказал:
— Смотри внимательно и запоминай! Видишь этих мужчину и его жену.
— Да папа.
— Это наши злейшие враги, князь Стас и леди Дэя. Обязательно запомни! Если я их не убью, то это должен будешь сделать ты, когда станешь воином.
Я посмотрел на высокую женщину в зеленом платье, она была красивая как моя мама. Женщина заметила мой взгляд и нежно мне улыбнулась. Покраснев, я прижался к отцу.
Рядом с женщиной стоял высокий сильный мужчина, в расшитой золотом безрукавке, с татуировкой на левом предплечье. Татуировка изображала желтую змею с капюшоном, обвивающую кинжал и синюю надпись под ней «ВДВ». Мужчина строго посмотрел мне в глаза, и я описался.
Меня выбросило из сознания Тулпара, и я буквально сел на задницу, с отвалившейся челюстью. Там в сознании Тулпара, на меня смотрел родной брат моего отца, Стас. Отец и Стас были близнецами. После школы их судьбы разошлись. Отец поступил в институт и стал обычным советским интеллигентом в очках, а Стас загремел в армию, где благополучно попал в ВДВ. Срочная служба закончилась поступлением в «Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище». Стас в детстве был моим кумиром. Всегда улыбающийся накачанный красавец был совсем не похож на моего интеллигентного отца в очках. Семью Стас не завел и за сына у него числился я. Приезжая на побывку дядя всегда привозил мне очень ценные для пацана подарки. То привезет пустые патроны от автомата, то ракетницу, один раз даже привез учебный снаряд от ГШ-23. Все ребята во дворе мне завидовали, когда мы с дядей по утрам делали зарядку. Голый по пояс Стас крутил «солнышко» на турнике, делал другие гимнастические трюки, а из окон украдкой смотрели девчонки, вздыхая по моему дяде. Мне ужасно нравилась татуировка кобры на его левом плече. Однажды я был нещадно выпорот отцом, застукавшим меня за попыткой наколоть себе такую же. Только через много лет, уже в институте, я украсил свое левое предплечье «Королевской коброй». Капитан ГРУ Станислав Столяров пропал без вести, где-то в очередной горячей точке на просторах планеты Земля, когда мне было семь лет. Как рассказывал его сослуживец, вертолет Стаса столкнулся с высоковольтной линией электропередачи и сгорел дотла. Труп дяди так и не нашли и причислили Стаса к пропавшим без вести.
Помню его фотографию в траурной рамке на стене в гостиной, заплаканных бабушку и дедушку, вдрызг пьяных друзей Стаса, пришедших его помянуть. На этой фотографии Стас был при всех своих регалиях, в капитанской форме и орденах и медалях. Я потом иногда плакал, глядя на этот портрет. Когда я вырос и поступил в институт, бабушка часто мне говорила, что я стал очень похож на дядю, и тайком вытирала подступившие слезы. Значит дядя тогда не погиб, а его закинуло сюда на Геон. Здесь дядя нашел свое счастье, влюбился, родил мне брата, стал князем, а эти суки убили его и его семью. Все кирдык лысому и его папаше, это теперь дело личное.
— Тварь, говори, зачем ты сюда приехал и сколько с тобой людей, где остановились? — зарычал я в лицо парня.
— Со мной еще двое, «наказующий» Колин и мой младший брат Улис. Они в городе остались.
— Что за «наказующий»? — отвечать!
— «Наказующий» Колин, палач клана, лучший воин. Колин не урожденный «Зорг», а принятый в клан изгой.
— Покажи мне их! — заорал я и схватил лысого за горло.
— Нет не надо, отпусти меня, — захрипел гаденыш.
Я вошел в транс и стал ломиться в мозг пленного. Тулпар отчаянно сопротивлялся, но я все сильнее давил на его ауру и наконец, сломил защиту. Мое сознание проникло в мозг Тулпара и передо мною на мгновение возникло лицо его брата Улисса. Меня снова выбросило из его сознания. Я вышел из транса и взглянул на Тулпара. На меня смотрели остекленевшие глаза покойника, из уголка рта, мне на руки, стекала струйка крови. Я в запале сломал ублюдку шею. Отбросив труп как тряпичную куклу, я встал на ноги и осмотрелся. За большим валуном тихо поскуливая, трясся от ужаса, «Первый». Ну и видок у меня, наверное, если даже шака чуть Кондратий не хватил.
— Хватит скулить, — приказал я шаку. — Собирай вещи, седлай лошадей.
Шак опрометью бросился выполнять приказание. От покойников нужно было избавиться. Я по очереди сбросил трупы в ущелье и, осмотрев место допроса, пошел к лошадям. «Первый» упаковал трофеи в узлы и приторочил их к седлам. Я сел на лошадь убитого гвельфа и направился к тропинке, по которой мы ехали в купальню. Шак поскакал следом, ведя в поводу лошадь Тулпара, нагруженную трофеями.
В таверну мы вернулись уже затемно. Во дворе «Железного кабана» нас поджидал Торвин.
— Я уже думал, что ты пропал и не появишься больше. Завтра хотел отправить людей на поиски в купальню. А тут ты появляешься на новой лошади и с кучей барахла. Где третью лошадь взял?
— Махнул не глядя, — ответил я.
— Когда отправляемся?
— Завтра с рассветом. Караван догоним на западной дороге, — просветил меня Торвин.
— Я пойду есть, голодный как собака, а потом лягу спать.

Глава 17. Чем «круче» герой, тем больше синяки

Торвин поднял меня еще затемно. Мы быстро умылись и позавтракали на скорую руку. Во дворе «Железного кабана» происходила обычная суета, которая предваряет отправку в дальнюю дорогу. Мои шаки запрягали лошадей в телегу, упаковывали вещи. Я подошел к ним и спросил, как двигаются дела.
— Господин, все хорошо. Лошади здоровы и накормлены, вещи упакованы и уложены.
— Вы сами поели?
— Да господин мы сыты, — доложил «Первый»
— Мне седлайте лошадь гвельфа, — приказал я и направился к Торвину, который давал распоряжения своим людям.
— Каков порядок движения?
— Как обычно. Двое в передовом дозоре, затем мы с отрядом, сзади двое замыкающих.
— Когда отправляемся?
— Сейчас человек барона поест в таверне, и трогаемся.
На крыльцо вышел воин в полном доспехе, сел на коня, и подъехал к нам с Торвином.
— Ваши люди готовы? — задал он вопрос.
Торвин утвердительно кивнул головой и отдал команду выезжать на дорогу.

***

Наш отряд двигался по дороге из желтого кирпича, прямо как в сказке «Волшебник Изумрудного города». Воин барона ехал вместе с головным дозором, показывая дорогу. Мы с Торвином беседовали, немного отстав от телег.
— Ингар давай рассказывай, то вчера произошло, — допытывался Торвин. — Куда девалась твоя лошадь? Ты с шаком уезжал на двух лошадях, а вернулся на трех, две из которых чужие.
— Да встретил старых знакомых, вот они и поделились, — стал темнить я.
— Не морочь мне голову, знакомые поделились. Твой конь был не плохим, но он и в подметки не годится, твоим новым коням. Сбруя и седла очень дорогие, такую на дороге не найдешь. Шак который был с тобой, такой пришибленный приехал, будто его стая чертей гоняла. Давай рассказывай, я начальник охраны и должен знать, откуда стрела прилететь может.
— Оттуда уже не прилетит, — ответил я.
— Колись, я тебе говорю, а то я за себя не отвечаю, — начал заводиться Торвин.
— И что будет? — начал закипать я в ответ.
Торвин сразу охолонул, заметив мою реакцию на командный тон.
— Ингар, я за людей отвечаю. Мы еще не толком на дорогу не выехали, а кругом одни непонятки.
— Ладно, — ответил я. — Мы решили срезать дорогу из купален по лесу, и попали в засаду. Не понятно, толи ограбить хотели, толи просто убить? Двоих я сразу убил, третьего взял живым.
— Ну и что-то выяснил? — поинтересовался Торвин.
— Да ничего не выяснил. Я его сильно приложил, долго откачивать пришлось. Он крепким орешком оказался, при допросе помер, но ничего не сказал. Вот поэтому и задержался.
— Нужно было в таверну его привести, здесь бы я с ним поговорил.
— И как ты это себе представляешь? — спросил я. — Таверна гостиница, а не городская тюрьма. Кто позволит в ней человека на куски резать?
— Ты его на куски порезал? — испуганно спросил Торвин.
— А ты как думаешь?
— С тебя станется, — пробубнил Торвин.
Так за разговорами мы выехали на перекресток, у которого нас поджидал отряд барона. Мы с Торвином подъехали к барону доложиться, что приехали. Барон, поздоровавшись с нами, отправил Торвина с его людьми к отряду своих воинов, а меня попросил остаться. Барон был одет в полные доспехи с искусной гравировкой, голову барона защищал шлем с плюмажем из перьев экзотических птиц, из ножен выглядывала рукоять меча, отделанная драгоценными камнями. По сравнению с ним я выглядел жалким оборванцем. Лицо барона украсила надменная улыбка. Да здесь встречают по одежке. В мире средневековья статус обязывал выглядеть соответственно, в прочем, как и в нашем. Пора доставать кольчугу из закромов. Дождемся стоянки там и переоденусь. Поперек седла у барона была закреплена бандура похожая на базуку. Я ушел в себя и стал сканировать барона внутренним зрением. Аура барона еще не восстановилась после нашего противоборства, и я не заметил никакой магической активности с его стороны. Доспехи и оружие барона, оказались простыми и не имели ни какой магической защиты или начинки. Бандура имела в себе пять небольших камней «Силы», из которых заряжены были только два. В седельной сумке барона лежали еще три шара с такими же заряженными камнями.
— Файербол? — спросил я борона, указывая на бандуру.
— Если бы, — ответил барон. — Это метатель для бомб с «цепной молнией». Бьет на триста шагов. Осталось два заряда в метателе и три бомбы, одну придется кидать вручную.
— И какой эффект? — спокойно спросил я, как будто каждый день стрелял из метателя.
— Поражает в радиусе десяти шагов всех воинов в металлических доспехах и в радиусе трех шагов бездоспешных, но, увы, они довольно быстро приходят в себя. Если не добить, то становятся еще злее, — рассмеялся барон.
— Понятно. Что-то еще в запасе имеется?
— Нет, я полностью пустой. Ладно, чего скрывать, все равно узнаете. В замке есть магическая защита и два метателя файерболов на башнях. Есть еще зарядник для «серых» магических камней, когда приедем в замок, зарядим, метатель и еще бомб наделаем. Главное камни довезти.
— Барон, содержать баронство дело дорогое. Заряженные камни «Силы» тоже обходятся не дешево. Вы младший сын и на наследство надежды мало. Откуда деньги? — задал я вопрос в лоб.
— Ну, Ингар вы и фрукт, — рассмеялся барон. — Спокойно задаете такие щекотливые вопросы. А если я прикажу Вас убить?
— Сейчас убивать меня вы не станете, я вам до замка нужен живой. Вот в замке вы можете это приказать. Но по дороге в замок я постараюсь доказать вам свою полезность.
— Успокойтесь Ингар, вы действительно мне нужны, и покушаться на Вас я не собираюсь. Вы здесь человек новый и возможно не знаете, что здесь находятся развалины трех древних городов. Правда, они очень сильно разрушены, но остались их подземелья. Территория развалин находится на стыке трех государств Мерана: Чинсу и Арбского халифата. Эта территория практически бесхозная. Большую войну из-за развалин никто затевать не будет, себе дороже, а у людей типа меня есть карт-бланш на раскопки.
Арбы и чинсу тоже не прочь поживиться, поэтому постоянно нужно держать ухо востро, а то без головы остаться можно. Если взяться с умом, то находки с лихвой окупают затраты на баронство. Вы Ингар тоже можете попытать счастья в развалинах, но сразу предупреждаю в одиночку это дело бесперспективное. Развалины кишат разного рода опасными созданиями а, не зная где искать, можно копать до скончания века.
— Большое спасибо за информацию барон, я постараюсь быть вам полезен, — поблагодарил я.
— Ингар у Вас отличный конь и оружие, но ваш панцирь слабая зашита от стрел и в случае засады вы можете погибнуть после первого выстрела. У меня есть запасные доспехи, и я прикажу моим людям отдать их вам, правда вы крупнее меня и они могут вам не подойти, но хорошую кольчугу и шлем мы вам подберем.
— Спасибо за заботу барон, у меня есть приличные доспехи. На стоянке я переоденусь в них. Давайте лучше перейдем к делу. Где камни и кто их охраняет?
— Камни вон в той повозке, в обитом железом ящике, ее охраняют мои телохранители арбы.
— Арбы у Вас в телохранителях? — задал я вопрос, с удивленным видом.
— Да, как бы ни было это странным. Они преданы мне до последней капли крови. Это не простые воины они «ассасины» (арабский аналог ниндзя).
— Барон я поеду, осмотрю караван и познакомлюсь с людьми, а то в случае нападения свои прибьют по ошибке, — отпросился я у барона и поехал к отряду Торвина.
Торвин вместе с воином, который сопровождал из таверны, давали указания своим бойцам. Я подъехал к ним и остановился рядом.
— Торвин представь меня людям барона, — попросил я.
— Это Ингар, — начал Торвин. — Как видите, он хуман и в драке стоит десятерых, а может и больше, просто больше противников при мне ему не попадалось.
— Это Мартин, теперь мой заместитель, — представил мне воина барона Торвин.
— Что же на приличные доспехи денег не заработал, если такой крутой? — саркастически заметил Мартин.
— Блин, опять начинается «проверка на вшивость», — подумал я. — Пришибить, кого ни будь для острастки что ли?
— Мартин не советую тебе задирать Ингара, а то он тебе покажет, — осадил воина Торвин.
— Пусть покажет, у меня тоже есть что показать, — заявил Мартин и сделал рукой неприличный жест.
Воины барона дружно заржали.
— Сделал мне рекламу Торвин, лучше бы помалкивал, зараза. Теперь нужно как-то выходить из положения, а то будут пинать на каждом шагу. Что за привычка у мужиков постоянно членами меряться. Ну и что теперь делать? Зарубить Мартина на хрен, так ведь мясорубка начнется. Нужна какая-то демонстрация абсолютного превосходства. В дружине барона воины все как на подбор, боями проверенные, не простые авантюристы, настоящие профессионалы. Да подгадил мне Торвин, — подумал я с досадой.
Торвин тоже это понял и попытался, разрядить обстановку, чем еще больше ухудшил ситуацию. Барон назначил Торвина, начальником охраны в обход Мартина, чем вызвал у того заслуженную обиду. Бойцы барона подчинились, но внутренне были на стороне Мартина. На фоне дружины барона, отряд Торвина выглядел непрезентабельно, вооружены хорошо, все в надежных доспехах, но каждый на свой вкус. Дружина барона была вооружена как регулярная армия, все доспехи одинаковые с баронским гербом на кирасе, кольчуги дорогие, двойного плетения, одинаковые овальные щиты, одинаковые шлемы с забралом на пол лица. Мечи, кинжалы копья, все как под копирку. Из строя бойцов барона стали доноситься шуточки, оскорбительные реплики, дело шло к драке.
— Хуман ты, на какой помойке панцирь нашел? — раздался вопрос из толпы.
— А лук у него хороший. Где украл? — раздался другой голос.
А ведь это идея. Нужно найти цель поубедительнее и с помощью «Силы», грохнуть ее из лука. Я осмотрелся по сторонам, но ничего подходящего не заметил.
— Что вертишься, ищешь куда удрать? — снова раздался вопрос из толпы, и раздался хохот.
Злоба внутри меня закипела как вулкан. Я поднял глаза к небу, чтобы не смотреть на эти поганые рожи и не сорваться. Высоко в небе парила здоровенная птица, высматривавшая добычу.
— Вот она цель! — возникло в голове решение проблемы.
Сердце рухнуло куда-то вниз и время замедлилось. Я перешел на внутреннее зрение и достал из саадака лук. Мой взгляд рванулся вперед вместе с наконечником стрелы.
— Мама дорогая, это не птичка, а целый самолет, — ахнул я про себя, когда мой взгляд вместе со стрелой достиг цели.
Стрела попала птице в горло у основания шеи и застряла, пробив ее насквозь. Птица дернулась и, закувыркавшись, медленно полетела к земле. Мой взгляд вернулся в мое тело. Я стал одну уза другой посылать стрелы в падающую птицу. На пятой стреле время толчком вернулось к своему нормальному течению, и я вышел из транса. Все окружающие, разинув рты, сопровождали взглядом падающую птицу. Птица грохнулась на землю в шагах тридцати от дороги.
— Ни хрена себе, он харуха завалил, — раздался в тишине одинокий голос.
— Ну, ко еще хочет «комиссарского» тела, — задал я вопрос в толпу.
Слово «комиссарского» я произнес по-русски, чем нагнал еще больше страха на окружающих. Тем временем нам подскакал барон с телохранителями.
— Что здесь происходит? — грозным голосом спросил он.
— Ничего особенного, Ингар харуха завалил, — ответил Торвин скучающим голосом, как будто для меня охота на харухов была таким же обыденным занятием как ковыряние в зубах после обеда.
— Ингар, это правда? — обратился ко мне барон с вытаращенными глазами.
Я решил поддержать Торвина и, осмотревшись по сторонам, выдал.
— Кто-то, еще стрелял? — задал я вопрос в толпу.
Ответом мне было молчание.
— Ну, тогда я завалил.
Толпа дружно заржала. Смех был уже не ехидный, а доброжелательный, как будто пошутил кто-то из хороших друзей.
— Даю за Харуха золотой империал, — обратился ко мне Барон.
Я вопросительно покосился на Торвина
— Требуй три золотых, в Меране за шкуру пять золотых дают, — шепнул мне на ухо Торвин.
Мне удалось, сторговался с бароном на двух с половиной золотых. Барон отдал команду содрать шкуру с птицы и отправил троих человек назад в город за бочкой с какой-то хренью, для консервации шкуры. Нам волей неволей пришлось остановиться возле перекрестка. Я с трудом удерживал себя от того чтобы сразу броситься к трупу харуха, нужно было поддерживать имидж. Вокруг птички уже собралась большая толпа любопытных, и нам с Торвином пришлось расталкивать зрителей лошадьми, чтобы пробиться к моему трофею. Харух оказался не птицей, а скорее всего птерозавром, помесью птеродактиля и птицы. Размеры харуха впечатляли, размах крыльев превышал пять метров. Голова птички, вместе с клювом набитым загнутыми назад зубами, была длинной около метра. Когти на лапах могли соперничать по размеру с серпом. Тело покрывала чешуя как у ящера и короткие волоски. Перьев у птички отсутствовали. Крылья харуха напоминали крылья огромной летучей мыши. Эта тварь была рыжей в коричневых пятнах. В изломе передней кромки крыла, у птички имелись пальцы с когтями.
— Вот ты какой, северный олень, — промелькнула в голове глупая присказка.
Интересно, какие монстры здесь по лесам бегают, если по небу летают такие птички? Три бойца из баронской дружины начали потрошить харуха, в воздухе разнеслась чудовищная вонь, и я по-быстрому ретировался подальше от этих ароматов. Заморочки с харухом заняли около трех часов, и караван двинулся вперед только перед обедом. Барон мотался вдоль каравана, подгоняя людей, мы отставали от графика движения, что грозило нам ночевкой в чистом поле вместо подготовленной стоянки. Голодный народ, который лишился нормального обеда и отдыха, тихо проклинал доморощенного Вильгельма Телля, так эффектно завалившего харуха. На стоянку караван въехал уже в темноте, и ужин затянулся почти за полночь. Сканирование местности внутренним взглядом, посторонних рядом с караваном не обнаружило. Я отпросился у барона якобы в дозор и пошел искать место, где можно было бы подзарядить свои энергетические запасы. Приказав шакам глядеть в оба глаза, я забрал сверток с кольчугой и вышел со стоянки. Подходящий луч «Силы» нашелся в ста шагах от забора стоянки возле большого валуна. Зарядка всех моих девайсов заняла около двух часов. Закончив зарядку, я вернулся в лагерь и сразу завалился спать под телегу.
Утро нового дня было занято обычной караванной суетой. После водных процедур и завтрака, караван вытянулся на дорогу и запылил к горизонту на юг. Я впервые надел на себя кольчугу, чем вызвал огромный интерес к своей персоне.
— Ни хрена себе, кольчужка? — приговаривал Торвин, ощупывая меня, как жених невесту. — Да это же настоящий мифрил. Всего второй раз вижу такую кольчугу. Где взял?
— Где взял, там уже нет, — огрызнулся я.
Люди в караване завистливо поглядывали на меня и тихо шептались. Блин, дернуло меня напялить эту кольчугу, теперь я как невеста на выданье, все хотят жениться на моей кольчуге. Барон тоже не заставил себя долго ждать. Очень не хороший взгляд был у барона, когда он смотрел на кольчугу. Чтобы не травить гусей, с кольчугой нужно было что-то делать. Проехав два часа по мощеной дороге, караван свернул на наезженную грунтовку, ведущую на юго-запад. Дорога петляла по полям и перелескам и к полудню вывела нас к мосту через неширокую реку. Караван остановился на обед, и я решил заняться маскировкой кольчуги. Пришлось пожертвовать новой зеленой рубахой, у которой я отрезал по локоть рукава и надел, получившуюся безрукавку, поверх кольчуги. Теперь от кольчуги были видны только рукава по локоть и капюшон. Удовлетворенный своими трудами я подозвал «Первого» и приказал ему надеть панцирь. Панцирь налез на «Первого» с трудом, но функцию свою выполнять мог. Половину обеда я гонял шака, заставляя его включать и выключать панцирь по моей команде. Наконец «Первый» освоился и перестал подпрыгивать, как наскипидаренный, когда по панцирю начинали пробегать голубые искорки. Шак в панцире выглядел круто, как бомж, нашедший на помойке смокинг. Да видок у меня был в этом обшарпанном панцире с дырами на боку и спине, я явно не внушал уважения в этом доспехе. Теперь же я ударился в другую крайность, вырядившись в кольчугу подходящую принцу. Ох, не любит народ тех, кто выделяется из толпы. Ну что теперь поделаешь, будем надеяться, что теперь спрятанная под рубахой кольчуга не будет так сильно раздражать окружающих. Солнце перевалило за полдень, и мы снова тронулись в путь.
— Вот теперь другое дело — ехидно подначил меня Торвин, поравнявшись с моей лошадью — А то я думал, что еду в свите императора Антора II.
— Заткнись! — ответил я обозлившись.
— Ты правильно сделал, что отдал панцирь шаку, он ему больше подходит, чем уважающему себя воину, — продолжил стебаться Торвин.
Я не выдержал и уколол кинжалом лошадь Торвина в задницу. Лошадь взбрыкнула и поскакала в голову каравана, подбрасывая зад, на котором еле держался, выскочивший из седла Торвин. Отборную ругань Торвина заглушал громкий хохот, народа в караване.
Тем временем ко мне подъехал дружинник и сказал, что меня вызывает барон. Барон и его ассасины ехали возле фургона с камнями «Силы». Я подъехал к нему и спросил, зачем он меня вызывал. Барон ответил, что хотел со мною побеседовать, и мы перешли к делу. Наша беседа продолжалась с небольшими перерывами почти до самого вечера. Барон пытался выяснить кто я такой и откуда. Я же напускал как можно больше дыма в этом вопросе и обещал все рассказать в замке. Барон неожиданно легко согласился с моими откровенно слабыми доводами и оставил эту тему до приезда в замок. Большой интерес барон проявил к кольчуге.
— Ингар, откуда у Вас эта кольчуга? — допытывался барон.
— Кольчуга досталась мне по наследству, — ответил я.
— Эта кольчуга стоит целое состояние. Ингар ваш род должен быть не последним на Геоне, если по наследству передаются вещи достойные королей, — снова закинул удочку барон.
— Барон давайте оставим этот вопрос на потом, я не готов отвечать на него сейчас.
— Но Ингар я доверился вам. Моя судьба и судьба каравана, во многом зависит от Вас. Я не могу рисковать грузом и людьми, — продолжил барон свои домогательства.
— Барон, я не напрашивался к вам на службу. Это вы предложили мне охранять караван. Я согласился на это, а вы согласились на мои условия. Если вы хотите расторгнуть наш договор, то я не буду возражать, заплатите условленную плату, и мы с вами расстанемся.
— Нет что вы Ингар, вы не так меня поняли, я не собираюсь расторгать с вами наш договор. Мне просто нужны дополнительные гарантии.
— Моего слова вам не достаточно? — стал я гнуть пальцы.
— Ну что вы Ингар, я не хотел Вас оскорбить. Оставим все как есть, но в замке вы мне все расскажете? — двусмысленно заявил барон.
— Остапа понесло, так кажется, писали Ильф и Петров в «Двенадцати стульях». Как бы не переборщить со своими понтами, — подумал я.
Постепенно разговоры перешли к более интересующим меня темам, и я начал, как губка впитывать новую информацию. Замок барона оказался очень лакомым кусочком. Сам по себе замок ни чем выдающимся не выделялся. Постройка была типовая, как говорил барон, две башни, донжон, стена высотой десять саженей, небольшой замковый двор, колодец. Главной изюминкой замка было то, что он перекрывал вход в уютную долину, окруженную неприступными горами. В долине находилась деревня с сотней жителей, пахотными землями и пастбищами. Деревня обеспечивала потребности своих жителей и гарнизона замка всем необходимым. Замок был самодостаточным и мог выдержать сколь угодно длительную осаду. Наличие магической защиты и двух метателей файерболов на башнях, гарантировало замку полную неприступность. Конечно, замок можно было захватить, но для этого нужна была регулярная армия с мощным магическим вооружением. Любые местные бандформирования, однозначно шли лесом. Барон занимался раскопками подземелий в развалинах древних городов, находящихся недалеко от замка. Обнаруженные артефакты и комплектующие для магических механизмов, пользовались огромным спросом и обеспечивали процветание баронства. Магическую защиту и оба метателя файерболов, барон собрал самостоятельно, из комплектующих найденных при раскопках. Барон очень гордился своими достижениями и пел соловьем.
Чем больше своих тайн открывал мне барон, тем сильнее портилось у меня настроение. Он уже на три моих могилы, растрепал секретов. Чем ближе дело шло к вечеру, тем любезнее со мною становился барон. Казалось что за эти два дня нашего знакомства, я стал для него буквально родным братом. Такое панибратство вызывало у меня серьезные сомнения в искренности барона. Окончательно меня добил рассказ о магической защите груза с камнями «Силы». Оказывается, что если нас перебьют и враги захватят груз, то при попытке вскрыть сундук с камнями или вынуть его из фургона, произойдет одновременная разрядка всех камней «Силы». В результате этого рванет так, что яма от взрыва будет десять шагов в диаметре. Нужно держаться от фургона подальше.
День клонился к вечеру и наконец, впереди, показалась стена стоянки, на которой караван остановился на ночевку. Я лежал под телегой, а сон все не шел. Сомнения в искренности барона, буквально загрызли меня изнутри. Чувство самосохранения кричало об опасности, но я как баран упрямо шел на бойню, надеясь на свою крутизну. Единственное, на что у меня хватило ума, это дать команду шакам, перегрузить все ценное из телеги, в переметные сумки верховых лошадей. Завистливые взгляды воинов барона тоже нужно было хоть как-то приглушить. Решением этого вопроса стала маскировка моей шикарной кольчуги, рубахой одетой поверх ее. Второе, что я решил сделать, это обменяться конями с «Первым». По моему мнению, воин на обычной лошади и без доспехов, не будет первоочередной целью для врага. «Первый» обмен лошадьми принял абсолютно спокойно. Мой скакун обладал не в меру буйным нравом и постоянно задирал других лошадей, утверждая свое верховенство, пытаясь укусить или лягнуть соперника. Только удар кулаком в ухо приводил его в чувство. Я был невеликим наездником и такой конь, меня несколько пугал. Шак нашел общий язык с конем сразу, без ударов в ухо и сопротивления с его стороны.
Весь следующий день меня терзали сомнения и страхи, но день прошел на удивление спокойно и страхи понемногу развеялись. На ночевку мы остановились на берегу ручья с прозрачной родниковой водой. Мне было необходимо зарядить свою ауру и просканировать местность. Я отпросился у барона на разведку и вышел из лагеря. В стороне от дороги, находился поросший лесом холм. Лучшего места для увеличения зоны обзора найти было трудно, и я отправился к холму. Холм оказался высотой с трехэтажный дом. Со стороны дороги склоны холма были очень крутыми, и мне пришлось обойти холм вокруг. С обратной стороны холма я обнаружил тропинку, скрытую в кустах. Тропинка привела меня на вершину холма. На вершине я обнаружил круглую площадку огороженную камнями. Площадку уже давно никто не посещал, и она поросла кустарником, пробивающимся между каменными плитами. В углу площадки, из подобия вазы, на землю стекал маленький ручеек и пропадал в расщелине между плитами. Отличное место для скрытой стоянки. Тропинку в кустах увидеть трудно, я и сам ее нашел практически случайно. Если подходить к холму по дну ручья, то ни каких следов не останется. Даже лошадь сюда в поводу можно затащить. Я сделал себе в памяти заметку и приступил к сканированию местности вокруг холма. Человеческой ауры поблизости мне обнаружить не удалось, но зверья рядом было навалом. Простояв на холме около получаса, я спустился назад к каравану. В караване кроме часовых все уже спали и, сказав Торвину что в «Багдаде все спокойно», я отправился спать.
Наутро я первым делом провел инструктаж с шаками, рассказав им о площадке на холме. Объяснив как найти дорогу наверх, я приказал им, чтобы в случае форс-мажорных обстоятельств они добирались сюда и ждали меня на холме. День начался как обычно, и ни каких опасностей на горизонте не маячило. Ближе к полудню я догнал Торвина и спросил его, долго ли нам еще тащиться.
— Завтра к вечеру будем на месте, — обрадовал меня Торвин.
После обеденной стоянки появились первые признаки, того что за нами следят. Впереди каравана я заметил разъезд из трех человек на лошадях. Такой же разъезд появился через час уже сзади каравана. Торвин выслушав мое сообщение, отправился докладывать барону. Барон Торвина успокоил, сказав, что все нормально, и это местные бандиты, которые хотят поживиться на мелких группах старателей, а наш отряд им не по зубам.
— Торвин ты хорошо знаешь эту местность, — стал пытать я начальство. — Где ты думаешь, на нас могут напасть?
— Скоро, приблизительно через час, дорога будет проходить через каньон, там самое удобное место — сказал Торвин. — Перед каньоном нас должен встретить человек барона, у них там пост из пяти бойцов на горе. Если все нормально, то они пустят стрелу с дымом.
Постепенно местность стала холмистой и дорогу со всех сторон обступили обломки скал, как будто какой-то великан насыпал их сверху на землю. Из-за одной из этих скал, навстречу каравану, выехал боец в доспехах барона. Барон переговорил с бойцом и дал команду Торвину держаться позади его дружины, охранявшей фургон с камнями «Силы». Мы пропустили фургон и дружину барона вперед, а потом, дождавшись, когда нас обгонят остальные телеги, двинулись за ними, прикрывая караван сзади.
Самый чувствительный орган у человека, это его любимая задница. Она за километр чувствует все приключения, которые мы так настойчиво ищем для нее. Правда, мы очень редко обращаем внимание на ее предупреждения. Вот и сейчас у меня буквально засвербело в этом органе. Я заметил, что сзади караван догоняют ауры двадцати человек, наверху вдоль каньона, за камнями, прятались еще по десятку с каждой стороны, а впереди дорогу перекрывал еще один десяток. Дав команду «Первому» остановиться и включить панцирь, я доложил о своих наблюдениях Торвину и поскакал к барону. Догнав барона, я спросил, сколько человек у него на посту в каньоне.
— Там у меня пятеро, а что? — задал вопрос барон.
— Засада! К бою! — заорал я как оглашенный.
Барон недоуменно посмотрел на меня, но сказать так ничего и не смог. Стрела с хрустом воткнулась барону прямо в левый глаз, и он свалился под копыта лошади. Я еле успел включить защиту кольчуги, и тут же целый град стрел обрушился на нас с обеих сторон каньона. Вокруг меня падали дружинники барона, сбитые стрелами с коней. Я выдернул лук из саадака и стал отстреливаться на скаку, стараясь вырваться из зоны обстрела.
— Назад на прорыв!!! — снова заорал я, подскакав к растерявшемуся Торвину. — Там впереди уже все трупы. Я прикрою.
Торвин пришел в себя и стал быстро отдавать приказы. Воины Торвина повернули коней и ринулись к выходу из каньона. Мои шаки тут же рванули следом. Весь огонь лучники сосредоточили на мне, и только один боец Торвина свалился с лошади, получив стрелу в спину.
Кольчуга прекрасно держала удар, и обломки стрел рикошетом ударялись в стены каньона. Сердце рухнуло вниз, и время замедлило свой бег. Три лучника, убитые мной, кувыркаясь, свалились на дно каньона. Я был готов к тому что, не пробив защиту кольчуги, лучники постараются ссадить меня с коня. Уже четыре стрелы торчали в спине и боках моей лошадки. Лошадь захрипела, встала на дыбы и начала заваливаться на бок. Ноги бедняжки подогнулись, и я соскользнул на землю. В этот раз колчан висел у меня за спиной, и я, отстреливаясь на ходу, короткими перебежками, бросился в след отряду Торвина.
— Четыре, пять, шесть, — считал я убитых лучников, падающих вниз.
Наконец мне удалось добежать до поворота, и выйти из простреливаемой зоны.
— Пора рвать когти, — мелькнуло в голове, и я бросился бежать на выход из каньона.
Я бежал, как слаломист, перепрыгивая через трупы всадников, лошадей, и истекающих кровью раненых. Одна из лошадей, закувыркалась мне на встречу, запутавшись в собственных кишках. Среди этого кошмара, Торвина и шаков я не пока не встретил. Позади меня из-за поворота вымахнули всадники в белых бурнусах.
— Все кирдык, не убежать, — подумал я и, остановившись, стал сшибать стрелами скачущих всадников.
Три стрелы три трупа не плохой счет, но лошади даже потеряв седоков, неслись на меня во весь опор. Вжавшись спиной в стену каньона, я мечтал только об одном, не быть растоптанным их копытами. Кони пронеслись, мимо обдав меня запахом пота и крови. Теперь новый рывок к свободе. Сзади опять послышался топот копыт. Снова остановка, три выстрела три трупа. Рука шарит в колчане, больше нет стрел, я безоружен.
— Врешь, не возьмешь!!! — ну, прямо Чапаев, мелькнуло в голове.
Какая-то отчаянная веселость наполнила меня. Я громко захохотал и закинул лук за спину, используя тетиву как ремень. Услышав мой хохот, всадники остановились в недоумении. Злобно выругавшись по-русски, я повернулся лицом к стене и полез, вверх цепляясь пальцами за трещины в отвесной скале. Мой организм работал на одних инстинктах, руки сами находили, за что уцепиться, «Сила» автоматически подпитывала слабеющие мышцы, и я быстро лез вверх, как муха по стеклу. Мне удалось подняться почти до половины стены, когда мои преследователи, наконец, очухались и стали стрелять в меня из луков. Стрелы отскакивали от магической защиты кольчуги, но запас «Силы» в камне кольчуги, таял прямо на глазах. Я уже перебросил правую ногу через край скалы, когда раздался сухой треск и защита пропала. Три стрелы, одна за другой, попали в меня. Две стрелы, ударив в спину, вышибли воздух из моих легких, третья насквозь пробила левое бедро. Мне удалось каким-то чудом перевалиться через край скалы, а не упасть обратно в каньон. Как рыба, выброшенная на берег я разевал рот, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Наконец мне это удалось, и я отполз от края обрыва. Рядом со мной в камень ударила стрела. Подняв голову, я увидел на другой стороне каньона, выцеливающего меня лучника. Перекатившись за гребень скалы, я ушел из-под обстрела. Во время этого кульбита стрела, торчащая в ноге, сломалась. Дикая боль пронзила ногу. Мой вопль заглушил ужасный грохот, раздавшийся в каньоне. Скала под ногами затряслась, и вниз посыпались камни. Через несколько секунд камни посыпались уже с неба. Закрыв лицо руками, я сжался в комок, стараясь спрятаться от каменного града за гребнем скалы. В трехстах шагах от меня, из каньона, поднялся огромный столб дыма и пыли. Пыль была везде, видимость уменьшилась на длину вытянутой руки. Моя голова и вся моя одежда стали серыми от пыли, покрывшей все вокруг.
— Нужно выбираться отсюда, пока не поздно, — подумал я и попытался встать на ноги.
Тупая боль пронзила раненую ногу. Древко стрелы обломилось у самой раны сзади бедра, а наконечник торчал спереди. Я кинжалом обрезал обломок стрелы сзади, затем срезал наконечник.
— Вытаскивать стрелу не буду, истеку кровью, — решил я.
Наступать на раненую ногу было больно, и я попытался снять боль при помощи «Силы». Как не странно, но фокус удался. Поврежденные мышцы ноги я попробовал подпитывать с помощью «Силы». Боль отступила, и нога стала ощущаться как протез. Только надолго ли хватит «Силы»? Теперь нужно спускаться вниз и искать укромное место, где можно перевязать рану и подзарядиться. Поправив ножны с мечом и лук, я довольно шустро засеменил, разыскивая дорогу вниз. Через пару часов, я упал на берегу ручья, окончательно обессилив.
— Будем ремонтироваться здесь, но для начала нужно раздеться, — решил я.
Снять одежду, и заползти в ручей, мне удалось только через полчаса. Теплая вода ручья, приятно бодрила измученное тело. Смыв с себя грязь, я выбрался на берег и достал из пояса набор «первой помощи», купленный на рынке в Арисе. Сначала нужно было вытащить стрелу, а потом обработать и забинтовать рану. Я попытался ухватить стрелу пальцами, но обломок был слишком коротким и, стрела выскальзывала из рук.
— Нужно чем-то обвязать и стрелу, затем тащить за веревку, — пришло мне в голову решение проблемы.
— Так, используем запасную тетиву для лука.
Минут десять, намотав тетиву на руку, я морально готовился вытаскивать стрелу из ноги.
— Ну, все еще пара вздохов и начну, — решился я, наконец.
— До чего же больно, — пульсировала в голове только одна мысль.
Обливаясь холодным потом, я медленно вытягивал стрелу из раны. Мои руки тряслись как у алкаша. По подбородку текла кровь из прокушенной губы. На последнем издыхании я выдернул стрелу из раны и провалился в беспамятство.
Мое тело снова умирало. Высоко над головой, на поверхности воды, был виден луч солнца.
— Жить, жить, жить!!! — пульсировала в голове единственная отчаянная мысль. Я, задыхаясь, греб на поверхность, и вот в мои легкие, ворвался воздух.
Придя в сознание, мне с трудом удалось сесть, оперевшись спиной на ствол дерева. По моей ноге из раны текла, почти черная, венозная кровь. Нужно дотянуться до аптечки, но сил не было. В кустах хрустнула ветка и на поляну вышли два хумана, с обнаженными мечами в руках. Одного я узнал сразу, это был Улис младший брат убитого мною, Тулпара, они были очень похожи.
— А это, наверное «Наказующий» Колин — равнодушно отметило сознание.
— Ну что, Ингур попался, ублюдок? — прорычал Улис и занес для удара меч.
Последнее, что я увидел это фонтан крови из пробитой мечом шеи Улиса. Сознание снова покинуло меня.

Глава 18. Колин, побратим Стаса

Сознание нехотя возвращалось ко мне. Сквозь сомкнутые веки, забрезжили отблески солнечных лучей. По моему лицу текли струйки прохладной воды. В ушах послышалась отдаленная речь.
— Давай парень, очнись! — более отчетливо прозвучал чей-то голос.
Я открыл глаза. Надо мною склонилось не знакомое лицо.
— Ну, вот и хорошо, давай хлебни вина, парень.
Рука поднесла к моим губам флягу. Я захлебываясь сделал несколько глотков и закашлялся.
— Ну, куда ты так торопишься? Не спеши, не отнимут, — сказало лицо.
Я попытался сесть. Человек стал мне помогать и прислонил меня спиной к дереву. Мир вокруг меня становился все более отчетливым, голова перестала кружиться.
— Парень, ну ты как, пришел в себя?
— Да, — ответил я.
— Вот и хорошо. Ты можешь разговаривать?
Я утвердительно кивнул головой. Передо мной на корточках сидел хуман лет сорока пяти, с суровым, загорелым лицом.
— Ты кто парень? Откуда у тебя эта татуировка?
— Я Ингар, а татуировка это мой родовой знак.
— Врешь ты парень. Ты не Ингур, хотя и похож. Ингур моложе тебя лет на десять и татуировка другая.
— Я и не говорю что я Ингур сын Стаса, я Ингар, — произнес я по слогам свое имя.
— Откуда парень ты знаешь Стаса? Стас погиб десять лет назад.
— А ты кто такой, чтобы задавать такие вопросы? — ответил я вопросом на вопрос.
— А ты парень угадай? — ехидно заметил хуман.
— Ладно, попробую угадать. Ты Колин, «наказующий» клана «Зорга».
У хумана от удивления отвалилась челюсть.
— Откуда ты меня знаешь парень? Я тебя раньше не встречал.
— Мне про тебя брат вон того покойника рассказывал, — кивнул я головой в сторону тела Улиса.
— И что он обо мне тебе рассказывал? — насторожено спросил Колин.
— Мало рассказывал, много не успел, помер быстро.
— Это ты его убил?
— Да, я убил Тулпара, а ты зарезал Улиса. Нам обоим очень не нравятся сыновья Сигурда, к чему бы это?
— Хватит темнить парень. Давай рассказывай, какое отношение ты имеешь к Стасу? — процедил сквозь зубы Колин.
— А ты не догадываешься, глядя на меня?
— Нет, и хватить морочить мне голову.
— Стас родной брат моего отца, мой родной дядя, — заявил я. — Поэтому я так похож на Стаса в молодости.
— Врешь? — вырвалось у Колина.
— А ты посмотри внимательно.
— Ладно, ты на него очень похож. Теперь скажи полное имя Стаса?
— Станислав, — ответил я.
— К какому народу он принадлежит?
— Станислав русский, как и я.
— Правильно! — воскликнул Колин и обнял меня.
— Осторожно, задавишь! — заорал я, когда Колин случайно задел мою раненую ногу.
Закончив с объятиями, Колин занялся моей раной. Повязка, которой он замотал рану на ноге, была снята, и Колин со знанием дела, занялся моим лечением.
Мне оставалось только скрипеть зубами, когда процедуры становились уж очень болезненными. Через полчаса моя рана была почищена, промыта вином, смазана лечебной мазью и зашита нитками. Новая повязка поверх раны была скорее для проформы, чем для дела.
— Надевай штаны, и пойдем — сказал Колин. — Нам нужно добраться до лошадей пока не стемнело.
— Я сейчас одежду простирну, а то грязна, как у нищего с помойки.
— Не успеет высохнуть, — заметил Колин.
— Я выжму и так надену, на мне по дороге высохнет.
Вода в ручье после моей стирки стала черной.
— Как бы не заметили ниже по течению, — подумал я, натягивая мокрую одежду.
Мифриловая кольчуга, то же сильно заинтересовала Колина.
— Такая же была и у Стаса, — заметил Колин. — Правда, на той камня не было. У Вас делают?
— Не знаю, трофейная, — ответил я, надевая поверх кольчуги остатки зеленой рубахи.
— Меч у тебя тоже хорош, — прицыкнул языком Колин, когда я вынул меч из ножен для проверки.
— Колин ты с мечом поаккуратней, у меча магическая зашита, он чужие руки не любит.
Колин согласно кивнул головой и повел меня через лес. Два часа блужданий по лесу привели нас к стоянке Колина и покойного уже Улиса. Стреноженные лошади спокойно паслись на небольшой поляне.
— Уф, слава богу, все на месте, а я уже беспокоился за лошадей, думал хищное зверье, может подобраться, — обрадовался Колин.
Я обессилено рухнул на траву. Хождения по лесу с простреленной ногой, снова разбередили рану и ногу начало болезненно дергать.
— Сиди, сиди, — отмахнулся от моей помощи Колин. — Я сам все устрою.
Он распаковал одну из седельных сумок и быстро организовал ужин. Мне осталось только уплетать предложенную мне еду. После ужина я попробовал погрузиться в транс и осмотреть окружающее пространство внутренним взглядом. Моя аура же немного восстановилась и мне это удалось. Обзор был небольшим, всего около тридцати шагов, но он принес нужные мне результаты. Мне удалось увидеть, так необходимый мне луч «Силы».
— Я отойду до ветра, — предупредил я Колина и похромал в кусты к источнику «Силы».
Луч силы имел оптимальную плотность и цвет. Зарядка прошла быстро. Я пополнил свои энергетические запасы буквально за несколько минут, даже «промыл» как из шланга, скопившуюся черноту в ауре вокруг раны на ноге.
— Ты веревку проглотил что ли? — окликнул меня Колин.
— Да нет, все нормально, просто рядом какой-то подозрительный зверь шарился, вот, я и задержался.
— И где зверь?
— Ты ломился по кустам как стадо кабанов, вот он и убежал, — соврал я.
— Ладно, пошли к костру. Я первый дежурю, а ты ложись. Возьми одеяло с лошади Улиса.
Я завернулся в одеяло и улегся возле костра. Сон сморил меня практически мгновенно. В голове мелькали образы боя, оскаленные рожи врагов, кровь и еще раз кровь со всех сторон.
— Парень, давай просыпайся, твоя очередь дежурить, — вырвал меня из кошмара голос Колина.
— Все, я уже проснулся, хватит меня трясти, — пробубнил я, ополоснув лицо водой из фляги.
Колин занял мое место у костра и заснул. Так началось мое дежурство. Сканирование местности вокруг стоянки ничего подозрительного не выявило. Самое большое животное, судя по ауре, было размером с кошку.
Мои мысли сами собой сосредоточились на событиях последних дней. Чем подробнее я анализировал события, произошедшие со мною, тем больший стыд, за свою глупость и самонадеянность, охватывал меня.
— Стоило мне немного освоиться в новом мире, так сразу меня потянуло на подвиги. То, что я сижу у этого костра живым, на сто процентов везение, а не моя заслуга. А как я выжил во время первого нападения на караван Дирка? Маги просто не считали меня достойной целью и выпустили файербол в бойцов Торвина. Моя снайперская стрельба из лука, была результатом истерики. Я ни в одного мага так и не попал, а случайно повредил метатель файерболов, который от этого взорвался. Мое геройство, в бою с Черным монахом, глупость несусветная. Монах хотел взять нас с Дирком живыми и, увидев мое искусство владения, мечем, не посчитал за серьезного противника. Меня спас только панцирь и везение идиота. Чудом, спасшись в этой передряге, я тут же кинулся в другую авантюру. Вместо того чтобы тихо спокойно устроиться в Арисе и вживаться в этот мир, мне захотелось покомандовать судьбами людей, вылезти в хозяева этого мира. Заделаться бароном захотел. Да захотел, и не надо себя оправдывать. Мечтал втереться в доверие к барону, все у него высмотреть, а потом занять его место. Мечтатель блин. Барон по приезду в замок, в лучшем случае просто бы меня грохнул, а в худшем, я бы уже вчера висел на дыбе и рассказывал барону все то, что он хотел от меня услышать. Что я знаю об этом мире? Да конкретно ни черта, одни догадки и мои умозаключения. Даже читать и писать не умею. Напялил на себя мифриловую кольчугу, чем удесятерил шанс быть убитым, за нее. Шел как баран на заклание, и людей Торвина за собой потащил. Сейчас все они, скорее всего, лежат с перерезанными глотками, их смерть на восемьдесят процентов на моей совести. Судьба занесла меня в этот мир, Бог не забыл, а наделил новыми способностями и возможностями, подарил «Силу». Я же, как пацаненок бросился играть в Айвенго, рискуя своей и чужими жизнями, народу подставил и перебил тучу. Что дальше? Кто такой Колин? Зачем я ему? Могу ли я ему доверять? Может мне стоит его убить и мотать отсюда? Куда мотать? — эти вопросы буквально разрывали мою голову.
Колин зашевелился во сне и повернулся на другой бок. Получается, что я вернулся к тому состоянию, в котором был после кораблекрушения.
— Колину, наверное, я могу доверять, он из-за меня убил Улиса, сына своего хозяина. Ему теперь тоже нужно скрываться. Может он меня хочет отвести к «Сигурду» Великому князю Танола? Сдаст меня, этим и оправдается перед князем. Да нет, князь его на куски порежет за смерть обоих сыновей. Колин хорошо знал Стаса, и он убил Улиса. Тулпар принял меня за Ингура, а Колин хорошо знает его. Здесь не все так просто, нужно будет подробно расспросить Колина. Так, какую же линию поведения выбрать? Первое, нужно поменьше врать и распускать «павлиний хвост», а там время покажет, — закончил я свои рассуждения.
На востоке небо начало светлеть и над деревьями стало всходить солнце. Колин снова заворочался во сне и, потянувшись, сел у потухшего костра.
— Доброе утро, какие новости? — спросил Колин и улыбнулся.
— Все нормально, опасности поблизости нет.
— Ты что же костер прозевал? У меня больше нет огненных палочек. Как костер разводить? — посетовал Колин.
— Успокойся, сейчас разожгу огонь.
Я порылся в кармашке пояса и достал оттуда кусок гвоздя, с помощью которого добывал огонь. Несколько секунд и костер разгорелся.
— Ты смотри? Стас тоже так умел, — удивился Колин.
— У нас это семейное.
Колин сбегал к ручью за водой и замутил в котелке обрыдшую мне кашу. Здесь на Геоне эта каша была основным продуктом питания в путешествиях. Смесь крупы и сушеного мяса с солью и специями, хорошо утоляла голод и не портилась в дороге. Правда вкус каши очень напоминал перловку, на которую у меня была аллергия еще с армейских времен. Голод не тетка, каша почему-то очень быстро закончилась в котелке, и я спрятал ложку за голенище сапога. Проинспектировав внутренним взглядом свое состояние, я пришел к выводу, что я в прекрасной форме. Рана на ноге не болела, и аура тела была яркой и однородной, повреждений своей энергетической оболочки я не обнаружил. Потоки энергии текли по телу равномерно и без сбоев. Восстановление прошло на удивление быстро. Еще вчера, я чуть было не отправился на тот свет, а сегодня свеж как огурчик. Похоже, чем чаще я пользуюсь «Силой», тем легче мне с ней управляться и восстановление проходит быстрее. Запас «Силы» в моем организме тоже стал значительно больше.
— Растем, — подумал я. — А это есть хорошо.
Мое настроение улучшилось, и черные мысли отошли на второй план.
— Что будем делать дальше? — обратился я к Колину.
— Для начала нужно рвать отсюда когти, — ответил хуман. — А вот куда ума не прилажу. Там в каньоне грохнуло очень сильно, и в живых вряд ли кто остался. Как ты там выжил не понятно. Но скоро должен кто-то из замка появиться и они могут напасть на наш след.
— Слушай Колин, я знаю одно место, где можно переждать несколько дней. Давай туда двинем, только на дорогу выведи, а там я поведу.
— По дороге опасно, заметить могут.
— Я раньше их почувствую, так что мы сразу с дороги свернем, да и следов на дороге полно, — ответил я.
— Ну, тогда по коням — сказал Колин, и мы начали собираться в дорогу.
Сборы были не долгими. Мы затушили костер и спрятали его, закрыв куском дерна. Правда если наткнутся на поляну, то эта маскировка не спасет, но со стороны не так заметно. Потом наполнили фляги и двинулись в путь. Лошадь Улиса сначала заартачилась, но получив кулаком в ухо, сразу поняла, кто в доме хозяин и быстро затрусила за конем хумана. На дорогу мы выбрались через час. Здесь инициативу в свои руки взял уже я, и мы поскакали в сторону Ариса. Сканирование местности показало отсутствие аур людей и крупных животных. Я сказал об этом Колину, и мы рысью помчались вперед. Постоянное предчувствие опасности к разговорам не располагало, и мы перебрасывались только короткими репликами, оставив разговоры на потом. Солнце стояло уже высоко, когда дорога привела нас к ручью возле облюбованного убежища. Я свернул с дороги в ручей и по его дну поехал к холму, на котором решил устроить стоянку. Колин молча, повернул за мною. Мы доехали по дну ручья до тропинки на обратной стороне холма и спешились. Я стал сканировать окружающее пространство, но макушка холма просматривалась плохо. Площадку на холме окутывал какой-то магический туман, и ауры на вершине оказались размыты. Я предупредил Колина об осторожности и двинулся по тропинке к вершине. Чем выше мы поднимались, тем четче было видна вершина холма. Поднявшись почти до вершины, я увидел ауру человека и лошади. Человек лежал неподвижно и, похоже, спал. Лошадь медленно передвигалась, наверное, паслась. Я достал меч и крадучись пошел в сторону спящего человека. До противника оставалось всего несколько шагов, как вдруг под копытом пасущейся лошади громко хрустнула сломанная ветка. Человек вскочил на ноги и бросился на меня. Я занес меч для удара и оторопел, ко мне со всех ног несся «Первый» и, размазывая слезы по лицу орал:
— Мой хозяин вернулся, мой хозяин вернулся.
Подбежав ко мне, шак упал на колени и, обхватив мои ноги, захлебываясь слезами зарыдал.
— Они брата убили. Мне хозяин волшебный панцирь дал, меня враги не убили, а брата убили. Я сюда на лошади скакал, в меня из лука стреляли, стрелы отскакивали — сквозь слезы бубнил «Первый».
Я вложил меч в ножны и стал успокаивать шака.
— Ну, все успокойся. Все хорошо. Я приехал, теперь все будет хорошо, — растеряно говорил я.
Шаки были хорошо закрыты от магического сканирования. Я несколько раз пытался залезть шаку в голову, но мне это не удавалось. Вернее в голову я залезть мог, но в голове у шака был только один бессвязный набор слов и образов. Наверное, они чувствовали попытку магического сканирования, и у них срабатывала своеобразная защита. Сейчас же «Первый» оказался абсолютно открыт. От него на меня обрушилась такая вселенская тоска и горе, что я даже испугался. Я видел все, что с ним произошло. Видел его сумасшедшую скачку, следом за отрядом Торвина. Видел смерть его брата, упавшего с отрубленной головой под копыта лошади. Перед моими глазами проносились оскаленные лица арбов в белых бурнусах, добивающих отряд наемников. Звон мечей, дикие крики умирающих разрывали голову. Ужас обуревал шака, арбы рубили его своими саблями, он пытался закрыться от этих ударов голыми руками, и только защитное поле панциря спасало его от неминуемой смерти, отводя удары в сторону. Я видел, как он тащил за собой практически загнанную лошадь, на вершину холма, как сидел почти двое суток без сна.
— Хозяин придет, он меня не бросит. Хозяин придет, он меня не бросит, — голодный, раскачиваясь из стороны в сторону, непрерывно повторял «Первый».
Ко мне постепенно пришло осознание того, что «Первый», так бы и умер здесь на холме от тоски, ожидая меня, если бы я не пришел. Господи, неужели я на этом свете, до такой степени, кому-то нужен? Неужели есть такое существо, которое так сильно любит меня?
— С ума сойти. Ты такой же чудной, как и Стас, — раздался голос Колина у меня за спиной. — У него тоже был шак, которого звали Седым. Он так же за ним как хвостик бегал. Убили его, когда я Ингура спасал от погони. Седой с дубиной против семи лучших убийц клана «Зорга» держался, пока я с маленьким Ингуром, на лодке от берега, на безопасное расстояние не отошел. Шак будет спокойно смотреть, как его хозяину глотку резать будут и пальцем не пошевелит, а затем спокойно пойдет с новым хозяином. Шакам на хозяев наплевать, они веревку в воду без команды не бросят, чтобы спасти человека, а здесь такая любовь. Шак за хозяина драться будет только с магическим ошейником на шее, зная, что без башки останется, если хозяин умрет. Вы что их чем-то прикармливаете?
— Они, наверное, чувствуют, что мы другие и относимся к ним по-человечески, — ответил я.
— К шакам по-человечески? Ну, ты меня насмешил, — рассмеялся Колин.
— Хватит ржать давай лучше располагаться, а то есть хочется, сил нет.
«Первый» наконец оторвался от моих ног и, всхлипывая, занялся лошадьми и костром. Я разжег огонь, и Колин приступил к приготовлению ужина. Каша поспела через полчаса, и мы приступили к еде.
— «Первый» у тебя есть котелок или миска, — спросил я.
— Есть, — ответил он.
— Ты чего, шака кормить надумал? Обойдется, самим жрать завтра будет нечего, — возмутился Колин.
— Колин ты кашу пополам подели, я из своей доли с шака покормлю.
— Как хочешь. Хозяин барин.
Я поделил пополам свою порцию и отдал половину шаку. «Первый» быстро отошел к лошадям и, озираясь, начал обжигаясь глотать кашу.
— Колин, а сколько еды осталось? — спросил я.
— Спохватился? Только на завтрак. Наш обед твой шак сожрал.
— Ладно, не кипятись, сейчас схожу, что-нибудь подстрелю на обед.
— Подстрелит он. Скоро стемнеет, как бы тебя кто не подстрелил, — пробубнил хуман.
— Не беспокойся, я быстро. «Первый» пошли со мной, — позвал я шака.
Забрав лук и колчан со стрелами, я вместе с шаком спустился с холма. По дороге вниз мне удалось обнаружить ауру какого-то травоядного животного. Но добычи было где-то около километра, и я углубился в лес. Приблизившись к зверю, на двести шагов я понял, что подкрасться к нему на дистанцию прямой видимости мне не удастся. Ну что же буду стрелять по ауре, может быть, попаду. Я наложил стрелу и натянул лук. Мне пришлось сместиться на несколько шагов в сторону, чтобы между мной и добычей не было аур деревьев. Тетива щелкнула по перчатке, и стрела ушла к цели. В энергетической картине мира полет стрелы направляемый «Силой», выглядел как след трассера винтовочной пули. Трассер ударил в ауру животного, и она стала постепенно гаснуть.
— Надо же попал, — обрадовался я и направился к добыче.
— А это что зад хрень? — подумал я, заметив ауру более крупного животного, скачками приближающуюся к моей добыче. — Так можно без обеда остаться.
Я достал стрелу из колчана и стал стрелять в ауру конкурента на добычу. Первая стрела застряла где-то в деревьях, две другие достиг ли цели. Аура подпрыгнула и закрутилась волчком. Я снова выстрелил, и аура задергалась на одном, месте постепенно угасая.
— Ну что получил? Нечего было за чужой едой гоняться, целее был бы, — мелькнуло в голове.
Продираясь сквозь кусты, мы с шаком вышли на поляну, на которой лежала наша добыча.
— Мама дорогая! — вырвалось у меня, когда я увидел трофеи.
Кошмарная бесхвостая зверюга, черного цвета лежала на земле. Где-то я ее видел?
— Хозяин зорга убил, хозяин зорга убил, — запрыгал за моей спиной «Первый».
Так вот где я эту морду видел, на татуировке у Тулпара.
— Что делать будем? — спросил я шака.
— Надо с зорга шкуру снять, клыки вынуть. Очень дорого стоят шкура и клыки, почти как шкура харуха, — пояснил он.
— Давай занимайся, — сказал я и кинул ему кинжал.
Первый споро приступил к работе, а я встал на страже с луком в руках, сканируя окрестности. Вдруг еще такая зверушка заявится, то мало не покажется. Не прошло и часа, как шкура с зорга была содрана, а зверь похожий на маленького оленя освежеван и выпотрошен. Пора возвращаться с добычей на холм.
— Вас только за смертью посылать, — встретил нас такой репликой Колин. — Я уже собирался на поиски.
— Все хорошо, мы с добычей, — успокоил я его, бросив оленя у костра.
— Хозяин нужно лошадей привязать, а то испугаются, могут вниз прыгнуть, если зорга учуют, — заявил «Первый» появившись из кустов на тропинке.
— Какого зорга? — переспросил хуман.
— Хозяин Зорга убил. Я шкуру нес, там, на тропинке оставил. Нужно лошадей привязать.
— Давай привязывай и тащи шкуру сюда, посмотрим, — приказал я.
«Первый» начал ловить и привязывать стреноженных лошадей, которые шарахались от него как черт от ладана. Нам с Колином пришлось помогать шаку, а то он ловил бы лошадей до утра. Закончив с лошадьми, шак отправился за шкурой.
— Ну, парень ты даешь. Сходил поохотиться. Так, межу делом зорга завалил. На зорга с отравой охотятся. Сначала отравленную приманку подкинут, потом дохлого зверя найдут и шкуру сдирают. А чтобы так из лука убить, я даже не слышал про такое, — покачал головой Колин, глядя на шкуру зорга.
— Хозяин еще Харуха застрелил, — похвалился «Первый».
— Харуха застрелил? С ума сойти можно, — обалдело сказал Колин. — Пойду я лучше спать, а то и так голова пухнет.
Я лег у костра, закутавшись в одеяло, и быстро заснул под скрип ножа, которым «Первый» чистил шкуру зорга.

Глава 19. Рассказ Колина

Утром меня разбудил запах жареного мяса. «Первый» обжаривал над углями костра куски оленины, добытой на охоте. Я потянулся и встал на ноги. Колин храпел, завернувшись в одеяло и просыпаться, похоже, не собирался.
— Доброе утро хозяин, — сказал шак, заметив, что я проснулся.
Я кивнул головой в ответ и направился к источнику умываться. Сняв с себя всю одежду, я присев на корточки и стал, плескался голышом, подставив плечи под струю воды, которая вытекала через край вазы. Вода оказалась очень холодной, и водные процедуры больше походили на закаливание, чем на умывание. Громко охая и фыркая, я смыл грязь со своего тела и, постукивая зубами, выбрался на солнышко, чтобы согреться. Вытряхнув пыль из одежды, я надел на себя всю амуницию, включая кольчугу. Ложное чувство своей неуязвимости могло в очередной раз сыграть со мною злую шутку. На войне как на войне и не дай бог меч окажется на сантиметр дальше вытянутой руки. Сканирование окружающего пространства ничего опасного возле холма не обнаружило. Обзор отсюда был отличный и если не высовываться из кустов на вершине, то можно безопасно контролировать подходы к стоянке. Хорошим довеском к преимуществам убежища на холме был оранжевый луч «Силы», выходивший из подножия одной колонны возле источника. Шак очень грамотно разложил костер, и дыма почти не было. Легкий ветерок дул со стороны дороги, и все запахи уносило в глубину леса. Без помощи «Первого» я точно бы пропал. Присутствие такого универсального помощника, решало тучу практически не разрешимых для меня бытовых проблем. Вот сейчас я греюсь на солнышке, и просто жду, когда меня позовут к столу.
— Господин, завтрак готов, — раздался голос шака.
— А жизнь то налаживается! — прозвучала в голове фраза из анекдота.
— Привет Колин. — поздоровался я с хуманом.
— Привет — откликнулся Колин. — Где тут умыться?
— Вон там за камнями есть источник, — указал я.
Колин зевая, направился в указанном направлении. «Первый» ухитрился приготовить настоящий пир из имеющегося скудного набора продуктов и вчерашней добычи. В меню был суп из мяса оленя и каких-то трав и кореньев, добытых шаком в окрестностях холма. Шашлык, зажаренный на прутьях лозы и каша. Правда в этот раз каша пахла совсем по-другому, сдобренная все теми же корешками.
— С ума сойти, — сказал Колин, глядя на все это великолепие. — Мне бы тоже не мешало завести такого же шака. Чем ты его прикармливаешь?
— Что тебя так сильно удивило?
— Я всю жизнь считал, что шак может только разболтать какую-нибудь баланду из сушеных продуктов, а здесь целый ресторан.
— «Первый» любит хозяина. «Первый» умеет готовить, — ответил за меня шак.
— «Первый» ты спускался с холма? — спросил я.
— Да хозяин. Я коренья и травы собирал.
— Больше без разрешения этого не делай, накажу.
— Я понял, — ответил обижено шак.
Шикарный завтрак он же обед, утолил голод и поднял настроение. Шак отправился мыть посуду и обихаживать лошадей, а мы с Колином занялись обсуждением дальнейших планов.
Разговор с хуманом имел огромное значение для моих дальнейших действий на Геоне. Я стоял на распутье.
— Колин, кто я такой и откуда ты уже знаешь. По твоим словам ты хорошо знал Стаса, расскажи мне о нем. От этого рассказа зависит очень многое.
— Спрашивай, я отвечу.
— Расскажи, как ты познакомился со Стасом и что тебя с ним связывало.
— Это долгий рассказ.
— Ничего время у нас есть, я буду благодарным слушателем.
— Это случилось двадцать лет назад. — начал свой рассказ Колин.
Я вошел в транс и настроился на ауру Колина. Перед глазами стали возникать образы иллюстрирующие рассказ. Это было похоже на закадровый текст в кинофильме.

***

Струи воды, лившиеся с неба, превратились в сплошной поток. Охота оказалась окончательно испорченной. Целый день Колин преследовал стадо горных баранов и вот, наконец, когда до добычи оставалось всего два полета стрелы, обрушился этот ливень. Семья Колина чудом пережила эту зиму, после того как клан «Синего волка» загнал ее в горы. Уходить из дома пришлось только с тем, что удалось унести за плечами. Лошадей и другой скот они бросили в долине, с ними было невозможно пройти по узкой тропинке над пропастью. Отец и двое старших братьев остались прикрывать отход. Грохот камней за спиной говорил только об одном, что враги добрались до тропинки и отец приказал обрушить мост, через расщелину отрезая дорогу вниз. В охотничью заимку, в которую привел семью Колин, отец и братья так и не вернулись. Шестнадцатилетний юноша остался старшим в семье из одиннадцати человек. Теперь уже десяти. Неделю назад умерла мама Колина, не перенеся горя от потери мужа и двух сыновей. В живых остались жены братьев с детьми и старшая сестра Колина Дэя. Он остался единственным взрослым мужчиной в семье и все заботы о пропитании и защите от врагов легли на его плечи. Жены братьев и Дея, как и все женщины хуманов, могли постоять за себя. Красавица Дея, считалась гордостью клана и входила в свиту жены Великого князя Танола. Но что может женщина в горах, где мужская сила и ловкость выходила на передний план. Всю дичь в маленькой долине, где находилась заимка, Колин выбил очень быстро. Один раз ему даже удалось поймать подраненную горную козу и принести ее живой в заимку. Молоко козы спасло малышей от неминуемой смерти в зимние холода, но неделю назад коза перестала давать молоко, и ее пришлось съесть. Единственным источником пищи оставалось стадо горных козлов, за которым гонялся Колин. Подобраться к осторожной добыче оказалось очень трудно, и вот когда он был почти у цели, начался этот проклятый дождь. Теперь охота окончательно сорвалась из-за ливня.
— Чертова погода! — выругался охотник, забившись под навес скалы.
Дождь становился все сильнее, и раскаты грома превратились в сплошной гул. Молнии сверкали непрерывно, освещая своими сполохами убежище Колина. Такой грозы, он за всю свою жизнь, не видел. В душу незаметно стал прокрадываться страх и зубы начали непроизвольно выбивать дробь.
— Что это со мною? — тряхнул головой Колин. — Я старший мужчина в семье, я хуман и мне не престало бояться какой-то грозы.
— Это, наверное, от холода зубы стучат, — стал оправдывать он свою слабость.
Колин начал похлопывать себя по плечам стараясь согреться. Через час дождь неожиданно прекратился, как отрезало. Тучи исчезли, и яркое солнце засияло на голубом небосклоне. Переждав еще полчаса, Колин выбрался из своего убежища и осмотрел окрестности. Внизу у подножия скалы, лежали туши трех баранов и странное тело в лохмотьях.
— Боги не забыли нас. Какая удача сразу три барана. Теперь еды хватит надолго, — радовался охотник, быстро спускаясь к добыче.
Перепрыгивая с камня на камень, Колин почти подобрался к первому барану и тут его радость мгновенно улетучилась. Непонятное тело, которое не удалось рассмотреть со скалы, оказалось лежащим на земле человеком. Колин достал кинжал и начал осторожно подкрадываться к чужаку. Человек лежал неподвижно, но его грудь вздымалась при дыхании.
— Живой? — удивился Колин. Откуда он здесь? Через горы сюда не пробраться, тропинка в горах обрушилась. Кто он такой? Может он из клана «Синего волка»? Нет, татуировка на руке другая.
Такого отличительного знака юноша раньше не видел. Все клановые татуировки на Таноле он знал, но рисунок, на котором странная змея обвивает кинжал, видел впервые. Человек был абсолютно лысым, на его голове полностью отсутствовали волосы даже брови и ресницы сгорели до основания. Обгоревшие лохмотья на теле чужака выглядели очень странно, зеленую ткань покрывали бурые пятна, но это была не грязь, а рисунок, нанесенный на нее специально.
— Все ясно! — догадался юноша. — В чужака попала молнии, вот он и обгорел до такого состояния.
Незнакомец зашевелился и что-то пробормотал. Колин убрал кинжал в ножны и вытащил пострадавшего на сухое место. Затем он уложил его на свою куртку и побежал свежевать баранов, пока они не начали портиться. Закончив работу, Колин вернулся в расщелину и развел костер из веток, которые удалось собрать поблизости. Чужак пришел в себя, и показал жестами, что хочет пить. Колин отдал ему свою флягу и спросил:
— Кто ты и откуда?
Чужак жестами показал, что не понимает. Колин тоже решил общаться жестами.
— Колин, — внятно произнес он по слогам, указывая на себя.
— Стас, — ответил тем же незнакомец.
Колин предложил чужаку поесть похлебки, тот с благодарностью принял его предложение. После ужина Стас и Колин легли спать.
К утру, Стас окончательно пришел в себя, несмотря на ожоги, покрывавшие его тело. Колин достал из котомки баночку с целебной мазью и жестами показал, что ею нужно смазать ожоги. Стас снял с себя лохмотья и вышел из расщелины к ручью, где начал смывать с себя грязь. Колин вышел за ним следом. Чужак спокойно обливал свое могучее тело холодной водой, даже ни разу не поморщившись. Под кожей лишенной жира перекатывались жгуты мускулов. Даже у охранников Великого князя юноша не видел таких тренированных тел. Стас попросил у Колина кинжал и сделал из лохмотьев, в которые превратились его штаны, короткие шорты. Колин отдал кинжал безропотно, прекрасно понимая, что кинжал слабое защита против Стаса. Если чужак решит расправиться с Колином, то убьет его голыми руками. Юноша смазал ожоги на теле Стаса лечебной мазью и показал жестами, что им пора идти.
Дорога к заимке заняла весь день до вечера. Колин поначалу беспокоился о том, как Стас поведет себя в горах, не станет ли обузой, но чужак сразу же развеял все подозрения на этот счет. Стас с двумя бараньими тушами за спиной с такой легкостью двигался в своих странных ботинках по камням и скалам что Колин, считавший себя хорошим горным охотником, начал в этом сомневаться. Оставив Стаса в ста шагах от заимки, Колин пошел предупредить семью о том, что он не один. Вся семья дружно вышла на улицу встречать гостя и баранов, которых они притащили с собой. Стас скромно сидел в сторонке, глядя на веселую суету возле очага, и изредка бросал внимательный взгляд на Дэю. Девушка от этого взгляда почему-то краснела и старалась спрятаться за спины жен братьев Колина. После ужина юноша пригласил чужака ночевать в заимку, но тот отказался и, взяв две бараньи шкуры, остался ночевать на улице.
Ночью Колина разбудила Дэя.
— Брат ты знаешь, кого ты к нам привел?
— Не знаю, он назвался Стасом.
— Ты знаешь что я «видящая»?
— Конечно, у нас все это знают, поэтому тебя и взяли в свиту жены Великого князя.
— Так вот слушай, Стас «высокородный».
— Ни чего себе. Из какого же он клана? Я такой татуировки не видел раньше.
— Колин ты не понял меня. Стас «истинный высокородный», основатель кланов.
— Это что тот, который из легенд? — удивленно произнес юноша.
— Да тот, который из легенд.
— Не может быть, ты ошибаешься.
— Я «видящая» у Стаса полная аура, такая бывает только у «истинных высокородных». Ты видел у него след от удара молнии через всю грудь?
— Видел и что? — переспросил он.
— Это еще один знак «истинных высокородных» только они выживают после удара молнии, когда их переносит в наш мир.
— Это значит, Боги прислали к нам Стаса, чтобы он основал клан из нашей семьи?
— Да, Боги отметили нашу семью! — прошептала Дэя.
— С ума сойти. Теперь ты Дэя станешь женой «истинного высокородного» основателя клана?
— Не говори ерунды, он на меня и не посмотрит.
— Посмотрит, посмотрит, еще как посмотрит! По легендам у основателя клана жена всегда «видящая». Мама дорогая. Я буду братом жены основателя клана, дядей его детей!
— Заткнись и спи, тоже мне дядя, — тихо рассмеялась девушка.
Утром Дэя рассказала всей семье о том, что Стас «истинный высокородный» и про то, что мы можем стать семьей основателя нового клана. Все домашние стали приводить обстановку внутри заимки в порядок а Дея пошла пригласить Стаса в дом. Женщины подметали пол, убирали со стола, одевали на себя лучшую одежду. Колин привел в порядок оружие, и доспехи, надел на себя кольчугу и шлем. Но его терзали сомнения, женщинам свойственно видеть дракона там, где нет даже мухи.
Ожидание «высокородного» гостя затягивалось. Вся семья нервно ожидала прихода чужака, а он все не шел. Терпение Колина закончилось, и он осторожно выглянул за дверь. Сцена, представшая перед глазами, окончательно выбила его из колеи. Чужак буквально покатывался со смеху, держась обеими руками за живот. Перед ним стояла красная как рак Дея и громко пыталась что-то ему втолковать. Колин потихоньку подошел к девушке и потянул ее за рукав.
— Дэя Стас не знает ни слова на тари, он тебя не понимает.
— Все он понимает, — огрызнулась сестра. — Я с ним «внутренним голосом» разговаривала.
— А чего он ржет как сумасшедший? Да и «внутренний голос» у тебя какой-то слишком громкий за версту слыхать, как ты орешь на Стаса.
— Отстань от меня! — ответила Дея и, покраснев еще сильнее, громко разрыдалась присев на корточки.
Такого развития событий Колин никак не ожидал. За всю жизнь он только один раз видел, как плакала Дея, это случилось много лет назад, когда она подралась с соседскими мальчишками и не смогла отлупить сразу троих. Тогда это были слезы бессильной злобы, теперь же Дея плакала по девичьи, как плакали соседские девчонки, горько и беспричинно. Стас перестал смеяться и вопросительно посмотрел на Колина. Тот в недоумении развел руками и стал осторожно гладить сестру по волосам. Рыдания постепенно перешли во всхлипывания и девушка начала успокаиваться.
— Сестренка ты почему плачешь? Он тебя обидел? — спросил Колин.
— Нет, он меня не обижал, он мне просто не верит. Он сказал, что я говорю глупости, и он ни какой не «высокородный». А я вижу его ауру, она у него полная. Меня всегда наставницы в Танорисе хвалили, говорили, что у меня очень сильный дар «видящей».
Чужак присел на корточки рядом с Дэей, и осторожно взяв ее за руку, стал ласково что-то ей говорить на непонятном языке. Дея перестала всхлипывать и начала отвечать ему на тари. Разговор со стороны выглядел очень странно.
— С вами с ума сойдешь! — сказал Колин.
Стас вопросительно посмотрел на Дэю и что-то сказал на своем языке. Дея повторила на тари слова брата. Стас снова засмеялся. Потом Дэя и чужак снова продолжили свою странную беседу, каждый на своем языке. Через некоторое время сестра сказала Колину, чтобы он открыл себя и не сопротивлялся попытке Стаса поговорить с ним «внутренним голосом». Дэя раньше часто разговаривала с братом «внутренним голосом», тренируя свой дар «видящей». Тренировки Дэи, у Колина восторга не вызывали, после этих разговоров сильно болела голова. Он не понимал, как можно разговаривать молча, слова сестры возникали прямо в голове. Колин слегка побаивался этого, особенно когда Дэя транслировала ему в голову зрительные образы. Колин утвердительно кивнул головой, в ответ на просьбу Дэи, и внутренне раскрылся.
— Колин ты меня слышишь? — раздался в голове голос Стаса.
Как бы ни настраивался Колин, но все равно вздрогнул, услышав у себя в голове этот голос.
— Да слышу, — ответил он.
— Надо же, мистика какая-то? — снова раздалось в голове.
— Колин для меня это все в новинку. У нас никто «внутренним голосом» не разговаривает. Я не знаю, как сюда попал и где я. Дэя говорит, что я какой-то «истинный высокородный» и основатель клана. Но я простой человек, там в нашем мире я был воином и, наверное, погиб, когда разбилась наша летающая машина. Ты единственный мужчина в своей семье и тебе решать оставить меня или отправить куда подальше. Я тебе обязан спасением своей жизни и сделаю все, чтобы отплатить тебе за это добром. Только не стоит приписывать мне какие-то сверхъестественные способности и молиться на меня как на бога. Я буду стараться не быть тебе обузой, и как только ты скажешь, уйду.
Стас прервал разговор и разорвал контакт. Колин задумался, ему нужно было принимать очень тяжелое решение. Дэя говорит что Стас «истинный высокородный», но тот это отрицает. Дэя конечно умная девушка и «видящая», но она такая, же увлекающаяся натура, как и другие девчонки. Дэя всего на два года старше его самого. Пусть она уже три года как живет в столице и входит в свиту жены Великого князя, но вся ответственность за семью лежит на Колине. Они пережили зиму, но скоро нужно будет спускаться вниз, а там их ждут убийцы клана «Синего волка». Стас сильный воин, это сразу видно. С его помощью шансы выжить у семьи повысятся и они, может быть, сумеют перебраться на острова к родственникам. А там глядишь, и Колин сможет отомстить убийцам отца и братьев.
— Дэя передай Стасу, что я не хочу его обидеть, но мне нужно поговорить с тобой наедине.
Сестра передала чужаку слова Колина, и он, кивнув головой, отошел в сторону.
— Дэя, Стас с тобой не согласен и говорит, что он простой воин и ни о каких «высокородных» даже не слышал.
— Все «высокородные» приходя в наш мир, не знают о том, что они «высокородные». Я в обители «видящих» прочитала много книг по истории Танола. Ты знаешь, что на Таноле семь кланов. За всю историю на Таноле существовало всего двенадцать кланов хуманов, пять из них погибли или развалились. Четыре исчезнувших клана не были основаны «истинными высокородными». Только один погибший клан «Змеи» имел основателем «истинного высокородного». Пять нынешних кланов Танола основаны «истинными высокородными», пришедшими из другого мира как Стас, только кланы «Синего волка» и «Зорга» не имеют такого основателя. Эти кланы основаны выходцами Мерана. Наша семья принадлежала к этому погибшему клану. Ты не знал об этом, потому что это опасное знание. За то, что мы потомки клана «Змеи» нашу семью преследуют убийцы клана «Синего волка». За столом совета кланов Танола эти выродки занимают место по праву принадлежащее нашему отцу. Отец вызвал меня из Танориса для того чтобы осенью на совете кланов предъявить свои права на место за столом совета. Я привезла из обители «видящих» документы, подтверждающие наши права. Отец разослал гонцов к потомкам клана «Змеи», но нас предали. Отец и братья погибли, документы пропали. Нас ждет только смерть. Скоро откроются перевалы и убийцы придут за нами, кроме Стаса нас некому защитить. Я постараюсь ему все объяснить о «высокородных». Стас хороший человек, я это чувствую как «видящая», он нас не бросит.
Колин принял решение. Чужак может остаться. Дэя должна сделать все для того чтобы они стали новой семьей для Стаса.

***

Стас быстро освоился в семье. Характер у него оказался веселый и незлобивый. Постепенно все основные заботы легли на его плечи. Стас не оттеснил Колина, все произошло само собой. Знания Стаса поражали. Самые сложные проблемы решались им, походя и на первый взгляд без всяких усилий. Постоянный голод в семье прекратился сразу. Если раньше Колин по несколько дней выслеживал добычу, то Стас не занимался беготней по горам. Он просто наставил хитрых ловушек в местах, где паслись горные бараны, и добычу только нужно было собрать. Стас постоянно был чем-то занят, он никогда не слонялся без дела. Единственное время, когда он находился в покое, была «утренняя медитация». Так называл Стас свое сидение на скале во время восхода солнца. При помощи Дэи язык тари он изучил буквально за три дня. Дэя постоянно ходила за Стасом как хвостик. Колин не узнавал сестру. Дэя была очень гордой и заносчивой девушкой, к которой «на хромой козе не подъедешь». А теперь она буквально смотрела в рот Стасу. Они постоянно были вместе, кроме того времени когда Стас уходил в горы за добычей.
Все хорошее когда-то кончается. Беда пришла через две недели после появления Стаса. Колин решил пройти по тропе над пропастью и посмотреть, не появилась ли возможность спуститься в низ. Глупость самая дорогая человеческая слабость, стрела, пробившая левое плечо стала самой малой платой за нее. Вместо того чтобы пойти вместе со Стасом он поперся один. Последнее что увидел Колин, перед тем как его ранили, был уже практически восстановленный мост через ущелье и два десятка воинов клана «Синего волка», на другой стороне. Молодой организм и адреналин, помогли ему добраться до заимки и обрадовать родню. Потеря сознания избавила Колина от боли сопровождавшей извлечение стрелы из плеча, и дала возможность сестре спокойно обработать и зашить рану.
Мокрое полотенце, коснувшееся лица привело его в чувство. Рядом собралась вся семья, ожидая его рассказа. Известия, которые принес Колин, означали скорую смерть для всех.
— Где Стас? — спросил Колин.
— Он ушел, — ответила Дэя.
— Куда?
— Он не сказал, взял веревку, твой кинжал и ушел. Ты лежи, тебе нужен покой, рану разбередишь.
— Какой покой? Нужно немедленно уходить в горы.
— Куда уходить? Отсюда нет выхода, — возразила сестра.
— Пойдем вверх по ручью, там есть пещера и подход узкий, можем продержаться. Собирай всех, и немедленно уходим.
Семья шла по узкой тропе вдоль ручья, ведущей к пещере у подножья отвесной скалы. Колин понимал, что эта пещера просто оттяжка времени и долго они не продержатся. Единственное на что он надеялся, это они дорого продадут свои жизни. Рана, полученная Колином, превращала эти надежды в беспочвенные мечты. Стрелять из лука он не мог, а в бою на мечах любой из бойцов клана «Синего волка» зарежет его как ягненка. Лучница из Дэи была никакая, слишком тугим был для нее лук.
— Проклятый чужак удрал, как только появилась опасность, — зло подумал Колин. — А может он и прав? Зачем ему умирать? Отсидится в горах, ведь враги о нем не знают. Потом спустится на равнину и был таков. Блин, «истинный высокородный», основатель клана. Дэя на него как на бога смотрела. Нужно было бросить его, а не тащить с собой в семью.
Они, наконец, поднялась на площадку перед пещерой и женщины стали обустраивать лагерь. Колин занял позицию у тропы и приготовился к последнему бою. Дэя устроилась немного сзади за камнем и воткнула стрелы в землю для удобства. Колин непроизвольно посчитал стрелы, их было только одиннадцать. Этого мало для настоящего боя, но это не имело никакого значения. Враги просто закроются щитами и подойдут вплотную, а потом прикончат их.
Боги подарили семье еще несколько часов жизни. Ночь прошла спокойно, Колину даже удалось немного поспать. Солнечные лучи разбудили молодого охотника, и он приготовился достойно прожить последние часы своей жизни. Враги почему-то не торопились, в полдень Колина подменила жена старшего брата, и он оправился обедать. Устроившись у костра, юноша погрузился в свои невеселые думы. Он ругал себя за беспечность, нужно было раньше сходить к ущелью. Тогда еще можно было бы что-то придумать. Теперь же осталось только достойно умереть.
Со скалы на площадку перед пещерой упала веревка. Колин вскочил и вытащил меч, приготовившись зарубить того кто по этой веревке спустится. Его планы сорвал голос, раздавшийся со скалы.
— Эй, Колин ты здесь? Не зашиби меня по ошибке. Это я Стас, сейчас спущусь.
— Слышу, спускайся, — обрадовано закричал Колин. — Зря я Стаса в трусости подозревал, он нас не бросил, а на разведку, наверное, ходил.
Сверху посыпались мелкие камешки, и на площадку спустился Стас.
— Ты смотри у Вас тут и обед уже готов. Замечательно, а то я голодный как собака — сказал Стас, устраиваясь у костра.
— Рассказывай, где ты был, где враги?
— Да нечего рассказывать, все хорошо врагов нет. Сейчас поедим и можно спускаться в долину.
У Колина от удивления буквально отвалилась челюсть. Стас, быстро работая ложкой, доел похлебку и дал команду собираться домой. Веселая суета охватила лагерь и уже через полчаса они спускались обратно в долину. Дэя со Стасом весело обсуждали какие-то свои проблемы, спускаясь по тропе. Колин побежал вперед для того, осмотреться перед выходом к заимке. Отец приучал его к осторожности, предупреждая о том, что самые большие беды случаются, когда их не ждешь. Стас залез на скалу и посмотрел вниз. Возле заимки суетились какие-то люди.
— Стас сволочь привел нас в западню! — мелькнула страшная мысль в голове Колина. — Убью собаку!
Колин поспешно спустился со скалы и, достав меч, бросился вдогонку за Стасом.
— Ты с ума сбрендил парень? — проговорил чужак, выворачивая меч из руки Колина.
— Тварь, сука, тебе конец! — плевался словами придавленный к земле парень. — Я тебя все равно убью.
— Колин что случилось? Успокойся! — взволновано заговорила Дэя.
— Эта сволочь ведет нас в западню, у заимки люди клана «Синего волка».
— Это правда Стас? — с ужасом спросила Дэя.
— Да нет там никаких людей там только шаки, которые собирают вещи для спуска в долину, — ответил чужак.
— А где «Синие волки»?
— Нет «Синих волков», я их убил. Шаков привел сюда, не пропадать же добру.
— Не ври тварь! Он в одиночку убил двадцать воинов из клана «Синего волка»! Не нужно меня держать за дурака! — возмущенно прохрипел Колин.
— Выпороть тебя за такие слова мальчишка! — сверкнув глазами, ответил Стас. — Я оправдываться перед тобой не буду. Если я сказал что убил, значит, так оно и есть, на вранье меня еще никто не ловил!
— Перестаньте оба! — закричала Дэя. — Стас это правда?
— Не веришь, посмотри сама! — ответил чужак и закрыл глаза.
Дэя подошла к Стасу и положила свои руки ему на лоб. В таком положении они стояли несколько минут. Потом Дэя тяжело вздохнула и подошла к лежащему на земле Колину.
— Еще раз я услышу от тебя такие слова о Стасе, ты мне больше не брат! — обжигая взглядом, прошептала девушка. — Я все видела, он их всех как свиней зарезал! Там был Мармут и его сын Тилт. Мы отомщены. Нет больше клана «Синих волков», у Мармута не осталось наследников.
— «Высокородный» прости моего неразумного брата, он слишком молод и глуп, — обратилась Дэя к Стасу, с поклоном, прижав руки к груди.
— Да ладно вам, зачем эти церемонии? Как говорится «проехали», — ответил он.
Через полчаса семья подошла к заимке. К Стасу подбежал молодой шак и доложил о том, как у них идут дела. Вся семья расселась у костра и приступила к ужину, который уже был приготовлен шаками. После еды Дэя собрала семью и выстроила ее перед удивленным Стасом.
— На колени приказала Дэя! — обращаясь к родне, и первая выполнила свой приказ.
Колин тоже безропотно встал на колени.
— «Высокородный» — продолжила свою речь Дэя. — Мы последние из клана «Змеи» обращаемся к тебе и просим, принять нас под свою руку, в твой клан. Обязуемся повиноваться тебе во всем, выполнять законы твоего клана. Ты волен распоряжаться нашими жизнями, и мы безропотно пойдем на смерть по твоему приказу. Прими нашу кровь в знак нашего повиновения и преданности.
Девушка встала с колен и взяла в руки, заранее приготовленные, чашу с вином и нож. Потом она разрезала себе левую руку и подставила чашу под капли крови текущие из пореза. Эту процедуру Дэя проделала со всеми членами семьи. Удивительно, но даже самые маленькие дети не заплакали, когда она резала их маленькие ручки. Стас ошарашено смотрел на этот ритуал и молчал. Дэя с поклоном отдала чашу Стасу.
— Что я должен делать? — спросил он.
— «Высокородный», если ты принимаешь нас в свой клан и берешь нас под свою руку, то ты должен смешать свою кровь с нашей и отпить глоток из чаши.
Стас разрезал себе руку и смешал свою кровь с вином в чаше. Отхлебнув глоток, он отдал чашу Дэе. Девушка обошла всех членов семьи, и они отпили по глотку из чаши.
— «Высокородный» как ты назовешь свой клан? — спросила Дэя, передав чашу Стасу.
— К какому клану принадлежала ваша семья?
— Наша семья принадлежала к клану «Змеи».
— Пусть новый клан будет кланом «Желтой Змеи», — посмотрев на свою татуировку, ответил Стас.

***

Меня вытолкнуло из сознания Колина.
— Я не могу больше. У меня голова раскалывается, — сказал виновато рассказчик. Из носа Колина шла кровь.
— Перегрузил я человека, Нужно быть осторожнее.
— Прости Колин, я не хотел тебе навредить.
— Ничего, Стас меня и не так напрягал, я привычный.
— В каком смысле напрягал?
— Когда мы воевали с кланом «Синего Волка», Стас у разведчиков прямо из головы все виденное просматривал. Пленных так же потрошил. Дея говорила, что он может часть памяти прямо из мозга спящего человека к себе забрать.
— Интересная мысль нужно будет попробовать.
— И как они потом себя чувствовали?
— Да нормально чувствовали. По крайней мере, никто не помер, — ответил Колин.
— Колин, когда мы спать ляжем можно я попробую у тебя память посмотреть?
— Да смотри если нужно. Теперь ты глава клана тебе решать что делать.
— Попал ты парень «по самое не балуйся»! — отчетливо прозвучало в голове. — Колин считает, что раз я появился на Геоне, то теперь клан «Желтой Зеи» на моей шее. Ну, все «истинный высокородный» все проблемы клана теперь твои проблемы. Колин с себя эти проблемы снял и передал тебе. Он на все сто уверен, что теперь разруливать их должен ты.
— Колин, сколько людей в клане осталось?
— Сейчас немного, около пятисот, если детей считать. Бойцов около сотни.
— Где они сейчас?
— В основном на Теребе у Гоблов, там три деревни и замок Аммалаэль. Правда, это не замок, а одни развалины. Замок у Гоблов Стас выкупил, когда клан создавал. Еще пятнадцать человек с Ингуром у Гвельфов на Тароне. У Стаса Великий князь Анхель побратимом был, к нему я Ингура на обучение отправил.
— Колин ты как «наказующим» в клане «Зорга» оказался.
— Хотел до Сигурда добраться, отомстить. Только осторожный гад, подобраться сложно. Я в «наказующие» подался, чтобы в доверие втереться. Со стороны в клан только «наказующего» взять могут, палач работа недостойная. Почти уже подобрался к Сигурду, стал телохранителем Улиса и Тулпара. Сигурд мне как лучшему бойцу клана их жизнь доверил и обучение, а тут ты неожиданно появился и Тулпара убил. Теперь к Сигурду мне близко не подойти.
— Что Вас в Арис привело?
— Улис падучей болел. Сигурд его на лечение в Айрис на воды отправил. Я с Заном и гвельфом Арима были телохранителями при Улисе и Тулпаре. Кстати, как ты Арима завалил, он знатный боец был, из лучников лучший. По крайней мере, я таких стрелков не видел.
— Из лука застрелил.
— Гвельфа Арима из лука? С ума сойти. У Вас там все такие, как вы со Стасом? Стас двадцать воинов в одиночку вырезал, ни один даже не проснулся. Ты Арима из лука застрелил. Арима у Гвельфов чемпионом был, «Летящей смертью» звался. В клан «Зорга» Арима попал случайно, кого-то из родственников Великого князя гвельфов на дуэли убил, вот и подался к Сигурду в телохранители.
— А что за Зан?
— Дядька Тулпара и Улиса, он у нас главным был. Ты куда его дел?
— В ущелье уронил вместе с лошадью, больно он шустрым оказался.
— Ты парень молодец! Из всей семейки только Сигурд и мамаша остались.
— Что за мамаша?
— Киона, ведьма проклятая. В клане «Зорга» «истинных высокородных» никогда не было, чтобы иметь наследственных «высокородных» нужно чтобы в роду хотя бы потомственные видящие были. Сигурд потомок королей Мерана какой-то боковой ветви, а Киона потомственная «видящая» из князей Чинсу. Киона алхимией занимается, всякие зелья варит, порчу напускает. Она Стаса отравила, тварь.
— Стас отравы не заметил?
— За этим Дэя следила, но ее к больной подруге вызвали вот и не уберегся Стас. Ладно, давай ужинать, шак уже кругами вокруг костра бегает готово уже все. Потом когда усну, сам в моей башке все посмотришь.
Мы с Колином отправились к костру ужинать. После ужина хуман завалился спать, а я отправился сканировать окрестности. В округе все было спокойно, только небольшой караван обосновался у ручья, в том же месте, где ночевал караван покойного барона. Я некоторое время наблюдал за караваном, но ничего подозрительного не заметил, караван как караван. Стемнело, и я полностью перешел на внутреннее зрение. Колин и шак уже видели седьмой сон, а мне спать не хотелось. Наверное, когда я слушал рассказ Колина и смотрел визуальное сопровождение, непроизвольно подкачивал от него свою энергетику. Нужно быть осторожным и не угробить родственника. Нечего болтаться без дела, нужно попытаться просканировать этот странный холм. Я уселся в середине каменной площадки и вошел в транс. Сканирование давалось с трудом. Вокруг площадки были какие-то энергетические помехи, изображение получалось смазанным. Ладно, тогда пойдем другим путем. Источник в вазе очень странный. Чтобы родник был естественным, в это верилось с трудом. Потом вода не утекает по поверхности вниз, а уходит в щели между плитами значит, там есть пустоты. Я встал на ноги и подошел к вазе с источником. Возле вазы плита оказалась мокрой от брызг и под ней хорошо просматривались пустоты. Я сходил к костру за котелком и налив в него воды стал поливать плиты вокруг вазы. Фокус удался, и я хорошо рассмотрел основание источника. Все оказалось просто как дважды два, из земли к вазе шла самая обычная водопроводная труба. Намочив водой все плиты на площадке, я обнаружил под ними подземный ход, ведущий в глубину холма. Крышка входа находилась под обломками колон в стороне от площадки. В одиночку растащить обломки было не возможно.
— Придется оставить разбор завалов на завтра, — вздохнул я и пошел спать.
Развалившись у костра, я крутился с боку на бок, но сон не шел, перевозбудился, наверное. Делать нечего придется покопаться в мозгах у Колина. Настройка на ауру хумана прошла легко, но потом дело застопорилось. Я не знал, что делать дальше, как скачать воспоминания из его памяти. Настроившись на сны Колина, я осторожно пошел к их источнику. Когда мне удалось войти в глубину его сознания у меня появилось понимание того что нужно делать. Многие видели американский фильм «Джонни Мнемоник», так вот, блуждание в лабиринтах мозга Колина, напоминали кадры из этого фильма. Я мысленно задавался вопросом о той информации, которая мне нужна и какая-то сила влекла мой разум к месту, где эта информация находилась. Много чего интересного находилось в памяти Колина, но я пресек свои желания подсмотреть различный интим у него в мозгу и стал искать момент, на котором он прекратил свой рассказ о Стасе. Чтобы найти это место мне просто пришлось вспомнить окончание его рассказа, и я оказался возле хранилища воспоминаний о Стасе. Это место было похоже на библиотеку, только вместо книг здесь хранились образы воспоминаний. Воспоминания хранились в последовательном порядке, как не кинопленке фильма, и я стал смотреть этот фильм, перематывая эту пленку себе в голову. Образы мелькали все быстрее и превратились в непрерывный поток. Убаюканный монотонностью этой процедуры, я заснул.

Глава 20.Подземелье

— Хозяин просыпайся. Завтрак уже готов, остынет, — вытащил меня из сна монотонный голос «Первого».
— Ты его веточкой пощекочи, вскочит как миленький, — раздался голос Колина.
— Нельзя хозяин обидится, накажет.
— Придется просыпаться, а то еще водой обольют. Голодающие, блин.
Голова болела и гудела как после пьянки. Состояние было таким, каким оно бывает перед экзаменом у плохого студента, пытавшегося выучить китайский язык за одну ночь. Попытка что-нибудь вспомнить, из скаченного в голове Колина, кроме пульсирующей боли в висках, ничего не дала. Сканирование собственной ауры показало практически полное истощение как физических, так и энергетических сил.
— Нужно идти подзаряжаться иначе сдохну, — решил я, поднявшись на ноги.
Хорошо, что источник «Силы» искать не пришлось. Ноги сами принесли меня к источнику «Силы». Процедура которая раньше особых проблем не вызывала на этот раз проходила с большими трудностями. Сначала мне не удавалось подстроиться под пульсацию луча, потом начало выкидывать из контакта. Каждый раз, когда контакт разрывался, тело обжигало закаченной энергией, которая с большим трудом расходилась по энергетическим сосудам. Все тело покрылось липким потом и по нему пробегала дрожь. Промучившись примерно с час, я закончил подзарядку. Колин в начале процедуры позвал меня к завтраку но, увидев перекошенное лицо, ретировался от греха подальше. После этих мучений пришлось залезть под ледяные струи воды, льющиеся из вазы, чтобы смыть пот. Стуча зубами от холода, я проклинал себя за экспериментаторский зуд, доведший организм до такого состояния. Головную боль сменил зверский голод, буквально выворачивающий кишки на изнанку. Мое появление у костра вызвало неожиданную реакцию у окружающих. Колин сразу куда-то смылся, а «Первый» подав еду, сразу отскочил на пару шагов и убежал к лошадям. Сожрав в один присест две обычные порции, я закрыл глаза и приступил к самой важной части завтрака перевариванию пищи. В процессе релаксации, мою голову посетили несколько здравых мыслей.
— Эксперименты должны проходить обдумано, а не спонтанно когда в голову стукнет. Если меня кто-нибудь и убьет то, скорее всего это буду я сам. Сегодня я в очередной раз приложил к этому недюжинные усилия.
Скачивание информации из мозга, Колина кроме полного истощения организма ни к чему не привело. Я знал, что эта информация есть, но как ее извлечь из подсознания не понимал. Попытки вспомнить хоть что-нибудь из скаченного вчера вызывали дикую головную боль.
— Еще одна такая авантюра и я в лучшем случае останусь идиотом, — решил я, потирая виски.
Постепенно организм преодолел последствия моей дурости, и стал готов к новым подвигам. Я открыл глаза и осмотрелся. «Первый» стараясь не шуметь, занимался хозяйственными делами.
— Где Колин? — задал я вопрос шаку.
— Он возле родника.
Я встал на ноги и отправился за ним. Хуман сидел на обломке колонны и точил свой меч.
— Пришел в себя? А то я уже боялся, что ты рехнулся. Рожа у тебя была как у взбесившегося зорга.
— Ладно, хватит ехидничать. Давай лучше делом займемся.
— Ну и чего делать нужно?
— Место здесь не простое мне удалось найти спуск в подземелье, только дверь обломками колонн засыпало.
— И где эта дверь? — спросил Колин.
— Пошли со мною, покажу.
Я привел Колина к месту, где находился люк и начал освобождать его от обломков. Хуман присоединился к моим усилиям и дело пошло веселее. Через несколько минут мы очистили люк от обломков, но большой кусок камня нам не удавалось сдвинуть с места.
— Я пошел за шаком, — сказал Колин.
— Пусть что-нибудь на подобии лопаты захватит он у меня хозяйственный.
Через несколько минут Колин вернулся вместе с «Первым». Шак вместо лопаты притащил бревно с заостренным концом. Втроем нам удалось сдвинуть обломок в сторону, и я указал шаку, где нужно копать. «Первый» быстро содрал дерн в указном мною месте, и на поверхности показалась металлическая крышка с кольцом посередине. Мы продели бревно в это кольцо, и попытались приподнять крышку. Фокус не удался, крышка держалась как приваренная.
— Перерыв, — скомандовал я и начал искать причину неудачи.
Намочив водой, поверхность крышки я стал сканировать пространство под ней. Крышка запиралась на массивный запор, привод которого уходил в сторону от люка. Мне удалось проследить направление, и я нашел рычаг, замаскированный под каменный столбик. Расчистив место вокруг него, мы втроем уперлись в рычаг и открыли запор на крышке. Она долго не хотела поддаваться, но упорство и труд все перетрут. После ударов по люку здоровенным булыжником, крышка скрипнула и открылась. Под крышкой начинались ступени, ведущие в низ. Лестница оказалась винтовой, и увидеть, куда она ведет, можно было, только спустившись вниз.
— Нужен факел, — сказал Колин.
Подготовка к спуску заняла около часа. «Первый» сделал три факела из палок и кусков тряпки, смоченных в каком-то жире. И откуда он все это берет? Мы согласовали порядок движения и начали спуск. Первым шел Колин с обнаженным мечом и факелом, за ним я, сканируя пространство впереди. Сзади нас страховал шак с дубиной на плече. Лестница закончилась квадратной площадкой перед металлической дверью. На стене возле двери весели два светильника с шарообразными плафонами. Сканирование светильников показало, что они автономные и запитываются от камня «Силы». Я вынул светильник из держателя и начал рассматривать. Конструкция светильника была похожа на конструкции медальонов и меча. В качестве батарейки использовался небольшой камень «Силы», катушка из проволоки снимала энергию с камня. Внутри светильника находились еще несколько схемных элементов, но общий принцип стал понятен. Нужно зарядить камень и посмотреть что получится. Зарядка заняла пару минут, после чего я нажал кнопку, включающую светильник. Плафон светильника начал разгораться и засветился ровным белым светом.
— Факел погаси, воняет, — приказал я вытаращившему глаза Колину. — Возьми лучше фонарь.
Второй фонарь мне с трудом удалось всучить «Первому», который держал его в руке как бомбу.
— Да не бойся ты, он тебя не укусит.
Теперь предстояло открыть дверь. Сканирование показало, что дверь заперта на задвижку, как и люк наверху. Я проследил направление привода и нашел на стене нишу закрытую фальшивым камнем. Под камнем находился рычаг. Сдвинув рычаг в сторону, я открыл дверь ведущую в коридор. Коридор заканчивался лестничной клеткой с двумя дверями и лестницей ведущей вниз. Двери запирались на обычные засовы с висячими замками, открыть которые, нам было нечем. Подергав замки для успокоения совести, мы перешли к лестнице, ведущей на нижние этажи подземелья, но и здесь нас ждала преграда в виде решетки и висячего замка. Конструкция замка оказалась простой как утюг, но без лома или автогена открыть его было невозможно. Лома в нашем багаже отсутствовал, а автоген я оставил на Земле.
— Какой же я идиот! Постоянно забываю о том, что я не на Земле и пытаюсь решить проблемы технически, как привык это делать в прежней жизни, — выругал я себя.
Еще вначале моей одиссеи мне удалось при помощи «Силы», превратить массивное металлическое кольцо в кинжал. Дужка замка не толще кольца, которое мне удалось разорвать, пользуясь «Силой». Процесс взлома первого замка занял всего пять минут. Я размягчил дужку при помощи «Силы» и оборвал ее, потянув за корпус замка вниз.
— Ну, ты и здоров, — раздался у меня за спиной голос Колина. — Замки голыми руками ломаешь.
— Не прекратишь трепаться, и тебе что-нибудь оторву, — разозлился я.
— Молчу, молчу, — раздалось за спиной.
За дверью находилась большая комната напоминавшая электрощитовую. На стенах висели шкафы с различной электротехнической начинкой. Посередине комнаты стоял пульт с примитивными стрелочными приборами и рубильниками. Начинка шкафов была явно заводского, а не кустарного происхождения. Правда она выглядела примитивной по современным меркам. Подобную аппаратуру делали на Земле в последние годы девятнадцатого века. Дверцы шкафов украшали литые декоративные накладки, подставки механизмов были выполнены в виде лап животных. Стрелки на приборах походили на стрелки декоративных часов. У задней стены комнаты стоял шкаф с вещами бывших хозяев, правда ушли эти хозяева очень давно. Все неметаллические предметы, превратились в труху. Нам удалось поживиться только комплектом посуды, связкой ключей и металлическим ящиком с инструментами.
— Мама дорогая, за то, что мы здесь нашли, маги заплатят целую гору золота, — произнес Колин, осмотрев помещение.
— И чего тут такого особенного?
— Ингар, какой же ты наивный. Все эти магические штучки здесь в целости и сохранности. Чтобы добыть хотя бы одну из этих штуковин, толпы магов прочесывают развалины древних городов. Все древние магические механизмы в основном разбиты в хлам, и чтобы их восстановить требуется куча запасных частей.
— Ладно, пошли в другую комнату, — сказал я, захватив с собой найденные ключи и инструменты.
Один из ключей подошел к замку, и мы вошли во вторую комнату. Ее заполняли различные силовые механизмы. На постаментах вдоль дальней стены стояли три агрегата похожие на электродвигатели. Валы этих двигателей уходили за стену, с овальной металлической дверью. На боковых стенах комнаты весели шкафы с электротехнической аппаратурой. Центр помещения занимала квадратная тумба закрытая крышкой на петлях. Я открыл крышку и обнаружил съемный контейнер с большим камнем «Силы». Вокруг этого контейнера располагались гнезда с шестью с камнями поменьше. Вся тумба оказалась напичкана жгутами проводов, печатными платами и другими схемными элементами. Закончив осмотр тумбы и силовых щитов, я открыл овальную дверь рядом с электродвигателями. Помещение за дверью напоминало агрегатную лифта. Из стены выходили валы электродвигателей приводящих в движение редукторы лебедок, с идущими вниз тросами. Возле двери в полу находился колодец с металлической лестницей, ведущей в темноту. Я посветил в люк фонарем, но окончания лестницы не увидел. Лезть в колодец у меня желания не было, и я закрыл дверь, ведущую в эту комнату. После осмотра второго помещения, мы вышли на лестничную клетку. К замку решетки закрывавшей лестничный пролет подошел один из ключей. За решеткой начиналась такая же винтовая лестница, по которой мы спустились вниз.
Спуск продолжался около получаса, и мы вышли на площадку с массивной металлической дверью похожей на дверь бомбоубежища. Дверь закрывалась круглым маховиком с засовами на четыре стороны. С этой дверью пришлось повозиться, потому что открывалась она с трудом. За дверью нас встретила темнота и шум текущей воды. Фонарь осветил полуразрушенный тоннель с рельсами узкоколейки, между которыми протекал ручей. Туннель в отличии помещения за нашей спиной находился в ужасном состоянии. Камни облицовки во многих местах вывалились из стен и валялись на полу. С потолка свисали корни деревьев. Все вокруг покрывала плесень. Рельсы на полу туннеля сохранились хорошо и не проржавели, но их покрывала какая-то слизь и мусор принесенный водой. Желания путешествовать по туннелю у меня не возникло, и мы хотели уже возвращаться назад, когда я заметил в глубине туннеля ауру какого-то крупного зверя. Эта аура довольно шустро двигалась в нашу сторону.
— Сваливаем! — закричал я и выскочил из туннеля.
Все неприятности, по закону подлости, происходят в самый не подходящий момент. Мы уже почти закрыли за собою дверь, но она ни как не хотела запираться на засов. Страшный удар отбросил нас с Колином к противоположной стене, только шак остался на ногах и изо всех сил упирался, не давая двери открыться. В щель между дверью и косяком просунулась морда зверя, которую невозможно представить даже в самом кошмарном сне. Зорг выглядел ангелочком по сравнению с этим чудищем. Меня от страха пробило на икоту. Колин с душераздирающим воплем начал тыкать мечом в морду зверя, пытаясь попасть в одно из четырех глаз. Мне до сих пор не понятно, почему я присоединился к сражению, а не удрал вверх по лестнице. Колину выбил еще один глаз зверюге, а мне никак не удавалось рубануть тварь по морде, не задев хумана. Я заорал, чтобы он отошел в сторону, но Колин меня не слышал. Зверушка откусила его меч у самой рукояти, и я отшвырнул Колина в сторону. Удар моего меча снес монстру два рога с правой стороны морды. Вторым ударом я лишил тварь еще одного глаза. Зверь попытался отскочить назад, но застрял зажатый дверью, которую как бульдозер толкал шак.
— Ну что тварь обделалась? — почему-то заорал я и, включив шокер меча, начал наносить беспорядочные удары по застрявшей морде.
Сполохи электрических разрядов осветили поле боя. После второго удара тварь жалобно заверещала и выдрала свою морду назад в туннель. Шака отбросило к стене, а я рванул следом за зверем. Догнать его мне не удалось, только топот лап и удаляющийся вдаль вой, встретили меня в туннеле. Я стоял в темноте, вращая, мечем как пропеллером, и матерился по-русски, вслед удиравшему чудищу. В процессе этого действа, изо рта у меня во все стороны летела пена. В себя меня привел стук закрываемой двери.
— Вы что там совсем охренели? — заорал я, долбясь в дверь. — Откройте немедленно!
— А хозяин нас не убьет? — раздался из-за двери жалобный голос шака.
— Не убью, я успокоился уже.
Дверь медленно приоткрылась и из щели на меня посмотрели испуганные глаза «Первого».
— Открывай не бойся.
Я вошел на площадку, трясясь от распирающего меня адреналина. Шака возле двери уже не было, он удрал по лестнице наверх. В углу сидел икающий Колин с обломком меча в руке. Видать не только меня со страха на икоту пробивает.
— Ты как?
— Нн-нормально, — заикаясь, ответил хуман.
— Тогда вставай, помоги дверь закрыть.
Колин поднялся на ноги, и мы вдвоем закрыли дверь. На полу валялись ошметки от морды чудища и два отрубленных рога. Вокруг была разлита его черная, вонючая кровь.
— Это что за зверь был? — спросил я хумана.
— Не знаю, даже не слышал о таком.
— Ладно, на сегодня хватит приключений. Пошли наверх.
Мы вынули светильники из держателей на стене, и пошли вверх по лестнице. Шак нашелся только на холме. Испуганный до смерти он стучал зубами, спрятавшись в кустах. Кого «Первый» испугался больше, меня или зверя, мне до сих пор не известно. Отправив шака заниматься едой, мы с Колином смыли с себя грязь и уселись поваленную колонну.
— Я думал страшнее Стаса в бою, вообще людей не бывает, а ты еще хлеще оказался, — выдал свое заключение хуман.
— И каков же Стас в бою?
— Спокойный, словно смерть. От одного его взгляда обделаться можно.
— И чем же я страшнее Стаса?
— Ты когда меня оттолкнул, вообще из вида исчез, как в воздухе размазался. Зверюга от тебя драпанула, аж всю шкуру с морды содрала. Когда ты в туннель за ней бросился, так орал, что шак в штаны навалил. Стас рассказывал, что в вашем мире бывают бешеные воины, он их «бесерками» называл.
— Берсерками, — поправил я.
— Ингар ты берсерк?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Ранее на Земле, я за собой подобного поведения не замечал. Только здесь на Геоне у меня проявилась такая реакция на стресс. Замедление времени, неестественная сила, звериное бешенство проявлялась в момент опасности, независимо от моего желания.
— Выходит что берсерк.
— Ты когда на тебя накатит, предупреждай, чтобы я подальше убежать смог, — рассмеялся хуман.
Возле костра нас ждал готовый обед, но шак отсутствовал.
— Портки отправился стирать, — уточнил Колин.
— Хватит над «Первым» смеяться, давай лучше о деле поговорим. Нам нужно отсюда выбираться к гвельфам за Ингуром, а потом на Тереб в замок к клану.
— Выбираться нужно, тут ты конечно прав. Только чтобы попасть на остров Тарон к гвельфам, корабль нужен с командой. Мало того, без метателя файерболов мы к острову не пробьемся. У империи в проливах патрульные галеры, с метателями и магами на борту, всех торговцев досматривают.
— А другого пути не через проливы нет?
— Есть, вокруг с севера, но там не легче. Пиратов как блох на собаке. С контрабандистами тоже опасно, как только в море выйдем, сразу ограбят и за борт. По любому необходим корабль и метатель, а для этого нужны большие деньги.
— Сколько денег нужно на корабль?
— Не меньше пятисот золотых империалов за корабль. Команду из пятидесяти бойцов нанять, еще сотня золотых. Где взять метатель не знаю, их только маги могут сделать.
— У меня с полсотни золотых есть и еще серебро. Где взять два метателя знаю, но нужны люди человек десять. Если продать начинку из подземелья, сколько получить можно? — спросил я Колина.
— Там магических штучек на сто тысяч золотых, а может и на двести. Проблема как их продать? Нужно по частям в разных местах реализовывать, не больше чем на сто золотых сразу. Если засветимся, то за нами весь Геон гоняться будет. Что ты там о метателях говорил?
— Два метателя есть в замке Самбулат. Караван, который взорвался, вез в замок заряженные камни «Силы», они и взорвались. В замке сейчас человек пятнадцать. На два метателя по два заряда. Нужны люди чтобы метатели перевезти.
— Зачем люди? В замке шаки есть, они метатели и перетащат.
— Колин ты серьезно считаешь, что мы вдвоем можем захватить замок?
— Можно конечно. На стене дежурят двое. По двое спят в башнях у метателей остальные в донжоне. Если снять охрану на стене, то и в башнях проблем не возникнет. Ты из метателя выстрелить сможешь?
— Не знаю, нужно будет время разобраться с устройством метателя. Если честно, пятьдесят на пятьдесят, что разберусь. В принципе могу из лука перещелкать остальных, даже в темноте, главное из донжона выманить.
— Тогда завтра выезжаем к замку и ночью попытаемся его захватить. Потом грузим метатели на лошадей и обратно сюда. Метатели спрячем в подземелье, а сами отправимся в Керану, есть тут одно местечко на берегу Атласского озера. Место опасное, там разные лихие люди собираются, контрабандисты, охотники за магическими артефактами, скупщики, бандиты. Возле Кераны развалины древнего города, много желающих поживиться. Правда, все прочесано по нескольку раз, но если с умом взяться, то можно неплохо подзаработать. Есть у меня там пара знакомых, через них магические артефакты из подземелья продадим.
— Колин, а ты не горячишься? Захватить замок вдвоем, это больше похоже на сказки для детей.
— Ты прав Ингар, многие так считают. Охрана замка тоже так считает. В свое время Стас меня учил такие захваты проводить. Замок клана «Синего Волка», Стас с шестью воинами взял. Защитников замка было больше полусотни. Охрану на стене сняли, а потом казарму в донжоне гранатами закидали. Всего пятеро из охраны выжили.
— Какими гранатами?
— Не знаю, Стас их сам делал из металлических банок и свинцовых шариков. Сначала поджигаешь фитиль и бросаешь подальше. Если в строй воинов кинуть, то одной гранатой десяток бойцов убить и покалечить можно. Грохот страшный. На близкой дистанции не хуже файербола будет и маги не нужны.
— А метатели у клана были?
— Имелись и метатели, целых пять штук. Только толку от них оказалось мало. Своих магов у клана почти нет, приходится нанимать в Меране. Император заряженные камни «Силы» только для зарегистрированных метателей продает, и то не больше десяти зарядов на метатель. Дорогое это удовольствие и против имперцев не применишь. Можно, правда, купить камни на черном рынке, только это еще дороже. Заряжают камни только в четырех местах. Один зарядник в храме Сиды в Меране, второй в магической академии, третий у Чинсу в монастыре Дао. Есть зарядник и у гоблов, только где никто не знает.
— А где нелегальные камни заряжают?
— Говорят, что есть зарядники в развалинах древних городов, но они слабые и средний камень нужно полгода заряжать. Другие говорят, что маги их подпольно на государственных зарядниках заряжают. Этому я значительно больше верю.
— Тогда давай готовится. «Первого» с собой возьмем?
— Возьмем, конечно, он с шаками в замке поможет разобраться, да и рабочая сила нужна, — ответил Колин.
Все оставшееся дневное время было потрачено на подготовку к операции. Я зарядил свою ауру и оружие, не забыл и о панцире «Первого». Колин тоже занялся своей амуницией. Лишившись своего меча, он вынужден был воспользоваться, мечем Улиса. Легкий меч Улиса явно был не по руке Колину. Но на нет и суда нет, так что пришлось пользоваться тем, что есть. «Первый» готовил лошадей в дорогу, проверял седла и перетряхивал седельные сумки. Все ненужное в походе, в том числе и шкуру зорга мы спрятали в подземелье. Крышку люка снова закрыли дерном и завалили обломками камней. В общем, постарались скрыть следы своего пребывания на холме. Наши труды закончились уже в темноте и мы, поужинав, легли спать.

Глава 21.Замок «Самбулат»

Колин разбудил меня с первыми лучами солнца. Сканирование окружающего пространства, людей не обнаружило, опасных хищников по близости тоже не наблюдалось. Быстро позавтракав, мы спустились вниз с холма. Русло ручья скоро вывело нас на дорогу, и мы поскакали в сторону каньона ведущего к замку. К каньону мы подъехали еще до обеда. На земле остались следы вчерашнего каравана, ведущие в канон. Я забрался на скалу и осмотрелся. В пределах видимости каравана не было и я, спустившись вниз, дал команду двигаться вперед. По мере приближения к месту побоища, в воздухе все сильнее начал ощущаться смрад разлагающихся тел. За поворотом нам попались первые трупы. Покойники были обобраны до нитки, все, что представляло какую-то ценность, нападавшие сняли и унесли с собой. На скалах окружающих каньон должны валяться трупы убитых мной лучников, но лезть наверх ради мародерства мне не хотелось. По мере приближения к месту взрыва в каньоне все чаще встречалось каменные осыпи, но дорога оказалось расчищенной. Скорее всего, здесь поработали караванщики, проезжавшие до нас. Сканирование по-прежнему не показывало ничего живого, и мы продолжали продвигаться вперед. Наконец мы подъехали к месту взрыва. Каньон в этом месте стал значительно шире, скалы по сторонам каньона оказались завалены в сторону от взрыва и перемолоты практически в щебень. Воронка от взрыва была большой, но неглубокой. Взрыв произошел в фургоне над землей и поэтому просто вмял поверхность каньона, а не вырыл яму как при взрыве фугаса. Следы каравана вели на другую сторону воронки. Каньон закончился нагромождением разбросанных по земле скал, и мы свернули с дороги в поисках убежища от посторонних глаз. Проплутав около часа в своеобразном лабиринте, мы остановились на берегу ручья, струящегося между камней. Стоянка оказалась очень удобной, здесь была трава для лошадей, вода и возможность уйти от погони вверх по ручью.
Оставив Колина с шаком заниматься обустройством лагеря, я отправился на разведку. Моей целью являлась самая высокая скала в округе. Через полчаса мне удалось подойти к ее подножью, но здесь дело и застопорилось. Залезть на скалу при помощи «Силы», я мог без особого труда, но слезть на землю без веревки навряд ли. Сидеть на скале как, отец Федор в 12 стульях, мне не хотелось, и я отправился вокруг скалы в поисках более подходящего места для наблюдения. По дороге мне попалась свисающая со скалы толстая веревка. Оказывается не только я один такой умный, здесь и до меня кто-то устроил наблюдательный пост. Веревка держалась очень крепко, все мои попытки ее оборвать успехом не увенчались и я полез наверх. Скала заканчивалась очень удобной площадкой, огороженной камнями, даже палатка была, где можно было укрыться от дождя. Из камней был сооружен очаг с металлической жаровней и запасом дров. Со скалы открывался замечательный вид на окрестности. Замок находился примерно в километре и хорошо просматривался со скалы. Дорогу из каньона загораживали скалы, и она просматривалась только когда выходила из скальных завалов непосредственно к замку. Это место явно предназначено не для наблюдения за дорогой. Со скалы наблюдали за замком и, похоже, уже давно. Подход к скале был только со стороны противоположной замку, и пробраться к скале можно было только одним путем и не тем, которым пришел я. Мои таланты скалолаза объяснялись возможностью пользоваться «Силой», обычный человек по моим следам, наверное, не прошел бы. Путь, по которому приходили наблюдатели, вел куда-то в лабиринт скал и посторонний по нему пройти не мог. Мои наблюдения за замком продлились почти до вечера. Когда солнце стало клониться к закату, я в последний раз осмотрелся и спустился со скалы. Потратив три стрелы, мне удалось перебить веревку. Смотав ее в бухту, я отправился к стоянке. Дорога к лагерю много времени не заняла, окликнув Колина, я спрыгнул с большого камня прямо к костру.
— Ну как успехи, удалось осмотреться? — спросил меня хуман.
— Давай сначала поедим, потом расскажу о результатах разведки.
После ужина я подробно доложил обо всем увиденном.
— На стене двое охранников с луками. Вокруг замка, ни какого движения не заметно. У замка есть какая-то магическая защитная система, похожая на сигнализацию. Точнее определюсь, когда подойдем поближе. В округе людей, по-моему, нет, по крайней мере, ни одной ауры я не обнаружил. Так что можно выдвигаться к замку, а когда стемнеет приступать к делу.
Колин внимательно меня выслушал и задал несколько уточняющих вопросов. Хуман расспрашивал, какой высоты у замка стена, есть ли ров, как расположены башни, где более удобный подход к стене. Обсуждение плана штурма продлилось до темноты. Договорившись обо всех своих действиях, мы отправились к дороге по лабиринту между скал. Я шел, сканируя окружающий мир внутренним зрением, позади чертыхаясь, ковылял Колин, постоянно наталкивающийся на меня в темноте. Колонну замыкал «Первый», ведущий в поводу наших лошадей, как не странно затруднений у него не возникало.
— «Первый», ты видишь в темноте? — спросил я у шака.
— Да хозяин.
— Это сильно усложняет задачу. Если на стене вместе с охраной находятся шаки, то они нас легко обнаружат на подходе к стене — прорезалась в голове тревожная мысль.
— «Первый», все шаки хорошо видят в темноте?
— Нет, хозяин, нас с братом маги выращивали для подземных рудников, мы случайно на них не попали. Простые шаки видят в темноте плохо, как и люди.
— Лошади в темноте видят хорошо?
— Да хозяин хорошо, особенно ваша лошадь. Гвельфские лошади очень хорошо в темноте видят.
Выйдя на дорогу, мы направились в сторону замка. На открытое место перед замком мы выходить не стали и оставили шака с лошадьми в кустах, в стороне от дороги. До замка осталось около пятисот метров открытого пространства, усыпанного небольшими валунами и обломками скал. «Первый» получил команду ждать нас до утра, а если он не увидит сигнала со стены, уходить в темноте обратно на стоянку в скалах, и ждать нас там. Если он увидит сигнал со стены, то должен вместе с лошадьми скакать к воротам замка. Убедившись в том, что «Первый» правильно меня понял, я повел Колина к замку. Погода нам благоприятствовала, тучи плотно закрывали небо, и сильный пронизывающий ветер загнал охрану на стене в какое-то укрытие. Первым серьезным препятствием стала магическая сигнализация перед рвом замка. Оставив хумана перед препятствием, я отправился посмотреть, что это такое. Принцип работы ловушки оказался простым как утюг. Со стены из трех источников выходили слабенькие лучики «Силы», которые при помощи то ли призм, то ли зеркал установленных на кронштейнах, преломлялись в зигзагообразную сеть. Концы лучей снова уходили на стену. Так как лучей было три, и они преломлялись в разных местах и на разной высоте, то преодолеть сеть сигнализации было не просто. Классическая лазерная сигнализация, рассчитанная на разрыв луча. Я вернулся к Колину и поведал ему о моем открытии. Хуман ответил, что он лучей сигнализации не видит. Этого и следовало ожидать. Я наметил путь, по которому мы ползком могли преодолеть сигнализацию, только в двух местах лучи нужно было перешагивать. Обойти сигнализацию удалось без происшествий, и мы спустились в ров замка. Охрана на стене куда-то попряталась от ветра, путь был свободен. Оставив себе только меч и веревку, я полез на стену, помогая себе «Силой». Охранника на стене не было, а из окошка на двери надвратной башни выбивался свет.
Перед тем как сбросить веревку для Колина, я просканировал территорию замка. Раздолбаи охранники, понадеявшись на сигнализацию, сидели в надвратной башне. Метатели находились на верхних площадках двух других башен, выступавших из стены на несколько метров. Обнаружить метатели труда не представляло, они светились заряженными камнями «Силы». Ауры прислуги метателей я обнаружил этажом ниже. От донжона к надвратной башне вел подвесной мост. Пора было поднимать Колина. Хуман забрался на стену со скоростью кошки. После моего доклада он оставил меня с луком прикрывать его, а сам отправился в надвратную башню. Дверь в башню оказалось закрытой и Колин, махнув рукой, позвал меня на помощь. Я осторожно заглянул в окошко двери. Охранники играли в какую-то игру похожую на кости. Игра была в самом разгаре, и дело дошло почти до рукопашной, когда одному из игроков не понравился результат очередного розыгрыша. Я объяснил Колину, что он должен посадить меня на плечи и поднять на уровень окошка на двери и тогда я попытаюсь снять игроков стрелой из лука. Хуман присел на корточки, и я забрался ему на плечи. Две стрелы, выпущенные одна за другой, прекратили спор в башне. Хватило бы и одной, первая убила обоих, когда они боролись, схватив друг друга за грудки. Кашу маслом не испортишь, и вторая стрела прекратила агонию заигравшихся неудачников. Дверь открыть со стороны стены было невозможно, пришлось лезть на верхнюю площадку надвратной башни. Люк на площадке закрыт не был, и я спустился в башню. Проверив запоры на дверях в сторону донжона и второй башни с метателем, я открыл дверь Колину. Оттащив трупы в сторону, чтобы их не было видно снаружи в окошки дверей, мы направились в левую башню к метателю. Дверь в башню тоже была закрыта, и мне снова пришлось лезть наверх. Метатель оказался здоровенной бандурой похожей на большой ручной пулемет Льюиса, на треноге. Весил метатель килограмм пятьдесят. В этот раз я только поднял Колина наверх, предоставив разбираться внутри башни уже ему. Хуман вернулся через три минуты и доложил что дело сделано. Осталась вторая башня. Удачный план мы менять не стали и повторили в башне тот же сценарий.
Удача вещь хорошая плохо то, что долго везти человеку не может. Мы с Колином решили в донжон не лезть, а просто снять метатели с треног и, спустив со стены на веревке, ретироваться с добычей. Нам даже удалось спустить вниз один метатель. Второй агрегат мы уже затащили в надвратную башню, когда из донжона вышла смена караула. Этот момент мы прозевали, поверив в то, что все уже закончилось и осталось только смыться. Стрела, отскочившая от защиты кольчуги, вернула меня с небес на землю. Колин юркнул в надвратную башню, я влетел внутрь следом за ним. По всему замку разнеслись тревожные удары колокола, и из донжона высыпал гарнизон замка с факелами. Вторая стрела влетела уже в окошко двери и отскочила от защиты в потолок. Я, отбросив Колина в мертвую зону, и схватив лук, выскочил снова на стену. Три стрелы сразу ударили в защиту, мне удалось упасть за парапет стены и притвориться покойником. На подвесном мосту возле двери в надвратную башню столпился весь гарнизон замка. Один из воинов время от времени стрелял в окошко на двери башни, двое других рубили мечами дверь. Пробить толстенную дверь мечем, задача не посильная. Поняв тщетность этих попыток, защитники отправили двоих воинов назад в донжон за чем-то более существенным, но было уже поздно. Я встал на ноги и, не обращая внимания на стрелы, отскакивающие от кольчуги, стал отстреливать противника на выбор. Меня снова захлестнула первобытная злоба, и стрелы ускоренные «Силой», одного за другим сносили с моста защитников замка. Последний враг повис на двери донжона пришпиленный стрелой. Ноги покойника подогнулись и труп, сломав стрелу, сполз на настил моста.
Эта бойня продолжалась меньше минуты. Все это время Колин простоял возле двери в надвратной башне, и готовился как можно дороже продать свою жизнь, когда внутрь ворвутся враги.
— Отойди в сторону! — закричал Колин, увидев меня. — На стрелу нарвешься!
— И долго ты так стоять будешь? — спросил я, и открыл дверь, ведущую к донжону.
Колин прыжком выскочил в открывшуюся дверь и застыл на месте, не обнаружив противника. На мосту лежало всего три трупа, остальных стрелы сбили вниз на камни внутреннего двора.
— А где остальные? — задал он идиотский вопрос.
— Ты вниз посмотри, они там должны быть.
Колин перегнулся через перила и стал рассматривать тела, освещаемые разбросанными возле них факелами.
— Там все?
— Кто был на мосту, все. Пойдем, прочешем донжон, может, кто и остался.
В донжоне живых врагов не оказалось. Мы прошли через караульное помещение на другую сторону замка к противоположным воротам. Эти ворота вели в закрытую долину, о которой я узнал еще от Торвина. В надвратной башне никого не было. Сканирование замка показало только несколько аур шаков внизу, возле конюшни с лошадьми.
— Колин открой ворота в замок, а я подам сигнал «Первому», пусть пригоняет лошадей.
Колин кивнул головой и спустился вниз. Я вернулся в надвратную башню и, поднялся на верхнюю площадку. В качестве сигнала я использовал светильник из надвратной башни. Через некоторое время на дороге появились ауры шака и лошадей. «Первый» четко выполнил отданный мною приказ. Спустившись в башню, я начал осматривать аппарату сигнализации. Это была довольно остроумная самоделка. Аппарат состоял из двух частей, передатчика и приемника. Передатчиком служил маленький камень «Силы», который светился возбуждаемый колебательным контуром, собранным на катодной лампе. Невидимый обычному глазу свет, собранный параболическим отражателем направлялся на конденсор из двух линз розового цвета и уходил в отверстие в стене. Подобных приборов оказалось три штуки. Приемниками служили три аппарата, на которые возвращались лучи отраженные зеркалами снаружи замка. Я загородил свет, идущий к приемнику рукой, и тут же раздался звонок колокольчика. Я убрал руку, колокольчик замолк. А как же ложные срабатывания? Я взял со стола глиняную миску и загородил приемник от луча. Свет спокойно проходил сквозь миску. Металлический поднос вызвал срабатывание сигнализации. Понятно, сигнализация срабатывает только на живое и металл. Неожиданно сработали сразу три прибора, это к замку подъехал «Первый» с лошадьми. Я спустился из башни к воротам, и помог Колину их открыть. Впустив шака в замок, мы отправились за метателем, который успели спустить со стены в ров.
До самого рассвета прочесывая помещение за помещением, наша команда осматривала замок. Кроме шестерых шаков, запертых в сарае возле конюшни и семи лошадей, мы ничего живого не нашли. Я приказал «Первому» взять команду над шаками и приступить к наведению порядка в замке. Шак взял дубину и отправился командовать соплеменниками. В донжоне, ничего по-настоящему ценного, найдено не было. Верхний этаж здания занимали покои барона, но кроме оружия, доспехов, ковров и дорогой посуды, ни каких ценностей там не было. У барона должны быть деньги и другие ценности, но куда их запрятал барон, было непонятно. Барон баловался магией и учился в академии, скорее всего, вход в сокровищницу он скрыл магическим образом. Магическая защита камней «Силы» от обнаружения, была достаточно эффективной. Мне удалось обнаружить камни «Силы» только по косвенным признакам. В замке должно быть подземелье, но в донжоне даже намека на его существование, обнаружить не удалось.
— Нужно было хотя бы одного защитника в живых оставить, а то теперь даже допросить некого. На нет и суда нет. Хотя постой, шаки в живых остались, нужно звать «Первого».
Шак нашелся во дворе возле донжона. Он стоял с дубиной на плечах, широко расставив ноги, и покрикивал на соплеменников суетящихся вокруг. Шаки раздевали убитых защитников замка и складывали трупы возле стены. Одежду, оружие и доспехи, сортировали и раскладывали кучками возле донжона. Деньги и ценные предметы, найденные у покойников, они укладывали возле ног «Первого», на рубаху снятую с трупа.
— Как успехи? — поинтересовался я.
— Скоро заканчиваем с убитыми, и можно будет вывозить их из замка.
— Пока погоди с этим, я должен буду их осмотреть.
— Вонять будут хозяин.
— Придется потерпеть.
— «Первый», я не нашел вход в подземелье. Твои шаки знают, где оно?
— Сейчас выясню, хозяин.
«Первый» подозвал самого рослого шака из местных и стал его допрашивать на незнакомом мне языке.
— Ты это, на каком языке с ними говоришь?
— Хозяин, эти шаки из Арбского халифата, они только по арбски разговаривают и на детском языке.
— Что за детский язык?
— Это язык, на котором маги с шаками разговаривают, когда нас в детстве воспитывают. Этот язык знают все шаки.
— А разве эти шаки не из замка?
«Первый» снова заговорил с шаком. Шак что-то долго объяснял ему, указывая то на левую башню, то на донжон.
— Хозяин, он говорит, что их привели люди из халифата. В отряде было пятьдесят воинов и два мага. В замок их впустили предатели. Охрану замка всю перебили. Через три дня почти все воины и оба мага уехали из замка. После полудня раздался страшный грохот. В замок вернулись только три воина и принесли раненого. На следующий день шесть воинов снова вышли из замка и привели с собой троих пленных, которых заперли в подземелье левой башни.
— Скажи шаку, пусть покажет, где подземелье и позови Колина.
«Первый» потолковав с шаком, отправился искать Колина, а я начал рассматривать доспехи и оружие, снятое с убитых. Вооружение оказалось разномастным. В баронской дружине все воины были вооружены одинаково. Правда, среди трофеев лежали несколько комплектов баронского вооружения, но оно было или трофейным или принадлежало предателям. На рубахе, на которую шаки складывали деньги и ценности, ничего интересного не было. Примерно полсотни серебряных монет и три золотых империала. Серебряные монеты оказались трех видов. В основном здесь были серебряные империалы, с десяток монет с арабской вязью и еще десяток монет с квадратным отверстием и иероглифами.
Монеты наталкивали на мысль, что я далеко не первый выходец с Земли в этом мире. Возможно, обмен между Землей и Геоном проходил довольно активно. Поэтому Геон населен народами похожими на земные, и государства Геона схожи с земными. Чинсу — Китай, Арбы — арабы. Только с гвельфами, таргами и гоблами не все понятно. Гвельфы смахивают на сказочных «темных эльфов». Гоблы, наверное, похожи на гоблинов. Тарги напоминают орков. Только не вяжется это с моей теорией. Почему не вяжется? Земля обменивается с Геоном своими обитателями, почему на Геон не могут попадать обитатели из другого мира, на котором обитают эльфы, орки и гоблины. По сравнению с Землей, Геон мир энергетически более насыщенный, поэтому он и выдергивает к себе земных обитателей, которые по каким-то причинам подходят для перехода. У хуманов все основатели кланов «истинные высокородные», очень похожие на выходцев с Земли. Сказки, в которых фигурируют эльфы, орки и гоблины широко распространены в германо-скандинавском и кельтском фольклоре, может быть, их занесли на Землю с Геона?
— Ты зачем меня звал? — прервал мои размышления Колин.
— Я, кажется, нашел подземелье, нужно пойти посмотреть.
Спуск в подземелье находился за каменной стенкой на первом этаже левой башни, и от посторонних глаз его скрывала каменная лестница, ведущая на второй этаж. Порядок движения был обычным. Первым шел я, сканируя пространство перед собой, за мной с магическим светильником двигался Колин, а позади «Первый» с дубиной. Массивная дверь в подземелье закрывалась на большой висячий замок. Искать ключ я не стал и срезал замок «Силой». Подземелье встретило нас кромешной темнотой. На стенах весели масляные светильники, но фитили в них оказались погашены. Я попытался зажечь в них огонь лучиком «Силы». Фокус удался, и дальше мы двигались, зажигая все светильники, которые нам попадались. Спуск быстро закончился, и коридор пошел в горизонтальном направлении. Через сотню шагов коридор привел наш отряд в большой зал, явно природного происхождения. Стены зала были обработаны человеческой рукой, но потолок выдавал пещеру. В стенах зала мы обнаружили одиннадцать деревянных дверей с зарешеченными окошками, ведущих в большие комнаты. Двенадцатая дверь оказалась металлической и без окошка.
В комнатах хранились различные припасы и материалы, необходимые при длительной осаде. В них складировалось оружие и доспехи, копья стрелы, щиты. Другие помещения были уставлены бочками с маслом и вином, корзинами с сушеным мясом, овощами и мешками с зерном. Металлическая дверь несла на себе признаки магической защиты.
Отогнав своих спутников подальше от двери, я приступил к исследованию защиты. Ничего нового для себя я не обнаружил, это оказалась стандартная защита на основе электрошокера. Камень в защитном механизме был сильно разряжен, и мне удалось просто перекачать энергию из него в свою ауру. Защиту мне снять удалось, но дверь имела врезной замок, и без ключа вскрыть ее было проблематично. Пришлось подниматься наверх и искать ключ в вещах убитых. На рубахе среди денег ключа не было, и я пошел искать его в одежде убитых. Шаки добросовестно вывернули карманы покойников, сняли кошели, но поясные ремни просто свалили в кучу. В этой куче я нашел много интересного. В потайных кармашках ремней обнаружилось еще тридцать два золотых империала, целая горсть колец с драгоценными камнями и два ключа. Большой ключ подошел к срезанному замку на первой двери, второй открыл железную дверь.
За дверью оказался небольшой коридор, приведший нас в комнату с пятью дверями. В потолке виднелись два круглых отверстия, из которых поступал свежий воздух. Скорее всего, это вентиляция, так как в эти отверстия могла пролезть только кошка. Две комнаты оказались пустыми, в третьей мы нашли четырех узников. Два пленника уже не дышали, но в остальных жизнь еще теплилась. Моей радости не было предела, когда узнал Торвина и Риса. Ребята были на последнем издыхании. Охранники видимо железную дверь не открывали, боясь магической защиты, и узники остались без воды. Отобрав у Колина флягу, я стал поочередно поить находившихся в беспамятстве друзей.
— Нужно отправить «Первого» за носилками и помощью, а пока осмотреть последнюю камеру, подумал я.
Сканирование следующей камеры показало наличие очень слабой ауры. Внутри камеры умирал еще один узник. Через решетку ничего видно не было и я, открыв дверь, вошел внутрь. Краем глаза мне удалось заметить какое-то движение, и тут моя голова буквально взорвалась.
Я снова тонул в водовороте кораблекрушения. Луч солнца на поверхности становился все дальше от меня и наконец, погас окончательно, все вокруг окутала чернота.

Глава 22. Принцесса Викана

Мой разум медленно выплывал из темноты. Сознание неохотно соединилось с телом. Меня раскачивало как лодку на волнах. Потом вдалеке появились звуки, сначала монотонные и неразборчивые, как шепот ветра за окном. Постепенно звуки из шепота ветра стали походить на человеческие голоса. Голоса становились все ближе и отчетливей. Голову прорезала отчаянная боль. Мое тело выгнулось в судороге, и голоса опять стали еле слышны. Меня снова начало раскачивать как в лодке, голоса приближались, и опять боль. В этот раз я не провалился в черноту. Из моих ушей как будто вынули пробки, и я услышал разговор:
— Викана если он умрет, то тебе не жить. Я не посмотрю на то, что ты дочь Великого князя гвельфов, — послышался голос Колина.
— Хуман, как ты смеешь таким тоном разговаривать со мной! — раздался надменный девичий голос.
— А мне «насрать», что ты думаешь о моем тоне. Ингар глава моего клана, я обязан ему жизнью. Если он умрет, я порежу тебя на куски и отправлю твоему отцу.
— Хуман, тебя тоже табуреткой по голове ударили? Главой клана через три года станет Ингур, а пока ты регент. Этот громила не Ингур, я Ингура с детства знаю.
— Уши прочисти девчонка! Это Ингар, а не Ингур. Ингар родной племянник Стаса и старший брат Ингура, «истинный высокородный», как и твой дед Алакдар. Он пришел из мира Стаса, отомстить за его смерть.
— Мамочка дорогая, — раздался испуганный голос Виканы. — Отец меня убьет.
— Не беспокойся, не убьет, тебя убью я.
— Что же мне делать?
— Что делать, что делать? Лечи Ингара, ты ведь «посвященная Леде», можешь лечить наложением рук.
— Я не могу лечить!
— Почему это?
— Барон на меня изолирующий браслет надел, этот браслет мою «Силу» блокирует. Как его снять я не знаю.
— Покажи браслет.
— Вот он Колин.
— Всего одна заклепка. Пошли в кузницу, зубилом в два счета срублю — раздался голос Колина.
— Ты с ума сошел! А если браслет мне руку отрежет?
— Да хоть голову, пошли, говорю тебе!
Послышался удаляющейся шум борьбы, это Колин потащил куда-то девчонку. Мерное покачивание носилок убаюкало меня, и я провалился в сон. Голове стало тепло, боль куда-то ушла. Кожу на голове стало покалывать и она начала нестерпимо чесаться.
— Это надо же, ни разу такого не видел. Всего полчаса прошло, шишка исчезла, и кожа приросла на место. Ты Ингару почти весь скальп своей табуреткой сняла, а теперь он как новенький, даже шрама не видно. Когда он придет в себя?
— Раненый будет спать до утра, пока силы восстановятся, — ответила Викана.
Я открыл глаза и сел на кровати.
— Некогда мне разлеживаться.
От кровати отскочила высокая девушка, в длинном до пят платье. На лице гвельфийки светился темно-синий бланш на оба глаза.
— Это ты Викана?
— Да, «высокородный», — ответила девушка с поклоном.
— Колин, это ты так постарался? — спросил я, указывая на синяки под глазами Виканы.
— Хотел, да не успел. Это «Первый» приложился, еле оттащили.
— Где «Первый»?
— В подземелье в камере заперли, вчетвером еле скрутили, а то он Викану на куски бы порвал.
— Колин дай команду, чтобы выпустили он, наверное, успокоился.
— Сейчас, успокоился! Он когда тебя из подземелья выносили, так выл, что я думал, уши лопнут. Ты лучше сам за ним сходи.
— «Высокородный» ты должен убить шака, он поднял руку на гвельфийскую принцессу! — напыщенно произнесла Викана.
— Что тебе говорил Колин, насчет твоих претензий к нему, по поводу его тона, помнишь?
Оливковое лицо Виканы посинело и сравнялось по цвету с синяками вокруг глаз. Так, наверное, краснеют гвельфы.
— Он сказал «насрать», так вот я с ним согласен. Я сейчас все брошу и пойду убивать своих друзей в угоду сопливой девчонке, разбившей мне табуреткой голову.
Девушка надула щеки и отвернулась к стене.
— Викана хватит дуться, пойди лучше помоги Торвину и Рису, которых мы из подземелья освободили.
— Колин, где они?
— Раненые в соседней комнате, — ответил хуман.
— Проводи девушку, а я в подземелье за «Первым».
Передряги прошедшего дня сильно истощили мои энергетические запасы. Место для подзарядки мне удалось обнаружить еще во время первого спуска в подземелье. Подходящий луч «Силы» находился в одной из комнат, рядом с большой бочкой вина. Подзарядка потребовала около получаса. Теперь нужно освободить шака. «Первого» я обнаружил в одной из камер темницы. Колин явно перестраховался, шак обмотанный толстой веревкой, как куколка бабочки, тихо поскуливал лежа в углу камеры. Увидев меня, он задергался всем телом и заулыбался как ребенок, глядя на маму. Попытки что-то сказать, шаку так и не удались. Из его рта раздавалось только нечленораздельное бурчание, как будто он хотел сказать все слова одновременно.
— Успокойся, все хорошо я тебя сейчас развяжу.
Развязать шака мне не удалось, пришлось веревку разрезать. «Первый» вел себя как большая собака, к которой вернулся любимый хозяин. Я тоже радовался, глядя на него, нас связала незримая нить, разорвать которую могла только смерть одного из нас. Пора было прекращать телячьи нежности и заниматься делом.
Сканирование железной двери, которая должна была вести в сокровищницу, можно охарактеризовать двумя словами — полный «облом». Мало того, что дверь открывалась не ключом, а амулетом, так она еще была снабжена полным набором магической и химической защиты. Сразу за дверью просматривался коридор, ведущий к следующей двери. Под полом коридора мне удалось рассмотреть какой-то защитный механизм, назначение которого было не ясно. У меня возникли подозрения по поводу безопасности взлома сокровищницы. Скорее всего, если я открою первую дверь, и войду в коридор, на меня обвалится потолок, а может, изжарит к чертовой матери. Необходимо знать, как снять защиту, а не лезть на рожон. Меня Викана простой табуреткой чуть не убила, а здесь более серьезные люди поработали. Придется оставить сокровищницу до лучших времен.
Обследование подземелья натолкнуло меня на одну интересную мысль. Сокровищница, наверное, не принадлежала погибшему барону. Барон поселился в замке всего пару лет назад и, похоже, попыток вскрыть дверь не предпринимал. Нужно расспросить Торвина о сокровищнице. Мы с «Первым» отправились в донжон. Наша парочка вызывала у окружающих, серьезные опасения. Впереди шел я, а за мной шествовал «Первый» с дубиной, злобно сверкая глазами, и готовый пришибить любого, кто ко мне приблизится. Таким порядком мы вошли в донжон. Из одной из комнат донжона, походкой супермодели, выплыла Викана. Завидев меня и шака с дубиной, она громко завизжала и юркнула назад в комнату. За дверью послышался грохот опрокидываемой мебели, гвельфийка строила баррикаду. Я обернулся на «Первого» и понял причину такой реакции. Рожа у шака имела такой зверский вид, что не знай, я его лично, то мог бы и облажаться.
— А ну прекратил! Опусти дубину! — как можно грознее заорал я. — Гвельфийку не трогать даже пальцем, пока я не прикажу. Стой здесь и не дергайся.
В коридор влетел Колин, с обнаженным мечем и, увидев меня с шаком, остановился, вытаращив глаза.
— Вы что Викану зарезали? — спросил хуман, подозрительно поглядывая на нас.
— Ты чего совсем сбрендил? — ответил я вопросом на вопрос.
— А чего она визжала, как будто ее режут?
— «Первого» увидела и перепугалась. Сейчас вон в той комнате баррикады строит. Ты поговори с ней, пусть не истерит, мы ее не съедим.
Переговоры продлились несколько минут, и дверь, наконец, открылась. Из двери высунулось смазливое личико Виканы и, осмотрев нас с шаком, снова скрылось за дверью. В этот раз закрыться двери не дала нога Колина и он, преодолев сопротивление девушки, вошел в комнату. Приказав «Первому» остаться снаружи, я вошел следом за хуманом. В комнате был натуральный разгром. Возле двери на полу валялся опрокинутый шкаф и две лавки. Викана забилась в угол с кочергой в руках и затравлено смотрела на нас с Колином.
— Ты всегда такая буйная? — обратился я к девушке.
— Только подойди, и я размозжу твою голову вот этой кочергой!
Гвельфийка кроме смеха, ни каких чувств во мне не вызывала, но я на всякий случай включил защиту кольчуги. В подземелье ей удалось приласкать меня табуреткой, потому, что табуретка была деревянной, а защита кольчуги срабатывала только на металл. Сколько раз я пытался заставить себя носить шлем, но лень всегда побеждала. Таскать на голове шапку весом более пяти килограмм, мне не улыбалось. Нужно снова подобрать себе шлем из трофеев.
— Ты возомнила себе, что я покушаюсь на твои девичьи прелести? Вы девушка глубоко заблуждаетесь, вы не в моем вкусе. Брось кочергу и расскажи как там раненые.
— Они не раненые, просто очень голодные и без воды долго были, — ответила Викана. — Они наверху спят.
— Вы их покормили?
— Да, они сыты.
Только теперь я понял, насколько я голоден и устал. Необходимо отдохнуть хотя бы пару часов. На дворе уже давно стемнело и, приказав «Первому» расставить шаков на стене в качестве охраны, я отправился с Колином ужинать и спать. Спать я улегся не в донжоне, а в надвратной башне около сигнализации. Колин остался в донжоне, а «Первый» всю ночь мотался от одних ворот к другим, проверяя шаков. Меня разбудил запах еды доносившийся из кухни. Я выбрался на верхнюю площадку башни и просканировал окрестности. В замке хорошо, но нужно отсюда поскорей уматывать. Если кто-то узнает что замок без хозяина, то сюда сбегутся бандиты со всего Геона, как мухи на дерьмо. По дороге в донжон я встретил «Первого», который доложил что в замке все спокойно и уже готов завтрак. Приказав ему поесть и отдыхать, я спустился на первый этаж донжона в столовую. В столовой моим глазам предстала живописная картина. Во главе стола восседала гвельфийская принцесса, которой наперегонки прислуживали, Торвин с Рисом. Колин в столовой отсутствовал и, спросив Викану, где он я уселся на противоположной стороне стола. Ответить Викане не удалось, потому что, завидев меня, Торвин и Рис с ревом бросились ко мне обниматься.
— Я говорил тебе Рис, что Ингар нас вытащит! — похлопывая меня по плечам, сказал Торвин. — Этот парень не из тех, кто друзей бросает! Я твой до гроба!
Если бы Торвин знал, как далек он от истины, но переубеждать его я не стал. В этот момент в столовую вошел Колин.
— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты меня удивляешь, — выдал хуман, скрестив руки на груди. — Ты говорил, что здесь человек новый, но у тебя в каждой дыре друзья и знакомые.
— Да, я такой. Ты лучше познакомься с моими друзьями. Это Торвин и Рис, нам вместе пришлось немного повоевать. А это Колин мой родственник, — представил я хумана, друзьям. — С Виканой вы как я вижу, уже знакомы.
— Да мы уже представились нашей спасительнице, она нас с того света вытащила.
— Вас она вытащила, а меня чуть туда не отправила. Правда, у нее это просто, сначала на тот свет отправит, затем вытащит.
Торвин с Рисом недоуменно посмотрели сначала на меня, потом на Викану. Принцесса снова посинела от стыда. Бланш под глазами у нее рассосался, видимо «посвященная Леде», и себя подремонтировала.
— Хватит рассыпаться в любезностях, перейдем к делу. Торвин, какие у тебя с Рисом планы?
— Нет у нас никаких планов. Отряд мой погиб, денег нет, возвращаться некуда. Возьми нас к себе, будем служить тебе верой и правдой.
— Торвин, это решение для тебя очень серьезное. Я могу взять тебя под свою руку, я глава клана. Если вы станете членами моего клана, то полностью должны выполнять его законы. Выйти из клана вы сможете только двумя путями, или я Вас выгоню, или ногами вперед.
Торвин вопросительно посмотрел на Риса, Рис едва заметно кивнул головой.
— Ингар мы просим тебя принять нас в твой клан, — с поклоном произнес Торвин.
Мир Геона — мир средневековья, здесь придают очень большое значение клятвам и ритуалам. Процедуру принятия в клан нужно проводить как можно торжественнее. Чем больше непонятного, тем лучше. Я встал из-за стола и разделся до пояса. Викана охнула, увидев след от молнии на моей груди и татуировку кобры.
— Колин начинай ритуал, — приказал я.
Хуман, тоже разделся до пояса и приказал раздеться Торвину и Рису. Затем он взял чашу и налил в нее вина. Колин уже хотел разрезать руки новичкам, но я его остановил. Мне захотелось сделать ритуал еще живописнее. Я достал свой меч с изображением кобры на клинке и заставил Торвина и Риса поцеловать его. Затем я разрезал кожу у себя на груди и подставил под стекающую кровь кубок с вином. В запале я немного перестарался, и в кубок вылилось с полстакана моей крови. После этого я передал кубок Колину и продолжил ритуал. Как говорится, — «Остапа понесло».
— На колени! — гаркнул я загробным голосом.
Все окружающие грохнулись на колени, включая и Викану. Мне с трудом удалось подавить улыбку, чтобы не погубить торжество момента. Я разрезал кожу на груди Торвина и Риса, а Колин собрал капли крови в кубок. Положив меч на плечо Торвина, я начал импровизировать.
— Я Ингар, глава клана «Желтой Змеи», принимаю тебя в свой клан и клянусь, заботится о тебе, защищать, награждать и наказывать по законам клана. Мы теперь одно целое, ты мой брат и мы неразделимы как тело и голова. Отпей из кубка, в котором смешана наша кровь.
Торвин отпил глоток и вернул кубок Колину. Я проделал такую же процедуру с Рисом. Если Торвин держался мужественно во время ритуала, то Рис находился в полуобморочном состоянии. Теперь наступила моя очередь. Я выпил все вино из кубка и перевернул его, чтобы показать, что в нем не осталось ни капли.
— Братья мои, теперь вы члены клана «Желтой Змеи», татуировки я сделаю вам позже, — закончил я церемонию.
Торвин и Рис встали с колен, и мы обнялись. Процедура на этом не закончилась. Я боялся, что во время ритуала в обморок упадет Рис, но я не угадал, в обморок грохнулась Викана. Забота о девушке сняла напряжение момента, и мы дружно стали приводить ее в чувство. Истратив на воскрешение Виканы, полведра воды и три чистых полотенца, мы привели ее в себя. Но на этом концерт не закончился. Викана, как только увидела меня, снова грохнулась на колени и залилась слезами.
— «Высокородный», прости меня недостойную. Во время посвящения я видела, как твоя аура соединилась с аурами Торвина и Риса и наполнила их твоим светом. Теперь они получили «Силу» «видящих».
— Прощаю, прощаю, ты только не плачь, — успокаивал я Викану, гладя по голове.
С этим ритуалом я явно переборщил. Теперь вместо друзей я получил фанатиков, с которыми теперь и по-человечески не поговоришь. Но что сделано, то сделано, позже постараюсь изменить ситуацию. Мои размышления прервал «Первый», вбежавший с докладом.
— Хозяин, там, у ворот караван, они просят открыть ворота.
— Какой караван? — спросил я.
— Это, наверное, караван из долины. Жители из долины в Мэлор или Керану ездят за товаром, — вмешался в разговор Торвин.
— Они тебя знают?
— Помнят, наверное.
— Что делать будем? — задал я вопрос наемнику.
— Нужно пропустить, заодно трупы вывезут, а то воняет, не продохнуть.
— Ладно, иди, командуй.
Наемник с шаком ушли, а я отправился в надвратную башню контролировать происходящее. Через некоторое время раздался скрип ворот и в замок въехали десять телег, сопровождаемые десятком всадников. Предводитель каравана некоторое время общался с Торвином на повышенных тонах, но потом, махнув рукой, начал грузить трупы на телеги. Шаки под руководством «Первого», очень ускорили этот процесс. Наконец погрузка закончилась, и караван вышел из замка.
— Как дело прошло? — спросил я Торвина. — Они ничего не заподозрили?
— Да все нормально. Им на нас наплевать. Прикажем, привезут, что нам из еды необходимо, налоги платят исправно, а кто в замке хозяин их не волнует. Здесь власть бывает, меняется три раза на дню.
Караван, выехав из ворот, поехал не к каньону, а свернул куда-то в сторону.
— Куда это они?
— Там овраг есть, в него трупы сбросят и вернуться на дорогу, а сам караван в Керану направляется.
— Не боятся, что их ограбят?
— А кому они нужны? Взять с караванщиков нечего, денег у них нет. Сильный противник на них не позарится, а от слабого они и сами отобьются. Ребята в караване ушлые.
— А что они везут в Керану?
— Как обычно, мясо, сыр, овощи, кожу, поделки разные. Керанцы у них с удовольствием все покупают, ибо дешево. Если кто караванщиков обидит, башку сразу оторвут.
— Торвин что ты знаешь про сокровищницу замка?
— Ты про дверь в подземелье?
— Да.
— Эту дверь давно открыть пытаются, только ни у кого это не получилось. Барон, у которого я служил начальником охраны, даже магов из Мерана и халифата привозил. Все отказались. Опасно очень, может грохнуть, так что от замка камня на камне не останется.
— А где твой барон деньги хранил, знаешь?
— Знаю, почему не знать? Только нет там, наверное, уже ничего.
— Ты покажи, а там разберемся.
Торвин повел меня в покои барона в донжоне. Мы поднялись наверх и начали осматривать комнаты. Торвин привел меня в ванную и остановился у дальней стены, возле умывальника.
— Странно этой стены раньше не было? — удивленно проговорил Торвин. — Здесь дверь была.
Я стал сканировать помещение внутренним взглядом, но ничего не обнаружил. Единственное что вызывало подозрение, это была стена. Мне не удавалось увидеть, что за ней находится. Осмотр умывальника тоже ничего не дал. Попытка сдвинуть умывальник с места, тоже успехом не увенчалась. Я начал дергать за все выступающие части умывальника, пытаясь найти скрытый механизм. Кронштейн для светильника имел небольшой люфт, но умывальник на его поворот не реагировал. Я в последний раз решил повернуть кронштейн и потащил умывальник на себя. Кронштейн провернулся в гнезде, и умывальник отошел в сторону. За умывальником оказалась потайная дверь, она не имела никакой магической защиты и запиралась на навесной замок. Опыта по взлому навесных замков мне было не занимать, и через пару минут дверь была открыта. За дверью находилась маленькая комната с другой дверью. Эта дверь имела стандартную магическую защиту. Камень в шокере был уже практически разряжен, и мне не составило труда полностью выкачать из него энергию. Перед нами осталось одно препятствие, врезной замок, а ключа у меня не было. Тут на помощь пришел Торвин, он сказал, что покойный барон хранил ключ от этой двери в каминной тубе и отправился за ключом. Через пару минут Торвин вернулся весь в саже, но с ключом и мы открыли дверь. За дверью находилась небольшая комната набитая всякой всячиной. Мы зажгли масляную лампу на стене и стали рассматривать добычу. Денег в комнате оказалось много, примерно тысяча золотых империалов, и приличный мешок с серебром, на пару килограммов. Мое внимание привлек сундучок с магическими запчастями, выдранными из каких-то механизмов и двумя десятками разряженных магических камней в держателях. Но больше всего я обрадовался трем найденным в комнате книгам. Одна из книг являлась древним атласом Геона. Вторую книгу заполняли рукописные карты развалин городов, находящиеся недалеко от замка, с пояснениями. Третья книга оказалась техническим справочником заполненным схемами различных механизмов. Буквы в книге были меранскими, но научиться читать я так и не успел. Жалко, что пропал букварь. Остальными вещами в комнате, оказались различные тряпки с золотым шитьем и драгоценными камнями, шкатулка с украшениями и кольцами, золотая и серебряная посуда.
Колин радовался как ребенок найденным богатствам, а мое настроение становилось все хуже и хуже. Мне стало абсолютно ясно, что уходить из замка нужно немедленно. Книги, которые вызвали у меня неподдельную радость, одновременно означали то, что покойный барон был далеко не главной фигурой в разыгравшейся драме вокруг замка. Книги ясно указывали на то, что очень высокопоставленные фигуры замешаны в борьбе за сокровища погребенные в развалинах. Карты развалин явно скопированы с другого источника, а пометки и пояснения были свежими. Барон, опираясь на эти карты, производил раскопки и делал пометки на карте. Эти раскопки, судя по сундучку с магической элементной базой, явно приносили успех. Барон хвалился, что оба метателя он собрал сам, но, на мой взгляд, они были заводского происхождения. Возможно, барон их просто отремонтировал. Мы находились в замке уже более двух суток. Очень скоро весть о том, что барон погиб, и замок сменил хозяина, будет известна как в Арисе, так и в Керане.
— Колин зови сюда всех немедленно! — приказал я.
— Зачем такая спешка?
— Колин, все узнаешь позже.
Через некоторое время в покоях барона собрался весь наш отряд, исключая Риса, оставленного Торвином в надвратной башне на дежурстве.
— Я собрал Вас господа, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: мы немедленно уходим из замка! — выдал я цитату из «Ревизора».
— На ночь глядя? — удивился Торвин.
— Утром может быть поздно. Торвин ты знаешь дорогу в Керану?
— Знаю, сначала через каньон, затем до перекрестка и направо.
— Другой дороги нет?
— Есть тропа через развалины, только по ней телеги не пройдут, только лошади.
— Колин зови «Первого» сюда, он мне нужен.
Хуман ушел за шаком, а мы стали обсуждать план действий.
— Торвин ты в Керану хорошо знаешь?
— Неплохо, много раз с караванами ездил за товаром и по делам барона.
— Как нам туда добраться, чтобы не вызвать подозрения у местных? — спросил я.
— В Керане народ недоверчивый и любой посторонний вызовет подозрение.
В это время вошел Колин с шаком. Я прервал разговор с Торвином и приказал шаку, седлать лошадей и готовится к отъезду. Объяснив ему, что лошади должны быль только вьючными и все шаки поедут верхом. «Первый», кивнул головой и ушел выполнять приказ.
— Кого-нибудь Керанцы опасаются?
— В Керане местные не боятся никого, народ там собрался ушлый. Правда это территория халифата и с арбами они стараются не конфликтовать, а так только меч может дать какую-то гарантию.
— Кто из Вас говорит по арбский? — спросил я присутствующих.
Торвин сказал, что знает арбский хорошо, но говорит с акцентом. Колин тоже неплохо знал арбский. Викана по арбски говорила в совершенстве. Я же по арбски был не в зуб ногой. Я предложил переодеть Викану в арбскую одежду и сделать вид, что мы ее охрана и слуги. Торвин на это ответил, что арбка в одиночку без сопровождения мужа или родственника по халифату передвигаться не может, это вызовет очень большие подозрения. Такой на первый взгляд удачный план сразу же начал разваливаться. Я решил плюнуть на все и сматываться из замка в подземелье на холме.
Закончив разговоры, мы приступили к упаковке ценностей. Многое пришлось оставить, потому что вьючная лошадь не телега. Через час все необходимое было упаковано в узлы и переметные сумы, и мы вынесли вещи во двор замка. У «Первого» практически все было уже готово и мы стали разбирать лошадей. Увидев моего коня, Викана остолбенела.
— Откуда у тебя этот конь?
— Махнул не глядя, — попытался отшутиться я.
Викана подошла к лошади и стала ее внимательно ее рассматривать.
— Осторожно она кусается, — предупредил я гвельфийку.
— Меня не укусит. Ты знаешь, что это гвельфийская лошадь?
— Колин рассказывал, что-то.
— Это же Шалар, конь Арима «Летящей смерти». Не может быть, чтобы он его с тобой обменял.
— А я его и не спрашивал. Он убил мою лошадь, я забрал у него его коня.
— И Арима так просто отдал Шалара и ничего не сказал?
— Да, ничего не сказал.
— Не может быть, ты врешь! — снова стала показывать свой гонор Викана.
— Девушка, таким тоном со старшими не разговаривают! — стал заводиться уже я.
— Ой, вырвалось, — шлепнула себя по губам испуганная гвельфийка. — Арима ни за какие деньги, не отдал бы коня, он из-за Шалара убил двоюродного брата моего отца, когда тот хотел выкупить его.
— А мне отдал, молча, правда он был уже дохлый, поэтому и молчал.
— Ты убил Арима? Как тебе это удалось?
— Как, как? Из лука. Он почему-то решил меня убить. Сначала убил мою лошадь, потом хотел убить меня. Арима промахнулся, я попал, вот и весь рассказ.
— Арима лучший лучник из гвельфов. На Геоне нет лучника лучше его! — выдала Викана.
— Есть лучше, ты не видела, как стреляет Ингар, — вмешался в разговор Рис, спустившийся во двор.
— Не бывает лучников лучше гвельфов! — завелась Викана.
Мои шутки зашли слишком далеко. По-видимому, я покусился на самое святое у гвельфийки — искусство стрельбы из лука. Ее глаза буквально метали в меня молнии. Я не знал, что мне делать. Девушка выхватила мой лук из саадака, пристегнутого к седлу лошади, и помчалась на стену замка.
— Стелы забыла, — ехидно крикнул ей Рис.
Викана растерялась и явно готова была убить Риса. С этим нужно было что-то делать и я, взяв несколько стрел, поднялся на стену. Гвельфийка выхватила у меня три стрелы и одну за другой послала их в дерево, стоящее в двухстах шагах от стены.
— Теперь твоя очередь!
Стрелять в тоже дерево, что и Викана, я не стал и выбрал целью дерево в три раза дальше, почти у самого въезда в каньон. Погрузившись в транс, я не торопясь выпустил три стрелы в это дерево. Стрелы, управляемые «Силой», попали в ствол на расстоянии одной ладони. Викана ждала, что я буду стрелять в ее цель, не увидев моих стрел, надменно усмехнувшись, спустилась со стены.
— Викана куда ты убежала? Хотя бы извинилась за свои слова, — окликнул ее Рис.
— А почему я должна извиняться? Ингар не попал в цель ни разу.
— Почему это не попал, очень даже попал, — возразил Рис.
— И где его стрелы, покажи? — возмущенно воскликнула гвельфийка, указывая на дерево.
— Ингар в твое дерево не стрелял, он вон в то дерево стрелял, — указал на мою цель Рис.
— И как ты разглядел, что он попал в дерево? Отсюда само дерево почти невидно, а стрелу и подавно!
— Когда Ингар стрелял с того дерева птицы поднялись, значит попал!
— Поехали, посмотрим! — возмущенно воскликнула девушка.
— Я вам сейчас поеду! — крикнул я на заигравшихся спорщиков. — Делом лучше займитесь.
— Рис ты по арбски говоришь?
— Да свободно говорю, у меня мама арбка.
— И традиции знаешь и как себя вести? — переспросил я.
— Да, конечно знаю.
— Стоп, отбой! — скомандовал я. — Рис, Викана идите наверх и переоденетесь в одежду арбов, по-моему, там такая была. Теперь вы знатные арбы, брат и сестра.
Пока молодежь побежала переодеваться, я подошел к «Первому» и спросил его о том, не видел ли он подходящей для меня одежды.
— Есть хозяин, я специально отбирал то, что может вам подойти.
Шак снял переметную суму с одной из лошадей и выложил передо мною ворох одежды. Мне приглянулась просторная зеленая рубаха и кожаный жилет похожий на бригантину. Я надел рубаху поверх кольчуги, а сверху жилет.
— Хозяин наденьте еще эти наручи, а то рубаха будет мешать стрелять из лука — сказал мне шак, подавая кожаные наручи.
У «Первого» глаз, алмаз рубаха и жилет подошли идеально, теперь кольчуга была скрыта от посторонних глаз. Заправив и проверив свою амуницию, мы с шаком пошли проверять все ли готово. «Первый» очень толково доложил мне о том, что где лежит и какие припасы он взял с собой. Придраться было не к чему, если бы я собирал караван, то наверняка половину забыл. Проверив, как упакованы метатели, и ценности я дал команду выдвигаться к воротам. В это время вниз из донжона спустились Рис и Викана. Если бы я не знал что это они, то точно бы их не признал. Рис превратился в знатного молодого арба, сопровождающего свою сестру. Белый бурнус, из-под которого выглядывала дорогая кольчуга, и сабля в ножнах с драгоценными камнями, очень шли парню. На голове у Риса красовался остроконечный шлем с белой чалмой. Викана, стройная как супермодель, плавно покачивая бедрами, шла позади Риса. Лицо Виканы закрывала чадра, из-под которой выглядывали только глаза. Костюм гвельфийки был в арбском стиле с красивой вышивкой, из-под платья виднелись шаровары и мягкие туфли с загнутыми носами. Обалдеть, прямо Шахеризада из «Тысячи и одной ночи».
— Ингар придется тебе отдать свою лошадь Викане, тебе она теперь не по чину, — усмехнувшись, сказал Торвин, глядя на девушку. — Мы сейчас ее охрана и слуги.
Проверив все в последний раз, мы выехали за ворота замка. Ворота за нами закрыл Колин, после чего он спустился вниз по веревке. Веревка была завязана каким-то хитрым узлом, позволившим хуману сдернуть ее со стены. Колин сел на свою лошадь, и мы отправились в путь. В голове колонны ехали мы с Торвином. Я сканировал окружающее пространство, Колин показывал дорогу. За нами скакали Рис и Викана, за ними шестеро шаков на вьючных лошадях, колонну замыкал Колин и «Первый». Неожиданно Викана пришпорила коня и, обогнав нас, поскакала вперед.
— Куда ее понесло? — спросил я Риса.
— Поскакала стрелы, искать которыми ты в дерево стрелял.
— Вперед, быстро за ней и тащи ее назад за шкирку! Не хватало еще во что-нибудь вляпаться.
Рис галопом поскакал за беглянкой, которая уже почти скрылась в темноте.
— Нам здесь сворачивать к оврагу, — сказал Торвин, остановив лошадь.
Колонне пришлось остановиться и ждать Риса с беглянкой. Через некоторое время они прискакали назад. Я отругал, на чем свет стоит хлюпающую носом девушку, и колонна свернула с дороги. На небо взошла луна, и стало довольно светло. Мы пришпорили лошадей, и они пошли рысью. Викана немного отстала и переместилась в середину колонны. Я подъехал к Рису.
— Что это с Виканой, почему снова ревет?
— Она стрелы в дереве нашла и сказала, что так не бывает, а я ей про Харуха рассказал. Ваши стрелы дерево насквозь пробили, наконечники с другой стороны торчат. Вот бы мне так научиться.
— Подрастешь, научишься, какие твои годы? — ответил я.
— Господи мне всего двадцать семь лет, а рассуждаю как древний старик. Рису лет двадцать, двадцать два, а для меня он как ребенок. Сильно потрепала меня жизнь на Геоне, постарел лет на десять. Колин, который на много старше, тоже меня равным себе по возрасту считает. Викана как девчонка для меня, ни каких чувств как женщина не вызывает, хотя и красива как богиня, — появились в голове невеселые мысли.
— Рис пригони сюда Викану мне с ней поговорить нужно.
Пока Рис ездил за гвельфийкой, колонна подошла к оврагу, он встретил нас страшной вонью разлагающихся трупов. Большая часть этих покойников была на моей совести, но почему-то это меня не трогало, привык, наверное. Мы постарались поскорее проехать мимо оврага, чтобы не дышать этим смрадом. За оврагом меня догнала чихающая Викана.
— Вы вызывали меня «высокородный»? Я прошу Вас простить меня за недоверие, которое я проявила к вашему искусству и словам, — унижено произнесла девушка.
— Прощаю, но дай слово, что будешь меня слушаться. От этого зависит твоя жизнь и жизнь людей, которые тебя охраняют.
— Я буду послушной как рабыня.
— Ну как рабыня не нужно, но проблем больше не создавай. Викана расскажи мне, как ты очутилась в замке?
— В прошлом году я с отцом и братьями была с визитом в Меране, на свадьбе дочери императора Антора II. На свадебной церемонии присутствовали многие властители Геона. На этих торжествах я познакомилась с Юсуфом сыном визиря халифа Саадина. Этот урод возомнил себе, что я должна стать его женой и сделал мне предложение. Я ему в вежливой форме отказала и забыла об этом. Два месяца назад мы с другими «посвященными Леде» отправилась в храм богини на остров Зурон. Я «посвященная Леде» и каждый год посещаю храм для повышения своих возможностей врачевания. Мать настоятельница и святые сестры, молятся с нами, и мы вместе медитируем. Во время плавания на остров на корабль монастыря напали пираты. Такое бывает очень редко, все почитают «посвященных Леде», потому что мы лечим больных и раненых, принимаем роды. Нет ни одного человека на Геоне, который хотя бы раз не обращался к нам. Если такое и случается то за «посвященных Леде», требуют выкуп и никогда не убивают.
После захвата корабля, пираты высадили нас на берег Геона и с извинениями отпустили. Капитан пиратов сказал, что они напали на нас по ошибке, приняв нас за купцов. Перед тем как высадить нас на берег, пираты хорошо всех накормили, вернули все отобранные деньги и украшения. Как я поняла позже, в еду было подмешано снотворное. Высадили нас тоже в странном месте, вдалеке от дорог и населенных пунктов. Ночью, когда мы с сестрами заснули как убитые, меня спящую похитили люди Юсуфа и привезли в замок Торвиль. В замке Юсуф стал добиваться моей благосклонности, а потом просто принуждать выйти за него замуж, но я категорически отказалась. О том, что Юсуф похитил меня, узнал Фархад его отец и визирь халифа. Произошел страшный скандал, и он хотел отправить меня к отцу, потому что из-за меня могла начаться война между гвельфами и арбами. Юсуф окончательно потерял голову и ночью вывез меня в замок к барону Седрику, которому за то, что он меня спрячет, отдал книгу с картами развалин древних городов. Так я оказалась в замке. Барон поначалу проявил галантность и рассыпался в комплиментах, а потом стал приставать ко мне, как и Юсуф. Я пригрозила покончить с собой, если он не отстанет. За это барон запер меня в подземелье. Эта сволочь через день приходила ко мне в темницу и грязно домогалась, я отбивалась, как могла. Однажды барон уехал и запер меня в подземелье. Поначалу меня кормили и приносили все, что потребую, но потом посещения прекратились и почти неделю никто не приходил. Когда в камеру вошли Вы, я подумала что это барон и ударила Вас табуреткой.
— В халифате есть гвельфийское посольство?
— Да есть в столице халифата Медине.
— Викана если мы тебя в посольство доставим, ты не против?
— Если я появлюсь в посольстве, то сразу начнется война арбами. Погибнут тысячи людей и все это из-за глупости одного мальчишки. Прошу Вас доставить меня на остров Тарон к отцу, я уговорю отца не начинать войну, — жалобно попросила меня девушка.
Избавиться от девчонки было самым правильным решением, но устраивать войну на Геоне мне не хотелось. Сопляк, измученный спермотоксикозом, украл девушку своей мечты, а тысячи людей из-за этого должны расстаться с жизнью. Нужно принимать решение, что делать дальше. Викану в Керану везти можно только тогда, когда мы будем полностью готовы, к покупке корабля и плаванию на Тарон к гвельфам. У меня появилась одна идея. В подземелье холма я видел три электромотора приводящие в движения механизмы в соседней комнате. Питание этих моторов было автономным. Камни для моторов заряжались в центральном заряднике от большого камня и по мере необходимости устанавливались в электродвигатели. Вал ротора электромотора соединялся с валом, уходящим в стену через эластичную муфту. Этот вал имел длину больше трех метров и крепился через кронштейны с подвесными подшипниками к полу. Ели демонтировать пару моторов с валами и шестернями то можно соорудить корабль с электроприводом. Винт можно отлить из бронзы.
— Решено, нужно поговорить с Торвином и устроить стоянку в укромном месте, затем мы отправимся к холму за двигателем и спрячем там ненужные вещи. Впрочем, зачем ехать всем вместе? Торвина с Рисом и шаками нужно отправить в Керану, пусть ждут в городе, а мы нагоним их.
Подъехав к Торвину, я рассказал ему о своем решении. Он очень удивился, но спорить не стал. Они с Рисом должны выдать себя за искателей артефактов, особого подозрения это не вызовет, тем более что Торвина в Керане знали. Торвин должен был купить или нанять лодку, на которой мы сразу по приезду в Керану отплывем из города. Торвин предложил другое решение. Он сказал, что через развалины не зная дороги нам не проехать. Для начала нам нужно вернуться по дороге в Мэлор, до скалы похожей на башню. Возле скалы будет проселок, который выведет нас к реке. Вверх по течению есть мост. Возле этого моста Торвин будет нас ждать. Согласовав последние подробности, я остановил караван. Колин начал возмущаться моей непоследовательностью, но я предложил ему заткнуться. «Первый» моча выполнил мой приказ и забрал трех заводных лошадей, на которых мы везли метатели и деньги. Торвину я оставил все серебро и часть магических запчастей, которые он мог продать.
Есть присказка — «Хорошая мысля, приходит опосля». У меня голова не «Дом Советов» и лучше вовремя переменить решение, нежели переть, «как баран на новые ворота». Хорошо, что мы не далеко уехали от дороги и уже через час копыта лошадей стучали по камням в каньоне. Я скакал вперед, ощущая на себе недоуменные взгляды моей команды. Колин и Викана наверняка решили, что у меня «съехала крыша». Мы ехали всю ночь и только на рассвете свернули с дороги в лес и устроились на отдых. «Первый» быстро организовал стоянку, а я полез на дерево обозревать окрестности. Позавтракав и отдохнув пару часов, мы уже собирались выехать на дорогу, когда я с вершины дерева заметил ауры людей. Ауры быстро двигались в нашу сторону. Через полчаса мимо нас проскакал отряд из двадцати воинов, за которым вдалеке показался обоз. Вовремя мы ушли из замка. В отряде я насчитал полсотни телег и сотни две воинов в имперских доспехах. Мне удалось разглядеть ауры двух магов, возле которых светились ауры заряженных камней «Силы». Наверняка маги были обслугой метателя файерболов. За замок решились взяться всерьез. То, что это не наемники, а регулярная армия было видно и по доспехам и порядку движения отряда. Подождав, когда колонна скроется за поворотом, мы поскакали в сторону холма. Солнце перевалило за полдень, когда мы, наконец, поднялись по ручью к своей цели. Холм после нас никто не посещал, по крайней мере, следов пребывания посторонних не было. «Первый» стал готовить обед, а мы пошли освобождать люк. В подземелье нам удалось спуститься после обеда.
Подробный осмотр двигателей подтвердил мои предположения. Двигатели питались постоянным током и были очень похожи по конструкции на земные аналоги. Скорость вращения изменялась реостатом. Питание шло от выпрямителя на мощных катодных лампах, который запитывался от трансформатора, на первичную обмотку которого подавалась энергия от колебательного контура на камне «Силы». Камень находился в съемном контейнере. Смазка подшипников проводилась через буксы подобные буксам на колесных парах вагонов. В комнате нашелся ЗИП с запасными щетками и вкладышами подшипников. Я отсоединил двигатель от вала, уходящего в стену, и попытался провернуть ротор. Буксы подшипников были сухими, и провернуть ротор двигателя мне не удалось.
— «Первый» чем вы колеса у телег смазываете?
— Есть специальная смазка хозяин, — ответил шак.
— У тебя она есть?
— Нет, хозяин, но ее можно везде купить.
— Облом, будем пробовать, когда купим смазку, — решил я.
Демонтаж двигателя занял около двух часов. Промучившись еще два часа с валом и шестерней, я решил второй двигатель не демонтировать. Агрегат оказался весом под сотню килограммов, вал с кронштейнами и шестерней тянули почти настолько же. Лошади просто не увезут такой груз. Собрав крепеж и инструменты, мы вытащили все на поверхность. «Первый», под руководством Виканы, начал готовить ужин и от костра стали доноситься аппетитные запахи.
В замке изучить метатели мне не хватило времени, но теперь я взялся за них всерьез. Изучение метателя принесло много открытий. Барон явно вешал мне лапшу на уши, машинка была заводская. Стволом метателя являлся соленоид, в который из небольшого бачка подавалась какая-то жидкость. Диск сверху агрегата выполнял туже функцию, что и диск пулемета. Внутри диска находились десять камней «Силы», как патроны в ячейках. Заряжены были только два камня в одном метателе и один в другом. Камни поворачивались в боевое положение рычагом на правой стороне метателя. Прицел напоминал, прицел зенитного пулемета. Бандура оказалась тяжелой, с руки не постреляешь.
Разобравшись с принципом работы метателя, я вынул заряженный камень из второго метателя и зарядил его в первый. Теперь у нас был метатель с тремя зарядами. Желание немедленно испытать новую игрушку, мне удалось подавить с большим трудом. На холме нужно сидеть тихо как мыши, а не устраивать фейерверки. Закончив свои изыскания, я отправился ужинать.
После ужина приказав всем спать, я остался дежурить у костра, мне нужно было время зарядить свою ауру и подумать.

Глава 23. Бой в лесу

Подзарядка ауры стала легким и не обременительным делом. Разогнав потоки «Силы» по энергетическим сосудам тела, я решил попробовать зарядить один из камней метателя. Зарядка камня потребовала около часа. Сравнив заряженный камень с камнем из диска метателя, мне не удалось обнаружить разницы. Вставлять этот камень в диск метателя, я не решился, кто его знает, все ли с ним в порядке. Камень электродвигателя заряжался значительно труднее, только через два часа он начал неярко светиться. Может камень просто давно не заряжался или имел большую емкость? Время перевалило далеко за полночь, наступило время поднимать людей. Первым я разбудил шака и приказал седлать лошадей. Разбуженный мною Колин тихо ворчал, недовольный ранним подъемом, но быстро втянулся в общую работу. Наконец все было уложено и упаковано, пора было отправляться в путь. Викана тихо посапывала у костра, положив ладони под щеку. Выглядела она как ангел спустившийся на землю, и будить ее у меня не поднималась рука. Доверив эту садистскую процедуру Колину, я пошел к лошадям. Пока происходила проверка, как закреплен метатель, и все ли вещи на месте, Викана умылась и привела себя в порядок.

***

Наш отряд скакал рысью по освещенной лунным светом дороге. Скала, похожая на башню, показалась перед самым рассветом. Мы свернули на проселок и поскакали в сторону видневшегося вдалеке леса. Примерно до полудня вокруг все было спокойно. Сканирование окружающего пространства, показывало только ауры диких животных. Пора было останавливаться на обед, но нашим планам помешали обнаруженные мною ауры людей. Свернув поглубже в лес, мы устроили стоянку. Костер разводить было нельзя и пришлось обедать всухомятку. Замеченные мной ауры людей находились на одном и том же месте и никуда уходить не собирались. Так можно было ждать до скончания века, поэтому мне пришлось идти на разведку. Подобравшись к аурам как можно ближе, я залез на дерево. Отсюда сверху стали видны воины, спрятавшиеся в кустах вдоль дороги. Классическая засада, состоящая из полусотни имперцев, кого-то поджидала. Я успел к самому интересному моменту. Мне еще толком не удалось устроиться на ветке, как появились те, для кого эта засада была предназначена. Около сотни разношерстных воинов в разноцветных бурнусах, во весь опор скакали по дороге, навстречу своей смерти. Имперцы пропустили передовой дозор мимо себя и завалили два дерева поперек дороги у самой головы колонны. Отряд сбился в кучу перед завалом, и тут рухнули еще два дерева, отрезая путь к отступлению. Из кустов полетели стрелы и копья, в общем, началась мясорубка. Побоище продолжалось не более получаса. Попавшие в засаду не могли повернуть лошадей в лес, там тоже оказались завалы, им оставалось только бросить лошадей и пробиваться в пешем строю. Пробиться удалось не многим, мне удалось заметить только три ауры удаляющихся в глубину леса. Бой закончился полным разгромом арбов, и имперцы начали добивать раненых воинов. Все действие происходило четко, без суеты. Из леса на противоположной стороне дороги выехали десять телег, на которые имперцы стали грузить трофеи, своих убитых и раненых. Погрузка быстро закончилась, воины сели на лошадей, до этого спрятанных в лесу, и построились в колонну. Офицер в дорогих доспехах отдал громкую команду, и имперцы поскакали в сторону дороги на Меран. Дождавшись, когда колонна скроется из виду, я спустился с дерева.
Мой рассказ о засаде на дороге и скоротечном бое, радости в наши ряды не добавил. Колин сказал, что это может привести к войне Меранской империи с халифатом, по крайней мере, на границе начнутся стычки. Нам необходимо как можно быстрее добраться до реки. Я отдал команду: «По коням!» Мы выехали из леса дорогу и поскакали к месту засады.
Поваленные деревья преграждали дорогу, поэтому нам пришлось спешиться и вести лошадей в поводу через лес. Из леса не были видны следы побоища, но запах десятков трупов уже начал распространяться по округе. По большому счету следовало осмотреть место боя, но я не горел желанием бродить среди покойников. Миновав засаду, мы снова выбрались на дорогу и поскакали вперед. Через два часа скачки я снова обнаружил ауры людей на дороге. Мы углубились в лес и стали выжидать. Я снова залез на дерево и стал наблюдать за дорогой. В этот раз на дороге показался обоз из замка, который возвращался из Кераны. Обоз буквально мчался по дороге, как будто за ними гнались. Спустившись вниз, я поделился своими наблюдениями с Колином. Хуман тоже очень удивился, обоз, по его мнению, должен был возвращаться из Кераны только через пару дней. В Керане что-то случилось, и поэтому обоз спешно возвращался назад без груза. Мы продолжили свой путь, но на душе было неспокойно. То, что я разделил отряд на две части, теперь мне не казалось хорошей идеей. Где теперь Торвин и Рис, только одному богу известно.
До моста на реке оставалось, по словам Колина, еще около двух часов пути. Чем ближе мы подъезжали к своей цели, тем тревожнее становилось у меня на душе. Сканирование опять обнаружило человеческую ауру, впереди кто-то прятался в кустах у дороги. Торвин мне рассказывал, перед тем как мы разделились, что раньше на проселке заставы арбов не было, таможня находилась только на мосту через реку Диому. Для засады одного человека слишком мало. Возможно это дозорный, который должен кого-то предупредить в случае появления движения на дороге. Посоветовавшись с Колином, мы решили этого дозорного захватить для допроса. Оставив Викану с шаком в лесу, мы отправились за языком. Дозорный сидел в развилке дерева, под которым была привязана его лошадь. Колин сказал, чтобы я пошумел в кустах на противоположной стороне дороги и отвлек дозорного, а он зайдет со спины и ссадит того с дерева. Я согласился с его планом и перебежал в лес через дорогу. Подождав некоторое время, давая Колину подойти поближе, я стал ломиться по кустам, не показываясь дозорному на глаза. Через некоторое время раздался свист хумана, и я побежал к нему на помощь. Бой с дозорным удался на славу. Под деревом меня дожидались двое раненых, Торвин с подбитым глазом и Колин с отбитыми яйцами. На дереве оказывается нас караулил Торвин, для того чтобы перехватить по дороге к мосту. Когда я зашумел в кустах и Торвин отвлекся и хуман сдернул его за ногу с дерева, врезав кулаком по голове для верности. Удар у Колина будь здоров, и Торвин повалился без сознания. Узнав, кого он оглоушил, хуман стал исправлять последствия своих трудов с помощью воды из фляги. Вода привела пострадавшего в чувство, наверное, не полностью, потому что оживший Торвин не придумал ничего лучше, как врезать хуману между ног. В результате чего я застал Торвина с подбитым глазом пытающегося успокоить, шипящего как змея хумана, держащегося руками за причинное место.
— Ты чего это хотел с Торвином сделать? — смеясь, спросил я Колина. — Мы вроде хотели пленного захватить, а насиловать его я тебе не приказывал.
— Убью гада! — зашипел хуман.
Торвин растеряно смотрел то на Колина, то на меня и пытался что-то объяснить.
— Ты на пятках попрыгай, помогает. Убивать сегодня мы никого не будем, ты и так Торвину фонарь в пол лица поставил, так что вы квиты.
— Это почему? — снова прошипел Колин.
— Теперь тебе женщины долго не понадобятся, а Торвину с такой рожей, с месяц никто не даст.
Моя шутка особым успехом не увенчалась, но обстановку разрядить помогла. Кривая улыбка сменила зверскую гримасу на лице хумана. Минут десять я приводил в норму потерпевшего, пока Колин не встал на ноги. По дороге к месту стоянки, где мы оставили Викану и «Первого», я ломал голову, как уговорить Колина дать поработать над своей травмой Викане. Вопрос с лечением решился сам собой, Викана встретив нас, не задавая вопросов, сразу приступила к лечению пострадавших. Уже через час хуман полностью оправился и мог сесть на лошадь, а синяк Торвина пожелтел и не выглядел так устрашающе. Во время лечения я погрузился в транс и стал наблюдать за манипуляциями производимыми Виканой. Мне раньше приходилось лечить свои повреждения при помощи «Силы», но я заделывал повреждения в своей ауре при помощи подкачки энергии из запаса «Силу» в области солнечного сплетения, промывая потоком «Силу» поврежденные энергетические сосуды. Восстановленные потоки энергии значительно ускоряли природную регенерацию организма. Расход «Силу» при таком способе лечения был огромным, и его приходилось проводить рядом с лучом «Силу» для подзарядки. Викана лечила по-другому. Ее запас силы был намного меньше моего, и она расходовала «Силу» экономно. Викана заделывала разрывы ауры в районе повреждения, кусочками своей ауры, а потом направляла к этому месту усиленный кровоток, вымывая из повреждения сгустки свернувшейся крови и омертвевшей ткани. Когда повреждения в ауре были устранены, Викана активизировала работу печени и почек пострадавшего, подпитывая своей энергией, ауру в районе этих органов. Процесс лечения потребовал значительно меньших затрат «Силы», а эффект оказался в разы больше чем у меня.
После того как Викана закончила лечение, пришло время новостей от Торвина. Он рассказал, что до Кераны они добрались без приключений, и ему удалось нанять корабль у своего старого знакомого, направлявшегося в Энир. Торвин уже собирался отплыть на корабле к мосту, когда в городе началась заваруха. Ночью в Керане высадился большой отряд из столицы халифата, который начал прочесывать город, кого-то разыскивая. Солдаты вламывались в дома и переворачивали все вверх дном. Население встретило такое обращение без энтузиазма, и в городе разгорелся натуральный бой. Капитан с матросами в это время развлекался в таверне на берегу, а Торвин находился на арендованном корабле вместе с Рисом, шаками и грузом. Ночью раненому капитану и двум матросам удалось пробиться на корабль. Из команды корабля уцелело только четверо, и капитану чудом удалось увести корабль в камыши недалеко от города. В Керану теперь дороги нет и нам нужно пробираться к кораблю в камышовые плавни. Выходить нужно немедленно, пока войска не разослали патрули по округе. Торвин спросил, не встречали ли мы большой отряд арбов по дороге? Я ответил, что этот отряд попал в засаду имперцев и полностью уничтожен.
— Это война! — сказал наемник и покачал головой.
Времени терять было нельзя, и мы поспешили вслед за Торвином. Нам пришлось два часа, продираться через лес, пока мы не вышли к тропинке между скал. Передохнув полчаса, наш отряд углубился в лабиринт развалин. То, что раньше было огромным городом, теперь представляло собой холмистое пространство заросшее лесом и кустарником. Каждый такой холм раньше являлся каким-то зданием или сооружением, но только вблизи можно было отличить дело рук человеческих от созданного природой. Тропинка виляла как змея среди развалин и уводила все дальше от дороги. Как Торвин ориентировался в этом хаосе, для меня было большой загадкой. Повсюду виднелись следы раскопок проводимых охотниками за древностями. К полуночи, выбившись из сил, мы остановились у развалин какого-то моста или акведука. «Первый» занялся лошадьми, а остальные члены отряда приступили к приготовлению скудного ужина. Моей ауре требовалась подзарядка, и я занялся поиском луча «Силу». Подходящий луч выходил вертикально вверх на вершине холма, рядом со стоянкой. Поднявшись на холм, я просканировал окрестности внутренним взглядом. Хаос творился не только на земле, но и в энергетическом мире развалин. Выходы лучей «Силу», в обычном месте, подчинялись каким-то законам и имели упорядоченные направления, похожие на рисунок магнитных линий. В развалинах лучи силы были буквально перекручены и только высоко в небе или в стороне от развалин изгибались, меняя свое направление, и вплетались в общую энергетическую картину Геона. В нескольких местах из земли били целые фонтаны «Силу», эти разноцветные пучки пульсировали, подчиняясь общему ритму. В развалинах, плавал магический туман, меняющий свой цвет от зеленого до голубого. Этот туман нес в себе скрытую угрозу. Я решил, держаться от него подальше. Со стоянки внизу потянуло запахом каши, сбившим мой романтический настрой.
— Война войной, а обед по расписанию, — подумал я и приступил к подзарядке.
Зарядив ауру и камни в кольчуге и мече, я спустился вниз. Возле костра меня встретил возмущенный Колин.
— Мы уже хотели тебя с собаками разыскивать, — начал хуман свою речь.
— Ты язык попридержи! — пресек я его тираду. — Если я ушел, значит так нужно.
Колин сразу осекся, и виновато поглядев на меня, протянул миску с кашей.
— Торвин, я осмотрел окрестности с холма, пока ничего опасного не обнаружил. Правда, в нескольких местах над развалинами виден магический туман. Что это за туман, ты знаешь?
— Про магический туман я что-то слышал, но сам его не видел. Здесь в развалинах много мест, где человеку нельзя долго находиться, эти места мне знакомы.
— Вокруг не заметно людей и животных, все как будто вымерло.
— Ничего удивительного. Людям здесь ночью делать нечего, а зверье давно в округе все перебили, много охотников до их мяса и шкур.
— А почему из Кераны сюда никто во время нападения не убежал?
— А зачем? Народ поначалу попробует отбиться, а если совсем прижмет, то в катакомбы уйдут. Под Кераной целый подземный город, с него Керана и начиналась. Сначала из этих подземелий все ценное выскребли, а уже потом город сверху построили.
«Первый» доложил, что лошади накормлены и отдохнули, можно продолжать путь. Торвин снова возглавил отряд, и мы поскакали следом за его лошадью.

***

Рассвет застал нас в камышах на берегу озера. Над водой стелился легкий туман, накрывший своим одеялом все вокруг. Торвин сказал, что можно расседлывать лошадей и отправился за лодкой, на которой мы должны доплыть до корабля. Лодка появилась через полчаса. Сначала я заметил ауры двоих человек, а уже потом послышался плеск весел. Наемник приплыл на плоскодонной лодке с незнакомым мне человеком. Торвин представил его как матроса с корабля, и мы начали грузить в лодку вещи. Лодка сделала четыре ходки, пока не перевезла весь наш багаж и людей. Каждая ходка длилась не более получаса, значит корабль где-то неподалеку. Мои опасения, что придется бросить лошадей, не оправдались. Во время каждой ходки к корме за уздечку привязывали лошадь, и она вплавь вслед за лодкой скрывалась в тумане. Лошади спокойно заходили в воду и не устраивали нам проблем. Как лошадей поднимали на корабль, мне было не известно. Весь отряд был уже на корабле, и я на берегу остался я один с Шаларом. Конь вел себя беспокойно и постоянно толкал меня головой в бок. О причине такого поведения я догадывался. Шалар был моим конем и признал во мне хозяина. Нрав у него оказался крутой, и остальные лошади ходили у него по струнке. После того как я отдал коня Викане, Шалар посчитал, что я лишил его статуса вожака и очень меня ревновал к новой моей лошади.
Наконец раздался плеск весел, и из камышей показалась лодка. Поездка до корабля продлилась недолго. Кораблем оказался катамаран, похожий на тот на котором меня везли в качестве раба. С кормы в воду спускался наклонный настил, матрос завел Шалара по этому настилу на палубу. На корабле в загоне, огороженном канатом, находились все наши лошади, вокруг которых суетились шаки. «Первый» взял команду в свои руки, и работа кипела вовсю. Поднявшись на палубу, я обнял обрадованного нашей встречей Риса и попросил его отвести меня к капитану. Рис повел меня в надстройку на корме. Поговорить с капитаном мне не удалось, потому что он спал после лечения проведенного Виканой. Вид у гвельфийки был изможденный, процедура лечения отняла последние силы. Я не стал мешать измученной девушке и вышел на палубу. Корабль готовился к отплытию. Матрос, привезший меня на корабль, подменял капитана и отдавал приказы своей немногочисленной команде. Он что-то растолковывал «Первому», тот же передавал команды другим шакам. После бестолковой суеты, «Первому» удалось усадить шаков на весла и корабль, сдвинулся с места. Гребцы из шаков были никакие, но с помощью ругани и оплеух, дело начало налаживаться. Корабль около трех часов плыл в лабиринте тростниковых островков к настоящему острову, спрятавшемуся в глубине камышей.
Корабль заплыл в бухту окруженную камышами и пристал к деревянному пирсу. Вход в бухту начал закрываться плавучими островками, которые при помощи веревки тащили двое местных жителей с лодки стоящей на якоре. Проход в бухту закрылся, и теперь нас можно было найти только с самолета. Я подошел к Торвину, чтобы выяснить обстановку.
— Торвин, куда это мы приплыли?
— Это секретная стоянка для корабля. Капитан Бургас здесь свою контрабанду прячет и скрывается, когда за мягкое место прихватят, — ответил Торвин.
— Ты хорошо этого Бургаса знаешь?
— Практически с детства. Мы родом из одной деревни. Он на пять лет меня старше и раньше ушел в наемники. Наша деревня так и называется «Наемники». Прадед императора подарил землю в западной пустоши ветеранам «Второго Легиона» за битву при Фьере. «Второй Легион» практически весь полег, обороняя ставку императора, чем спас ему жизнь. Император отдал поле битвы в вечное пользование ветеранам «Второго Легиона» и их потомкам. Место не самое лучшее, но налоги с жителей маленькие, вот и построили там деревню. Делать в округе толком нечего, поэтому с детства у нас готовят парней в наемники. Учить есть кому, отцы наши все из «Второго Легиона» или всю жизнь в наемниках. Каждый год в деревню приезжают вербовщики и парни, достигшие шестнадцатилетнего возраста, идут служить по первому контракту, на пять лет. Бургас попал на флот, а я в легионеры.
— Ты ему доверяешь?
— Целоваться я с ним, конечно, не стал бы, но слово свое он держит. Ходили про него всякие слухи, что он даже пиратствовал. Мы с Бургасом почти родственники и меня он кидать не будет. Обязан он мне, помогал я ему деньгами и протекцией, когда он в Керане появился.
— Понятно, а как он там?
— Спит еще, Викана рядом устроилась и тоже спит. Я Риса у двери караулить поставил, чтобы не беспокоили.
— Какие дальше планы?
— Лошадей на берег выгрузим, пусть пока пасутся. Шаков нужно где-то на берегу разместить. Мы здесь на корабле обоснуемся от греха подальше, мало ли кто на груз позарится.
— Согласен, а дальше что делать будем, какие у тебя соображения на этот счет? — спросил я.
— Капитан еще вчера двух человек в Керану на разведку отправил. Вернутся они, вот тогда какая-то ясность будет.
— А какой контрабандой Бургас занимается?
— Обычная контрабанда, как у всех. В Керану из Чинсу и империи привозят беспошлинный товар и награбленное на дорогах, а Бургас по дешевке скупает и развозит клиентам в Медину и Энир. Правда магические артефакты из развалин до него не доходят, на это свои специалисты есть, такие как покойный барон. Бургас другим промыслом занимается. В развалинах полно всякого ржавого металла и обломков разных древних механизмов. Капитан покупает это железо за гроши и здесь на острове переплавляет в болванки, потом продает в Энире, не плохой доход у него получается.
— Ладно, пойдем на берег, осмотреться нужно, что здесь к чему, — завершил я разговор.
Осмотр острова занял немного времени. Территория острова оказалась небольшой всего в два раза больше футбольного поля. Середину острова занимали несколько построек. Самой болим зданием, был барак для команды корабля, рядом с ним находились склад и кухня. В стороне стояла кузница с большой печью и огромными мехами для нагнетания в нее воздуха. Недалеко от кузницы, под дощатым навесом, лежала большая куча металлолома.
— В этой куче нужно покопаться, может быть, найду что-то полезное, — подумал я.
Население острова состояло из четырех человек, по крайней мере, больше людей на острове я не обнаружил. «Первый» занялся разгрузкой корабля и лошадьми. В который раз я убедился в его незаменимости. Не прошло и часа, а все уже было сделано, лошади паслись на дальнем конце острова, шаки устроены под навесом у кузницы, на летней кухне возле барака готовился обед. Люди капитана принесли на кухню корзину с рыбой и отдали ее шакам. Я расположился в тени барака и задремал.
— Хозяин, обед готов, — прервал мой сон голос шака.
Я поднялся на ноги и потянулся. С кухни доносились ароматы горячей пищи, которая давно не попадала в мой желудок.
— Ты всех позвал?
— Да хозяин. Все уже в бараке Вас дожидаются.
В бараке за столом меня ожидала вся команда. Викана восседала во главе стола и принимала ухаживания от многочисленных кавалеров. Мое появление прервало поклонение гвельфийке, и народ дружно встал из-за стола. Я кивнул головой и сел за стол напротив Виканы.
— Где капитан и его люди? — задал я вопрос Торвину.
— Они на корабле обедают, капитан еще слаб и на берег сойдет только завтра.
— Викана как состояние капитана, можно с ним поговорить?
— Я думаю, что он уже достаточно оправился от ранения, — ответила девушка.
Кивнув головой, я приступил к еде. Мое появление изменило атмосферу за столом, из друга и приятеля я постепенно превращался в «высокородного», при котором неуместно было свободно вести себя. Такое отношение несколько коробило меня, но средневековье Геона диктовало мне новые правила.
После обеда, я в сопровождении Виканы и Торвина отправился на корабль. В каюте нас встретил капитан. Мужчина среднего роста и плотного телосложения, лежал на кровати с изможденным лицом и лихорадочно сверкающими глазами. Викана немедленно занялась капитаном, но ее старания не увенчались успехом, девушка была сильно энергетически истощена предыдущими лечебными процедурами. Я вышел из каюты, чтобы не мешать. Через некоторое время, из каюты еле держась на ногах, вышла Викана.
— Я ничего не могу сделать, капитан скоро умрет, у него началась горячка и заражение крови, — заплакала девушка.
— И ничего нельзя поделать?
— У капитана воспалился мозг, я бессильна.
Смерть капитана ставила нас в безвыходное положение. Из команды на корабле осталось только четверо, а на весла необходимо посадить человек двадцать. Куда плыть и как управлять кораблем я не знал, шаки в гребцы не годились. С тяжелыми думами я отправился снова на берег. В бараке я собрал совещание, на котором огласил весть о скорой смерти капитана.
— У кого какие мысли о дальнейших наших действиях? — спросил я.
— Я в этих местах не бывал и ничего сказать не могу, — отчитался Рис.
— Ты Колин что скажешь?
— Я халифат знаю плохо. Был здесь всего два раза, один раз в Басре, а второй раз в Медине. В Медину сопровождал караван, как охранник и никуда не отлучался. Ездил несколько раз в Керану, но по халифату не путешествовал.
— Торвин твои предложения?
— Обстановка не ясна, нужно дождаться людей капитана.
— Как ты думаешь, после смерти капитана его люди с нами пойдут?
— Сомневаюсь, им нет резона жизнью рисковать, а вот сдать нас арбам они могут.
— Так, заканчиваем разговоры, всем думать до утра, — прекратил я прения.

Глава 24. Бой на острове

Капитан умер ночью. Обессиленную девушку с корабля в барак на руках принес Рис. Гвельфийка находилась без сознания. Потратив последние силы, Викана готова была отправиться следом за капитаном. Я сразу погрузился в транс и начал обследовать девушку. Аура Виканы почти погасла и сердце едва билось. Нужно было срочно спасать красавицу. Опыта в таких вопросах у меня не было, но также не было и выбора. Подстроив пульсацию своей ауры, под пульсацию ауры Виканы, я начал наполнять ее энергией. Аура вокруг головы девушки становилась ярче, но я не форсировал процесс, боясь ей навредить. Через полчаса аура пришла в норму, но сердцебиение оставалось, слабым и прерывистым. Я начал подгонять кровоток в теле гвельфийки при помощи «Силу», ускоряя потоки энергии в сосудах девушки. Через час щеки Виканы приняли свой обычный вид, и обморок перешел в сон. Оставив девушку на попечение Торвина и Риса, я вышел из барака.
Время перевалило далеко за полночь. Яркие звезды усеивали небо Геона, под которым сверкала всеми цветами радуги феерическая картина энергетической паутины окутывающей этот мир. В этой картине меня насторожила какая-то странность, мне сразу не удавалось понять, в чем она заключается. Неожиданно пришло прозрение, я впервые видел одновременно обычный и энергетический мир Геона. Произошел качественный скачок в моем ощущении этого мира. Проанализировав свое состояние, я постарался запомнить его. Постепенно пришло понимание, как управлять этим состоянием, мне легко удавалось переходить в любое из трех состояний своего ощущения мира вокруг. Я мог видеть этот мир зрением обычного человека и зрением, в котором отображалась только энергетическая картина окружающего. Новым стало состояние, при котором я одновременно видел объект обычным зрением и одновременно его энергетические характеристики. Мой внутренний взгляд вычленил из картины мира три подходящих для подзарядки луча «Силу». Энергии для лечения Виканы я потратил немного, но «запас карман не тянет» и я отправился к ближайшему лучу, выходящему из земли под навесом с металлоломом. Под навесом расположился «Первый» со своими подчиненными. Шаки спали измотанные прошедшим днем, только один дежурил у маленького костра. Увидев меня, шак вскочил на ноги и хотел разбудить «Первого», но я, приложив палец к губам, запретил ему это делать.
Понравившийся мне луч выбивался из кучи металлолома под острым углом, и я выкатил из кучи железяку, похожую на затвор трубопровода, и уселся на нее как на стул. Зарядка пошла как по нотам, можно было идти спать. Моя попытка встать с импровизированного стула закончилась плачевно, штаны зацепились за болт на железяке и я грохнулся на спину. Штаны зацепились капитально, и чтобы не порвать последние штаны окончательно, я перешел на внутреннее зрение. Сканирование железяки дало неожиданный результат, она оказалась частью насоса, рабочей частью которого являлся бронзовый винт, очень похожий на винт корабля. Винт крепился на вале, за обломок, которого я и зацепился.
— Блин, наконец-то «рояль в кустах», а то все время то табуреткой по башке, то копье в пузо, или на карачках со стрелой в заднице, — мелькнуло в голове.
Меня с того момента, как я попал на Геон не оставляла призрачная надежда, что все понарошку и в какой-то момент я проснусь на Земле, у себя в постели. Волей случая мне удавалось выжить в таких передрягах, в которых погибали мои спутники. Готовый корабельный винт, оказался первым «роялем», предоставленным судьбой. Я хорошо понимал, что моя храбрость и крутизна является бесстрашием загнанной в угол мыши, которая бросается на кошку от безысходности. До сего времени меня спасала только возможность пользоваться «Силой», из-за которой меня и занесло на Геон.
— Что-то я очень тороплюсь с «роялем», а то получится как в пословице: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги», — подумал я. — Нужно завтра попытаться вытащить из корпуса винт и запустить двигатель, вот тогда и будем говорить о «роялях».
Решив отложить решение накопившихся проблем на утро, я направился спать в барак. Викана тихо посапывала на столе, где я оставил ее после лечения, только кто-то подложил под ее голову подушку и накрыл одеялом. Мне не хотелось шарахаться по бараку в поисках места для ночлега, и я улегся на широкой лавке возле стола, подложив под голову какой-то мешок.
Разбудила меня Викана которая, пытаясь слезть со стола, уселась своей соблазнительной попкой прямо мне на грудь. В помещении никого не было, все куда-то вышли не став будить нас с гвельфийкой. Девушка протирала своими маленькими кулаками глаза, и широко открыв рот, зевала. Вид этой сказочной красавицы был настолько детский и беззащитный, что я с трудом мог поверить в то, что этот ребенок сам вчера чуть не умер, отдавая все свои жизненные силы незнакомому человеку.
— И долго мы так будем сидеть? — выдал я реплику, подталкиваемый своим веселым настроением.
— Сколько нужно столько и буду сидеть, — ответила Викана, не поняв, откуда раздался голос.
— Ну, тогда я еще полежу, попка у тебя мягкая и весишь ты немного, — продолжил я.
Викана поняла, что сидит у меня на груди и подскочила как ошпаренная кошка. Я еле успел схватить ее за талию, чтобы она в запале не покалечилась. Цвет лица гвельфийки из оливкового стал синим. Никак не привыкну к тому, что она не краснеет, а синеет.
— Тихо, тихо, не убейся! — успокоил я девушку и отпустил руки.
Гвельфийка осторожно слезла с моей груди и опрометью выскочила из барака. Пора было подниматься и мне. На улице я застал весь свой отряд. Народ выглядел угрюмо, наводя на мысль, что меня ждут плохие новости.
— Торвин докладывай, что произошло.
— Плохие новости господин. Матросы сбежали и забрали единственную лодку.
— Надо же я уже господин. Ладно, господин так господин, — не сал я возражать. — С корабля что-нибудь утащили?
— Нет, Рис на корабле дежурил. Они забрали только тело капитана и сундук из каюты.
— Матросы сказали, что капитана похоронить хотят, а сами сели в лодку и ходу.
Парень стоял с опущенной головой и едва не плакал.
— Сбежали, так сбежали. Скатертью дорога! У нас своя свадьба у них своя. Всем успокоиться. Сейчас позавтракаем, а потом за работу. У меня появилась одна мысль, может и выгорит что-нибудь.
Завтрак много времени не занял, и через полчаса раздав указания, я приступил к выполнению задуманного плана.
— Рис ложись спать. Торвин на корабль, проверить на нем все щели, не натворили матросы еще чего-нибудь. Колин ты заступаешь в караул. Все держать под контролем, и немедленно мне докладывать.
Свой приказ я произнес тоном, не допускающим возражений. Люди должны заниматься делом, тогда дурные мысли уйдут на второй план. Я старался создать у отряда впечатление, что нашел выход из создавшегося положения, хотя сам в него не до конца верил. Разослав всех по своим местам, я подозвал «Первого»:
— «Первый», кровь из носа нужна смазка для тележных колес, или какая-нибудь другая. Все похожее тащи ко мне! Понял?
— Да хозяин.
— Тогда вперед!
— Высокородный, а мне что делать? — услышал я тихий голос Виканы.
— Будешь помогать мне, — ответил я, не зная чем озадачить девушку.
Шаки притащили с корабля электродвигатель и инструменты, и я приступил к его разборке. Викана с серьезным видом подавала мне гаечные ключи, на которые я показывал пальцем. Снятые детали мы раскладывали на куске парусины в том порядке, в котором снимали с двигателя, чтобы не осталось лишних запчастей при сборке. Мне удалось снять обе торцевые крышки с подшипниками и добраться до щеточного узла. В этот момент вернулся «Первый» и я понял по его довольной роже, что он нашел все необходимое. Шак раскопал на корабле, глиняный горшок со смазкой очень похожей на солидол, кувшин с жидким маслом, напоминавшим веретенку и кувшин с керосином.
— Ты знаешь из чего, эту смазку делают?
— Знаю, из земляного масла, — ответил «Первый». — В халифате из земли земляное масло течет, ее собирают и потом в котлах выпаривают.
— Надо же, и на Геоне у арбов нефть добывают. Не исповедимы пути твои, Господи.
Дела сразу пошли веселее. Я приказал шаку налить в плошку керосин и по очереди промывать выложенные на парусине детали. Конструкция двигателя оказалась толковой, заумные навороты отсутствовали, деталей было немного. Вынув ротор из двигателя, я чистым куском парусины протер его от пыли и грязи. Больше всего трудов ушло на щеточный узел и реостат, мне пришлось разобрать все до винтика, промыть и собрать все заново. Основное внимание я уделил полировке мест установки подшипников на роторе и коллектора. Меня очень выручил кожаный ремешок, принесенный «Первым». Этот ремешок был покрыт слоем абразива, им шаки полировали металлические вещи. Подобными кожаными ремнями, на Земле правили опасные бритвы. Вычистив из двигателя мусор, и промыв все детали, я приступил к сборке. Вкладыши подшипников пришлось заменить новыми из ЗИПа. Щетки, несмотря на свою древность, находились в хорошем состоянии, и их менять не пришлось. Наконец двигатель был собран и готов к запуску. Я залил в буксы подшипников веретенку и осмотрел все заново. Меня так и подмывало проверить двигатель в работе, но: спешка нужна только при ловле блох, поэтому я решил отложить испытания.
После обеда проверив все еще раз, я попробовал, запустись электромотор. Попытка провернуть ротор руками не удалась, пришлось ослабить крышки подшипников, поджимающие вкладыши, после этого ротор начал проворачиваться от руки. Приказав «Первому» вращать ротор вручную для того чтобы притереть вкладыши, я занялся зарядкой камня «Силу». В прошлый раз с этим возникла проблема, камень плохо поддавался зарядке, и за два часа мне удалось зарядить его только на десятую часть емкости. Сейчас процесс зарядки проходил намного быстрее. Мое предположение о том, что полностью разряженный камень плохо поддается зарядке, нашло свое подтверждение. — Надо будет отметить себе на будущее и не разряжать камни «Силу» до конца.
Вставив камень в блок питания, я перевел реостат в первую позицию. Двигатель даже не шелохнулся, и из него не раздалось ни одного звука.
— Стоп нужно все снова проверить. Ну конечно, а кто будет камень активизировать, Пушкин? — стукнул я себя ладонью по лбу и передвинул рычажок на блоке питания.
На панели блока зажегся красный огонек, и раздалось гудение трансформатора. Я включил реостат в первое положение и ротор двигателя начал набирать обороты. Выключив реостат, я подтянул крышки подшипников. Проделав эту процедуру несколько раз, я решил, что вкладыши достаточно притерлись, и выключил двигатель. Наступила очередь переборки вала, карданных муфт и подшипников на кронштейнах. Быстро разобрав конструкцию, я отдал детали на промывку, и отправился к насосу, из которого предстояло извлечь винт.
С винтом сразу начались проблемы. Насос заржавел до такой степени, что открутить болты оказалось не возможно. Гайки на болтах можно было только срезать, но сделать это было нечем. Я снова забыл, что можно их срезать при помощи «Силу». Человек, выросший в мире без магии, привык искать решение проблем на основе техники и технологии, магические способы приходят в голову в последнюю очередь. Срезав болты мне, удалось добраться до винта. Винт имел три лопасти и был в диаметре сантиметров сорок. Вся его поверхность оказалась в наслоениях многовековой грязи. Я обрезал винт вместе с валом и отдал шакам на очистку. «Первый» закончил промывку подшипников промежуточного вала, на который я хотел установить винт от насоса. Сборка вала не заняла много времени, и можно соединять вал с двигателем через эластичную муфту, но всю конструкцию необходимо на чем-то закрепить. Еще утром мне пришла в голову идея, закрепить электромотор с валом на доске от лавки. Доска идеально подходила для монтажа всей конструкции. «Первый» принес лавку из барака, и мы приступили к монтажу. Разметив места под крепления двигателя и подшипников, мы просверлили отверстия в доске коловоротом, найденным на корабле.
Установив все на предназначенные места, я проверил работоспособность конструкции. Двигатель работал ровно, подшипники грелись умерено, вибрация вала была терпимой. Осталось только установить винт на свое место. Шаки очистили винт от грязи до блеска. Разогрев при помощи «Силу» место крепления винта на валу, я выбил из него кувалдой огрызок старого вала. Вот здесь меня и ожидала засада. Посадочное место винта не подходило, под вал от двигателя. Шестерня на конце вала крепилась на шпонку и затягивалась гайкой с гроверной шайбой. Когда я снял шестерню, и попробовал установить винт, то понял, что в винте нужно рассверливать посадочное отверстие на глубину миллиметров сорока с диаметром большим диаметра основного вала. Сверла у меня не было, и как рассверлить отверстие в винте я не знал. Плюнув на все, я отправился ужинать и спать.
Спасительная мысль пришла мне в голову во время ужина. Я вяло жевал приготовленную «Первым» рыбу, а мои мысли были далеки от еды. В голове непрерывно крутились варианты выхода из создавшегося положения. Решение проблемы пришло в тот момент, когда я уже отчаялся. Ларчик открывался очень просто. Из обломка, выбитого из винта вала нужно сделать развертку, нарезав на уступе вала две режущие кромки при помощи «Силу». Закончив с ужином, я направился за обломком вала и забрал с собой в барак. Сон свалил меня, стоило только коснуться головой подушки, первой же свободной кровати.
Утром меня никто не разбудил, и просыпаться пришлось самому. В бараке никого не было, и я вышел на улицу. Моя команда ждала меня возле кухни и пожирала преданными взглядами. Вчерашние труды по ремонту двигателя, привели всех в шоковое состояние. Для моих друзей я выглядел полубогом, пришедшим из древних времен, когда Геон населяли могущественные маги и герои.
— Вольно! — скомандовал я. — Вы, зачем так выстроились, император приезжает? Я его сюда не вызывал, пойдемте лучше завтракать.
Моя шутливая реплика разрядила напряжение и «Первый» с Виканой начали накрывать на стол.
— Ингар, слава Богу, ты вернулся. Если честно сказать, то я вчера испугался, глядя как ты творишь все эти чудеса. Лицо у тебя было как у умалишенного, — зашептал мне на ухо Колин.
— Не обращай внимания, у меня всегда такой вид, когда сложной работой занимаюсь.
— Ты это называешь работой? Такого не могут даже маги в академии Мерана. Викана говорит, что заставить работать эти механизмы могут только древние и людям они не подвластны.
— А как же метатели, магические бомбы, и другие магические машины, как их маги делают? — удивился я.
— Маги метатели и другие машины не делают, они их только ремонтируют. В Меране триста лет назад нашли склад с магическим оружием и доспехами. Доспехи и мечи разошлись по Геону, а метатели почти все в Меране остались. Твой меч и кольчуга с этого склада. Правда у тебя кольчуга и меч работают, а у других только за мифрил ценятся, заряжать негде, и не умеет никто. Керана только тем и живет, что народ в развалинах магические артефакты ищет, для ремонта древних машин, на которые описания остались.
— Ладно, пошли завтракать, работы сегодня будет много.
Слова Колина, смутили меня. В то, что местные маги толком ничего не умеют, мне верилось с трудом. Многое в магических агрегатах, которые я видел в работе, было изготовлено недавно и вручную. Примером был медальон иностранца у меня на груди и защита в мече. Панцирь «Первого» тоже изготовлен недавно и явно не на заводе. Принципы работы этих девайсов магам известны. Мое реальное преимущество только в том, что я умею заряжать камни «Силу» на месте, а магам нужно везти их к зарядным станциям.
Закончив завтрак, я занялся изготовлением развертки из обрезка вала. Работа над этим примитивным инструментом, заняла все время до обеда. Поев и отдохнув с полчаса, я приступил к обработке винта. Мучения продолжались еще около часа, но мне удалось добиться своего. Винт занял свое место на валу, как будто там всегда и находился. Закрепив винт гайкой, я включил двигатель, и скамейка поскакала по земле как бешеный мустанг. Народ, наблюдавший за мной, бросился врассыпную. Мне удалось догнать агрегат и отключить питание. Винт нуждался в балансировке, вибрация оказалась абсолютно недопустимой. Пришлось снова снимать винт и изобретать иглу для статической балансировки. Иглой послужил гвоздь, забитый в стол, а центром углубление в торце импровизированной развертки. При помощи кусочков бронзы, привариваемых лучом «Силу», мне удалось отбалансировать винт. Повторные испытания агрегата прошли успешно, и я отдал команду тащить его на корабль. Местом крепления для двигателя послужила наклонная площадка на корме, по которой поднимали лошадей. Закрепив доску со своей конструкцией болтами, я начал опускать площадку, пока винт не скрылся под водой. Теперь можно было приступать к испытаниям нашего «Варяга». «Варягом» я назвал корабль, не за героический вид, а за большую вероятность безвременной гибели от моих экспериментов. На палубе собралась вся команда, и только шаки остались на берегу, опасаясь за свое здоровье. Я перевел реостат в первое положение и за кормой появился бурун от винта. Корабль медленно поплыл вдоль пирса и остановился удерживаемый канатом, которым был привязан. Ура заработало, теперь попробуем реверс. Я переключил рычаг реверса и перевел реостат в первое положение, корабль поплыл назад.
Отвязав веревку, мы проделали пару кругов по бухте. «Варяг» хорошо слушался руля, и можно было считать испытания успешными. Отдав приказ грузиться на корабль и готовиться к отплытию, я отправился заряжать все имеющиеся в наличии камни «Силу». Удобно устроившись под навесом, я приступил к зарядке. На зарядку камней для двигателя ушло около трех часов, а на камни из магазинов метателей еще два. Мне едва удалось закончить работу до темноты. Поужинав на скорую руку, я занялся проверкой готовности к отплытию. Несмотря на все последние успехи меня, преследовали нехорошие предчувствия, уж слишком все спокойно. Мне казалось, что мы опаздываем с отплытием, но ночью не отплывешь. Закончив осмотр корабля, я приказал «Первому» загнать на корабль лошадей и шаков и направился в барак. Вместо того чтобы завалиться спать я вытурил из барака всю команду и приказал переселяться на корабль. Мой приказ энтузиазма среди подчиненных не вызвал. Народ решил, что начальство дурит, но пререкаться не стал и под недовольное бурчание отправился спать на «Варяг». Мало того я приказал ложиться спать не раздеваясь в доспехах и при оружии, чем окончательно испортил всем настроение.
— «Первый», зажги лампы в бараке, чтобы снаружи казалось, что мы там спим — сказал я.
— Торвин и Викана вы дежурите первыми. Колин и Рис ваша смена вторая, перед рассветом разбудите меня и «Первого». Не дай Бог, вы сделаете глупость и не разбудите меня вовремя. Свет на корабле не разводить и вести себя тихо как мыши.
— Ингар, зачем такие строгости? Пусть Викана поспит, а я и один подежурю, — обратился ко мне Торвин.
— Торвин ты не понял приказа, мне повторить? — разозлился я. — Заступай на пост и не проворонь противника. Всем остальным спать!
Экипаж молча, разошелся по своим местам, но я понимал, что перегнул палку. Выглядело мое поведение странно, если не сказать глупо. Объяснить свои страхи я не мог, а конкретных указаний на то, что нам грозит смертельная опасность, не было. Меня заносило все дальше и дальше, для пущей важности я положил себе под голову заряженный метатель и улегся спать, обняв лук и колчан со стрелами. Меч мешал удобно улечься на палубе, и его пришлось снять вместе с поясом и ножнами.
— Вот будет смеху, если ничего не случиться, — подумал я засыпая.
Из сна меня выдернула рука Колина.
— Ингар просыпайся, ваша очередь дежурить, — сказал хуман.
Широко зевнув, я сел оперевшись спиной на мачту. Колин ушел в сторону каюты капитана и скрылся в тумане стелившимся над водой. «Первый» суетился у очага пытаясь развести огонь под котелком с водой для приготовления завтрака. Огниво у шака отсырело и щепки в очаге загораться не хотели. Мне пришлось остановиться и разжечь огонь при помощи «Силу», в противном случае мы рисковали остаться без завтрака. Подобрав с палубы пустое ведро, я наклонился, чтобы зачерпнуть воды для умывания.
Сильный удар в область печени и пинок под зад отправили меня за борт, и я камнем пошел на дно. Меня спасло только то, что я спал в кольчуге и небольшая глубина у причала. Сделав кульбит в воздухе, мое тело упало спиной в воду, поэтому первыми достигли дна мои ноги, а не голова. Холодная вода сомкнулась над моей головой и мгновенно привела меня в чувство. Хорошо нахлебавшись, мне удалось вынырнуть на поверхность у борта «Варяга». На палубе вовсю кипел бой. Зацепившись руками за борт, я выбросил свое тело из воды на палубу.
«Первый» возле очага отмахивался половником от двух нападавших, с третьим налетчиком в обнимку катался по палубе Колин. Сначала я пришел на помощь шаку, и пинком выбросил за борт ближайшего противника, а у второго повис на руке пытаясь выкрутить из нее кинжал. «Первый» мгновенно расколотил бандиту голову половником, и он повалился на палубу. Выкрутив кинжал из руки покойника, я кинулся на помощь Колину. Удар кинжалом под лопатку налетчика, прекратил вольную борьбу на палубе. Помятый хуман выбрался из-под бьющегося в агонии бандита.
— Спасибо, — просипел он и схватился за меч, который валялся на палубе.
С треском распахнулась дверь каюты капитана, и из нее выскочил Торвин. Я осмотрелся и увидел скорчившегося на палубе Риса. Он зажимал руками рану на животе, из которой сильно текла кровь.
— Викану быстро! — крикнул я Торвину и склонился над раненым.
Риса колотил озноб и под ним уже натекла большая лужа крови. Парень явно собрался умереть. Я погрузился в транс и постарался помочь Рису. Картина, представшая передо мною, не внушала оптимизма. Удар кинжала пробил кольчугу и вошел в печень. Таким же ударом хотели отправить на тот свет и меня, но у меня кольчуга из мифрила, поэтому фокус не удался. Кинжал, которым я зарезал налетчика, был похож на заточку и предназначался специально против противника в кольчуге. На земле такой кинжал называется мизеркордом.
— Сначала нужно остановить кровотечение, — решил я.
Мне удалось мысленно затормозить поток крови текущий в поврежденных сосудах печени, как бы замораживая в них кровь. Через некоторое время я почувствовал, что ко мне присоединилась Викана.
— Все Ингар можешь отпустить Риса, теперь я сама буду ему помогать, — послышался голос девушки.
Открыв глаза, я убрал руки с раны Риса. Кровь из раны уже не текла, и Рис вытянулся на палубе слабо, но ровно дыша. Викана стоя на коленях, сосредоточено делала какие-то магические пасы над его телом.
— Хозяин смотрите туда! — раздался крик «Первого».
Я повернул голову в сторону, в которую указывал шак и остолбенел. Порыв ветра почти полностью разогнал утренний туман, и было хорошо видно, как в сторону корабля бежит большая толпа налетчиков, размахивая мечами и саблями. Моя задумка удалась, и бандиты решили, что мы спим в бараке и отправили на захват корабля только троих. Теперь разобравшись, что в бараке пусто бросились к кораблю на помощь своим людям.
— Все конец, — раздался рядом голос Торвина.
Старый наемник вынул меч из ножен и спокойным шагом направился к сходням. Здесь он встал в боевую стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Рядом с Торвином, невозмутимый как скала, стоял Колин, а к «Варягу» в утренних лучах солнца мчалась наша смерть.
Лихорадка боя куда-то ушла, мысли в голове потекли спокойно как в компьютере. Решение пришло почти сразу, без напряжения и раздумий. Я поднял с палубы метатель и, сняв его с предохранителя, перевел рычаг механизма в боевое положение. Метатель загудел и тихо завибрировал в руках.
— Здорова бандура, с руки попасть будет трудно, — мелькнула в голове мысль.
— «Первый», встань передо мной на колени! — рявкнул я.
Шак рухнул на палубу и я, положив метатель ему на плечо, направил ствол на толпу. Мозг работал как калькулятор.
— Еще далеко, можно промахнуться, пусть подойдут поближе. Все пора, — холодно рассчитывал мозг дистанцию для стрельбы.
Толпа полностью заполнила сетку прицела, до цели оставалось метров пятьдесят. Я плавно нажал на спуск. Метатель громко ухнул и в толпу полетел огненный шар, размером с футбольный мяч. Отдача у метателя оказалась, будь здоров и меня юзом отодвинуло на полметра. Файербол взорвался, попав в середину толпы и расширяясь огненным конусом, смел все на своем пути. В воздухе замелькали горящие обрывки человеческих тел, и раздался грохот взрыва. Долбануло так, что выстрел метателя по каравану Торвина показался мне хлопком сорокапятки, а сейчас ударила стодвадцати миллиметровая гаубица. Толпа перестала существовать, за местом взрыва почти до барака осталась только оплавленная земля. Огненный смерч разбросал по горящей траве обугленные ошметки того, что раньше было людьми. На палубу «Варяга» посыпался шашлык из человечины. Все вокруг впали в ступор и люди и шаки и лошади. В наступившей тишине были слышны только звуки потрескивающих в огне останков людей. Через секунду нас оглушил дикий вой выживших в этом кошмаре, следом взревели лошади и шаки бросившиеся вовсе стороны с корабля. Прошло всего несколько мгновений и на корабле остались только я, лежащая в обмороке Викана, находящийся без сознания Рис. «Первый» изображал из себя камень, под которым разливалась вонючая лужа. Шак обделался по полной программе, но не убежал. Торвин с Колином минуту назад являвшие образцы героизма, улепетывали вместе с шаками, только треск по камышам стоял. Устроил я мясорубку своим файерболом, что даже самые твердокаменные бойцы не выдержали.
— Игорь Столяров, что с тобой произошло, как ты дошел до жизни такой? За всю прошлую жизнь курице голову не отрубил, над умершим котенком плакал. В восьмом классе на уроке зоологии лягушку резали, в обморок упал. Только что полсотни человек в горелый фарш превратил, а в душе пусто как будто, так и нужно. Сломалось что-то внутри, наверное? — теснились в голове невеселые мысли.
Я осмотрелся вокруг и понял, что мне нужно что-то делать, а то от таких мыслей можно и с ума сойти. Достав из воды плавающее возле борта ведро, я начал тушить пожар разгорающийся на корабле. Потом привел в чувство «Первого», облив его водой из ведра. Шака начала колотить нервная дрожь, и он расплакался как ребенок. Я обнял его за плечи и стал успокаивать, как успокаивают маленьких детей, говоря ему ласковые слова. Это подействовало, и «Первый» стал помогать мне, приводить в чувство Викану. Оживить гвельфийку оказалось намного сложнее. Викана сильно истощила себя, спасая Риса, а тут такой удар по ослабшему организму. Поэтому мне, сначала пришлось подкачать ауру девушки, а уже потом брызгать на нее водой и шлепать по щекам. Викана пришла в себя и, увидев меня, отшатнулась.
— Неужели я такой страшный, девочка? — с горечью спросил я.
— Нет, нет «высокородный», это я от неожиданности. Вы очень красивый мужчина, — прошептала Викана и посинела как слива.
— Ну, вот и хорошо, что ты в себя пришла, займись теперь Рисом, а я поищу Торвина с Колином.
— А куда они делись?
— Побежали шаков догонять, наверное, — ехидно ответил я. — Давай я отнесу Риса в каюту капитана, а ты займись его раной.
Искать бегунов мне не пришлось, через некоторое время они вернулись сами. Пришли Колин и Торвин одновременно, наверное, драпали наперегонки друг с другом. Выглядели «герои» жалко, оба в грязи и осоке с красными как у вареных раков лицами.
— Ну что догнали? — спросил я.
— Кого догнали? — не понял Торвин.
— Собственный страх.
Лица у воинов стали еще краснее.
— Да не переживайте вы так, я сам чуть не обделался, от такого зрелища. Здесь у любого героя сердце в пятки уйдет, а тут еще шаки драпанули, толпа затягивает. Главное что вы вернулись и не побоялись выглядеть некрасиво, значит, никогда больше не побежите.
— «Первый» же не убежал, он с тобой остался, — возразил Колин.
— «Первый» не убежал, потому что его от страха парализовало. Я его еле водой отлил, думал все, не откачаю, — соврал я.
Моя ложь во спасение, стала давать результат. Лица воинов постепенно стали принимать свой обычный вид.
— Все забыли, что произошло! Я Викане сказал, что вы шаков ловить побежали, так и запишем. Сейчас разворачивайтесь и гоните шаков сюда, заодно и лошадей соберите.
Воины вернулись на берег и направились за остальными беглецами. Поиски разбежавшихся шаков и лошадей продолжались до самого полудня. Отделались мы малой кровью, только одна заводная лошадь сломала ногу, и ее пришлось добить. Помимо разбежавшихся шаков, Торвин с Колином привели двух пленных. Один из пленников сошел с ума и пускал пузыри, и мы решили оставить его на острове. Вторым трофеем оказался старый знакомый, матрос, сбежавший с корабля.
Допрос беглеца дал ценные сведения. Зачистка в Керане закончилась и войска халифата из города ушли. Сбежавшие матросы быстро собрали лихих ребят, соблазнив их легкой добычей, и отправились за наследством капитана Бургаса. Они рассказали подельникам, что нас всего четверо и симпатичная девчонка в придачу. Падкий до чужого лихой народ с радостью согласился на эту авантюру, но теперь даже пожалеть о своей жадности не может. Мне только было непонятно, зачем они толпу в полсотни человек собрали, чувствовали, наверное, что мы не простые ребята? Во время допроса глазки матроса постоянно бегали и его сведения у меня особого доверия не вызывали. Поэтому я решил его допросить при помощи метода, который применил к Тулпару. Результат такого допроса оказался неожиданным. Из матроса получился натуральный зомби, который действовал только по моей команде и отвечал на вопросы как попугай. У ментального воздействия оказался побочный эффект, матрос, увидев меня, гадил в штаны.
— Ну, нельзя же так! Ты у него в мозгах, словно ломом поковырялся. Я вообще удивляюсь, что он живой остался, — ругала меня Викана. — Ментальному воздействию на мозг человека годами учиться нужно, а ты меня даже не спросил. Мало того что ты его мог убить, но и себя покалечить, а если бы у него в мозгах ментальная ловушка была?
— Что за ловушка?
— Ну, вот не знаешь, а лезешь в чужую голову без подготовки. Ментаты высших посвящений могут в голове людей магические ловушки ставить, когда кто-то хочет просканировать мозг человека или как ты вломиться в него, срабатывает защита. Защита устроена таким образом, что человек сразу умирает и его аура тонким лучом поражает мозг ментата. Ты запросто мог на всю жизнь дураком остаться!
— Эту защиту обнаружить можно?
— Можно конечно. У защищенного человека три зеленые точки на ауре в районе затылка заметны. Только маленькие они, сразу не разглядишь.
— А снять защиту можно? — любопытствовал я.
— Я такого пока не умею. Но мать настоятельница рассказывала, что сначала ауру нужно как можно сильнее истощить, а потом выкачать энергию из этих точек, но это могут только высшие ментаты.
Викане удалось привести допрошенного мною матроса, в более или менее адекватное состояние, только после двух часов лечения, но побочный эффект остался. Мне вновь пришлось подкачивать истощенную ауру Виканы, для того чтобы девушка могла прийти в себя после такой перегрузки. Отплытие опять откладывалось на утро. Мы снова улеглись спать на корабле, но лошадей оставили на берегу, дав им отойти от стресса и подкормиться. Ночь прошла спокойно и после завтрака, погрузив лошадей на корабль, мы решили отплыть. Разбойники, напавшие на корабль, приплыли на довольно большой плоскодонке. Этот трофей решил проблему с открытием прохода в камышах. Колин с Торвином оттащили с лодки плавучий островок в сторону, и теперь дорога стала свободной. Оба воина вернулись на корабль и, привязав лодку к корме, мы отплыли.

***

Двигатель равно урчал, поднимая винтом, бурун за кормой и мы медленно двигались по протоке в лабиринте камышей. Пленный матрос, через Викану, показывал дорогу, а я стоял на руле. Корабль плыл со скоростью быстрого человеческого шага, что вполне меня устаивало. Для контроля обстановки, я загнал на верхушку мачты Торвина, откуда он обозревал окрестности. Через три часа камыши закончились, и корабль вышел на открытую воду озера. Проведя с Колином подробный инструктаж по управлению кораблем, я согнал Торвина с мачты и залез на нее сам. Погода стояла отличная, и обзор с мачты открывался замечательный. Ветра почти не было, и парус ставить я не стал, да и шкипер из меня был аховый. Визуально других кораблей я вокруг не обнаружил и перешел на внутреннее зрение. Впереди почти на горизонте я заметил два небольших корабля, но до них было еще далеко и в какую сторону они плывут, мне определить не удалось. Я слез с мачты и взял управление кораблем на себя, нужно было испытать возможности нашего «Варяга». В камышах двигаться можно было только на малой скорости, и ходовые качества корабля являлись для меня тайной. Я перевел рычаг реостата из первого положения во второе, и тихое урчание электромотора перешло в ровный монотонный гул. Корабль прибавил ход, и «Варяг» резво поплыл вперед со скоростью десяти или двенадцати километров в час. Мы двигались с этой скоростью около часа, работа двигателя меня полностью удовлетворила, подшипники не грелись, вибрация была небольшой. Теперь пришло время испытать двигатель на максимальной скорости. Я перевел контролер реостата в третье положение, и гул электромотора резко усилился, бурун за кормой вырос до метра и корабль резко прибавил ход. Вибрация двигателя усилилась, и палуба под ногами заметно задрожала. «Варяг» поплыл со скоростью около двадцати километров в час. Через двадцать минут полного хода, я потрогал буксы подшипников и понял, что с гонками пора заканчивать. Подшипники сильно нагрелись, и их могло заклинить в любой момент. Сбросив скорость до минимума, я дал подшипникам остыть и остановил двигатель. После того как я долил масла в буксы подшипников и затянул крепления двигателя, мы снова поплыли на среднем ходу. Экипаж смотрел на меня с открытыми ртами, и мои манипуляции с двигателем вызывали на их лицах священный ужас. Человеку средневековья было невозможно понять, каким образом гудящая палка толкает корабль вперед быстрее лошади. В их глазах я выглядел великим магом и волшебником. Матрос, с корабля глядя на мои экзерсисы, окончательно сбрендил, и его пришлось связать и запереть в трюме. Горизонт был чист, и других кораблей вокруг не наблюдалось и я, передав руль «Первому», решил собрать большой совет.
На первый взгляд дела обстояли прекрасно, мы отбились от нападения разбойников и все остались живы, нам удалось вывести Варяг из лабиринта камышей. В данный момент мы с приличной скоростью плыли вдоль восточного берега озера на юг. Правда в этой идиллии была маленькая неувязка. Вечером перед отплытием я рассматривал карту Геона, доставшуюся после кораблекрушения и мне очень не понравилось, что Атласское озеро, по которому мы плыли, не имело выхода к морю. Единственная река Диома, впадающая в озеро, вела на территорию Чинсу, и проходила через территорию боевых действий, а туда нам дорога была заказана. Халифат, скорее всего, находился в предвоенным состоянии с империей, и соваться в его столицу и другие крупные города мы не могли. Необходимо немедленно решать, как быть дальше. Мои спутники явно надеялись на мою мудрость «высокородного», но у меня на этот счет были большие сомнения.
Совет я собрал возле мачты, расстелив прямо на палубе карту Геона. Обрисовав положение, в каком мы находимся в данный момент, я предложил присутствующим высказать свои предложения. Ответом на мои слова стала полная тишина. Как я и опасался, все думали, что великий полководец Ингар и дальше поведет всех от победы к победе, и моя просьба высказать свои предложения, застала экипаж врасплох. Тишина сменилась галдежом, все начали говорить, одновременно перебивая друг друга.
— Тихо! — крикнул я, прекратив это безобразие. — Начнем с младших, пусть они первыми выскажут свое мнение. Викана, какие у тебя предложения?
— Я не знаю, — неуверенно начала девушка, потупив глаза.
— Викана, ты что блондинка? — возмущенно начал я и осекся, посмотрев на роскошные белокурые кудри гвельфийки. Девушка являлась эталоном блондинок, в смысле цвета своих волос.
— А что такое «блондинка»?
— Ладно, проехали, — ответил я краснея. — Ты пока подумай, а Рис выскажет свои соображения.
— Я тоже не знаю что делать, — затянул все туже песню Рис.
Совет грозил прекратиться, так и не начавшись. Необходимо срочно переломить ситуацию.
— Раз нет предложений, тогда поступим по-другому, — начал я. — Вот перед нами карта, кто знает, что за местность вокруг Атласского озера? Торвин тебе слово.
— Мы вот где-то здесь, — указал место на карте воин. — У халифата есть только один портовый город Басра. Все побережье халифата сплошные болота, если там и есть проходы, то я об них ничего не знаю. В Басру можно пройти только через замок Блесендор. Замок окружен горами, и в Басру можно попасть только через туннель в горе.
— А это что за дорога и замок? — спросил я.
— Это пограничный с афрами замок Тадмур. У афров я никогда не был и что за местность на карте не знаю. Места там дикие центральной власти нет, всем заправляют племенные вожди, — ответил Торвин и замолчал.
— Колин, что ты скажешь?
— В столице халифата Медине я был, только сопровождая караван из Басры. Неплохо знаю Басру и доводилось проходить через туннель в Блесендоре. Могу добавить только одно, что контроль там серьезный. Если в мирное время в Басру с помощью взяток и знакомых людей пройти было можно, то теперь в военное время там и мышь не проскользнет. В Керане тоже был несколько раз, но это считай не халифат, а пограничье без власти. По халифату ни разу не путешествовал.
— Что ты можешь про афров сказать?
— Был там два раза, сопровождал посольство клана «Зорга» в Гедеон и Санпул к вождям Бакари и Джайя. В Санпул добирались через Меранскую империю, а в Гедеон через пиратский порт Кайтон. Постой, вспомнил! По дороге в Гедеон мы останавливались на ночлег возле замка Тадмур. Правда это не замок, а развалины, арбы их подлатали немного и только. Гарнизон замка человек тридцать, скорее это просто таможенный пост, можно попробовать проехать через него. Дальше дорогу до Кайтона я запомнил, там только дикие племена, но они возле дороги кормятся и на караваны не нападают, только плату за стоянку и проезд по их территории берут, можно попробовать, — обрадовано сказал Колин.
— В Кайтоне есть гвельфийское представительство, — неожиданно в разговор вступила Викана. — Мы у пиратов пленников через него выкупаем.
— Вот это уже хорошо, куда двигаться, мы уже знаем, теперь нужно понять, как туда добраться. Кто-нибудь знает побережье в районе Тадмура?
На этот вопрос ответа не было. Все только отрицательно покачали головами.
— Когда же я поумнею? Можно было бы допросить матроса, только он находился в результате моих экспериментов, в невменяемом состоянии. Викана ты сможешь привести матроса в чувство? — обратился я к гвельфийке.
— Попробую, только я одна должна его лечить. Матрос до ужаса запуган, и я опасаюсь, что если вы будете рядом, он окончательно сойдет с ума.
— Договорились, только, как только устанешь, иди ко мне я восстановлю твои магические силы, ты должна быть в форме. Расспроси его об этом месте на карте, возле Тадмура. Ты меня поняла?
— Да. — ответила девушка.
— Теперь всем привести себя в порядок и обедать, — отдал я команду и отправился менять шака с поста рулевого.
«Первый» гордо стоял у руля, изредка покрикивая на шаков, суетившихся на палубе. Мой раб ухитрялся вести корабль вдоль берега как по линейке и еще командовать шаками наводившими порядок на палубе и готовившими еду. «Первый» с явной неохотой отдал мне руль «Варяга» и отправился заниматься кухней. Примерно через час из каюты капитана буквально выползла Викана и подошла ко мне. Я подозвал «Первого» и передал ему руль. Аура гвельфийки оказалась выжата как лимон, и я занялся ее подкачкой. Минут через десять мне удалось привести девушку в порядок, и она пришла в себя.
— Как успехи с матросом? — поинтересовался я.
— Матрос сейчас спит, он рассказал мне все что знал. Ой, я карту в каюте забыла, сейчас сбегаю, — всплеснула руками гвельфийка.
— После обеда, пойдем сначала к столу.
«Первый» как всегда постарался на славу, просто клад, а не затюканный шак. Экипаж «Варяга» дружно стучал ложками, уплетая изыски кулинарии приготовленные «Первым». Когда только он успел обчистить кладовую, добыть свежей рыбы и ободрать весь огород на острове. После обеда экипаж дружно направился благодарить шака за обед. Что-то переломилось в сознании коренных геонцев. Для них шак был не выше скотины, даже лошадь ценилась выше шака, не в смысле цены, шак был дороже лошади, а в отношении к нему. Лошадь можно было любить и баловать, а шака никогда. Между жителями Геона и искусственно выведенными рабами, стояла непреодолимая стена. Эта стена между «Первым» и нашей командой дала трещину и разваливалась на глазах. Бывший презренный шак, становился равноправным членом нашего отряда, которого в бою каждый стал бы защищать, рискуя жизнью. «Первый» чувствовал это и платил нам той же монетой.
Викана сходила в каюту за картой и, разложив ее та палубе начала докладывать о разговоре с матросом.
— Вот в этом самом узком месте между островом Патрос, на котором стоит столица халифата Медина, на берегу стоит замок Триумфалер. Между замком и островом постоянно находятся две галеры, одна из галер вооружена легким метателем файерболов. Все корабли обязательно досматриваются, но ночью галеры отходят к берегу, потому что в проливе большая глубина и течение, поэтому нельзя встать на якорь. Матрос говорит, что если будет попутный ветер можно ночью проскочить. На берегу напротив Тадмура, есть рыбацкая деревушка, через которую контрабандисты обмениваются товаром с пиратами из Кайтоны. Матрос знает верного человека, который за деньги может перевести нас через таможню в Тадмуре, а на афрской стороне есть проводник до Кайтоны.
— Викана ты веришь матросу?
— Да «высокородный», он до смерти боится Вас, и врать не решится.
— Викана прошу тебя, зови меня Ингаром. Для посторонних я твой охранник, а ты ляпнешь, что я «высокородный» и нам придется не сладко. Поняла?
— Да «высокородный», — кивнула гвельфийка.
— Ну, точно блондинка! — вскипел я.
— Ой, Ингар, — смутилась Викана и посинела. — Я больше не буду.
— Ладно, проехали. Пойди, разбуди матроса, пусть смотрит вперед и предупредит когда нужно причаливать к берегу перед замком, чтобы дождаться ночи.
Девушка быстро ушла в каюту за матросом, а я сел, опершись спиной о мачту, и задремал. Мне снился сон, как будто я дома на Земле и ругаюсь со своей женушкой по поводу моей бестолковости в вопросах эльфийских ценностей. Больше всего она возмущалась тем, что я в очередной раз исковеркал ее царственное имя Галадриэль и обозвал ее электродрелью. Она разгневано разъясняла мне, что только такой козел как я не видит ее портретного сходства с Кейт Бланшетт из фильма «Властелин колец». Я лениво отбрехивался, и на душе было тепло и спокойно, потому, что я дома и меня сегодня никто не будет убивать, а завтра мне не придется по локоть в крови прорубаться через толпы не знакомых мне людей.
— Ингар проснись, — прозвучал в ушах голос жены.
Я открыл глаза и посмотрел на благоверную, у моей электродрели оказалось миленькое личико Виканы.
— Уйди зараза, достала! — заговорил я по-русски и замахал руками.
— Ингар, это я Викана, скоро нужно приставать к берегу, — в ушах прозвучал уже голос гвельфийки.
Мое блаженное настроение сразу улетучилось. Вместо московской квартиры и мягкого кресла, я оказался на палубе «Варяга». Вокруг меня снова был Геон, и мне в ближайшее время улыбалось быть зарезанным кем-то из местных жителей или сгореть в разрыве файербола. Я встал на ноги и отправился к рулю корабля. Солнце уже почти коснулось воды и скоро должна наступить темнота.
— Ингар, видишь там, на берегу скала с деревом на вершине, нужно направить корабль на нее. Матрос говорит, что возле берега есть островок, за ним можно спрятаться до темноты — «Первый» правь на скалу! — приказал я, и шак как заправский рулевой направил «Варяг» к острову.
Скорость корабля, за время моего сна заметно упала, наверное, разрядился камень «Силу». Теперь нужно зарядить камень или заменить его на заряженный. Я потрогал буксы подшипников, и убедился, что они не греются, значит, подшипники притерлись. Через полчаса «Варяг» вошел в пролив между островком и берегом, и мы встали на якорь. Сканирование окружающего пространства показало отсутствие опасности. Вынув камень «Силу» из двигателя, мы с «Первым» сели в лодку отправились на остров. Я хотел найти источник для подзарядки, а шак какие-то корешки для приправы и лекарств. Островок оказался настоящим кладом для мага. Без особого труда я нашел четыре подходящих луча «Силу», а «Первый» с довольным бурчанием один за другим выдирал корешки из земли и промывал их на берегу. Мне удалось управиться за час. Повторная зарядка камня «Силу» проходила значительно быстрее и я, закончив свои дела, стал подгонять к лодке недовольно бурчащего шака, который собрался ободрать весь остров.
На корабле я долил масла в буксы подшипников и вставил камень «Силу» в двигатель, а «Первый» приготовил какой-то экзотический салат к ужину. Солнце окончательно ушло за горизонт и стало темно как в шахте.
— Матрос сказал, что пора отплывать, а то мы можем не успеть до утра пройти мимо замка, — доложила Викана.
— С Богом! — произнес я и включил двигатель корабля.

Глава 25. Идем на прорыв

Погода нас подвела, надежда на то, что небо закроют тучи и видимость ухудшится, пошли прахом. Ветер разогнал облака, и небо Геона усыпали звезды. «Варяг» был хорошо виден на глянцевой глади озера. Единственное что меня радовало это то, что ветер в проливе дует нам на встречу. С нехорошими предчувствиями я направил «Варяг» в пролив. Через час на берегу показался замок Триумфалер. Башни замка грозно чернели на фоне звездного неба и в некоторых окнах горели огоньки. Проскочить пролив незамеченными оказалось нереально, у нас оставалась единственная надежда на скорость. Пролив был шириной больше двух километров и если за нами бросятся в погоню, то пока галеры отчалят и развернутся, догнать нас на веслах, против ветра, будет невозможно.
Нас заметили примерно в километре от замка и начали подавать какие-то сигналы фонарем. Ко мне подошла Викана и передала слова матроса.
— Ингар, из замка нам приказывают причалить к берегу, что будем делать?
— Сделаем вид, что причаливаем, пусть матрос просигналит, если сумеет.
Викана принесла фонарь из каюты капитана, и матрос начал подавать ответные сигналы. Я переложил руль корабля под таким углом, чтобы одновременно углубляться в пролив и приближаться к замку. Мы поравнялись с пристанью замка, когда до нее оставалось метров триста. У пристани была пришвартована галера, с которой нам тоже подавали сигналы фонарем. На палубе галеры находился десяток воинов лениво стоящих у борта, один из них размахивал фонарем. Весла галеры были убраны и гребцы, наверное, спали.
— Пора удирать, — решил я, переведя контролер реостата на средний ход, и повернул руль. Варяг прибавил ход и направился в пролив, удаляясь от берега.
На галере в наших намерениях разобрались не сразу, еще минуты три с нее махали фонарем, приказывая нам причалить. За это время Варяг далеко углубился в пролив. На пристани и галере стали раздаваться удары гонга и началась суета. На башне замка загорелся огонь и на противоположном берегу пролива тоже появились сигнальные вспышки света. Галера смогла, отчалились от пристани только, когда Варяг оставил ее в трех километрах за кормой. Первый этап прорыва увенчался успехом.
— Викана, спроси у матроса, сколько времени нам идти по проливу, — крикнул я.
— Он говорит, что таким ходом к утру проскочим, — доложила подбежавшая девушка.
Мы плыли в темноте еще часа четыре, пока на востоке не забрезжил рассвет, и пролив не начал расширяться. Варягу предстояло миновать только скалистый мыс, идущий от острова поперек пролива, когда наша удача умерла. Из-за мыса, навстречу нам, полным ходом выплывала большая галера с двумя рядами весел. Позади большой галеры поперек пролива, перекрывая выход в озеро, шла галера поменьше. К нам вприпрыжку приближался пушистый северный зверек, писец кажется, называется. Я прибавил ход до полного и повернул в сторону противоположного берега пролива. Единственная наша надежна — скорость.
— «Первый», шаков в трюм и проверь, как привязаны лошади, чтобы не носились по палубе, в случае чего! — закричал я. — Всем приготовиться к бою и укрыться от стрел.
Варяг развил максимальную скорость, но, насколько хватит подшипников, я не знал. Мы стали расходиться с большой галерой на встречных курсах и у нас снова появилась надежда на спасение. «Первый» загнал шаков в трюм и, проверив лошадей, подбежал ко мне.
— Вставай к рулю, — приказал я шаку. — Держи курс на раздвоенное дерево на берегу. Понял?
— Да хозяин.
— Торвин свяжи матроса и загони в трюм. Викана спрячься в каюте. Рис в каюту вместе с Виканой, ты за нее головой отвечаешь. Колин тащи стол из каюты и прикройся от стрел — отдал я приказ и включил защиту своей кольчуги и защиту панциря «Первого».
Кажется все, теперь одна надежда на Бога.
— «Первый» принеси метатель от мачты и положи рядом со мной. Ты готов к тому, что я снова буду стрелять у тебя с плеча? — сказав это, на время подменил его на руле.
Шак позеленел но, решительно кивнув головой, побежал за метателем. Напряжение подошло к своему пределу, по моему лицу потек холодный пот, и я вцепился в руль Варяга, как утопающий за соломинку. Расстояние между кораблями постепенно начало увеличиваться и скоро мы должны были оставить галеру за кормой. Капитан галеры не ожидал от Варяга такой прыти, он сталкивался только с кораблями, идущими на веслах или под парусом, самоходное судно поставило его в тупик. Приказ капитана, начать обстрел корабля из луков запоздал и с кормы галеры по нам открыли огонь только несколько лучников. Расстояние для лука оказалось большим и до нас долетели только три стрелы, воткнувшиеся в палубу на корме.
— Кажется, пронесло, — подумал я и снизил ход Варяга до среднего, нужно беречь подшипники.
Моя радость была очень не долгой, на корме галеры что-то грохнуло и на палубу Варяга посыпались горящие обломки улетевшей за борт мачты. Нас развернуло поперек курса, и я сразу выключил двигатель.
— Колин, руби канаты мачты! — заорал я и, схватив ведро, стал заливать забортной водой очаги пожара на палубе.
«Первый» ринулся успокаивать взбесившихся лошадей, и это ему удалось. Пожар на палубе был потушен, и теперь оставалось только обреченно смотреть на приближающуюся к нам галеру. В голове снова стало пусто и эмоции ушли на второй план.
— Ну, суки теперь держитесь! — закипел в крови адреналин.
— Назад в каюту! — загнал я высунувшегося из двери Риса.
— Теперь сделаем вид что сдаемся, — само собой пришло решение.
— «Первый» встань передо мной на колени и подними руки, — прошипел я шаку, размахивая поднятыми руками.
«Первый» с зеленым, как трава лицом выполнил мой приказ, понурив голову. Колин присел на корточки и прикрылся крышкой стола. Со стороны мы выглядели как наложившие в штаны идиоты, решившие поиграть в кости с судьбой и проигравшие свою жизнь. Галера приблизилась к Варягу на сотню метров и сбросила ход, поворачиваясь к нам бортом. Пора было начинать действовать. Меня охватила веселая злоба.
— Наверх вы товарищи все по местам…, - почему-то запел я по-русски и передернул поднятый с палубы метатель.
— Последний парад наступает…, - продолжил я горланить, укладывая ствол метателя на плечо шака.
— Врагу не сдается наш гордый Варяг…, - ревел я, наводя метатель на галеру.
— Пощады никто не желает…, - закончил куплет и нажал на спуск.
Еще до того, как огненный шар полетел к цели, я краем глаза заметил, что рядом со мной стоят Колин с Торвином и пытаются подпевать, не понимая слов. «Первый» выл в такт песне стоя на коленях. Файербол взорвался на борту галеры, проделав в нем огромную дыру. На галере раздался душераздирающий вой, сгорающих заживо людей и с палубы в воду посыпались пылающие человеческие тела. В этот раз с Варяга никто не побежал, мои друзья стояли плечом к плечу рядом со мной и их глаза сверкали не хуже файербола. Отдача метателя не стала для меня неожиданной, и он остался на плече у шака. Перезарядив метатель, я выстрелил по корме галеры, откуда вел огонь срубивший мачту Варяга метатель. После этого выстрела галера развалилась на две части и пошла на дно.
— Все по местам! — скомандовал я и, выключив метатель, положил его на палубу.
— В каюту! — криком загнал я за дверь, опять высунувшегося Риса.
Снова встав к рулю, я на малом ходу повернул Варяг в сторону второй галеры. Экипаж корабля лихорадочно пытался повернуть в сторону берега, но это у него плохо получалось. Весла ударяли об воду не в такт, и галера смогла развернуться только наполовину. Увеличив ход Варяга до среднего, я передал руль Колину.
— Теперь разберемся со второй посудиной. Колин держи курс в сторону галеры.
— «Первый», пошли со мною, — сказал я и отправился на нос Варяга.
Шак, готовый к новым подвигам, пошел следом. Галера быстро приближалась и ее экипаж, поняв, что им не уйти начал прыгать за борт. Выстрел с расстояния в две сотни метров отправил галеру на дно и, разрядив метатель, мы вернулся на корму.
— Рис, можешь выходить вместе с Виканой! — крикнул я. — «Первый» выпускай шаков, пусть наводят порядок. Торвин тащи сюда матроса.
Отдав распоряжения, я сел оперевшись спиной на обломок мачты и закрыл глаза. У меня начался адреналиновый отходняк и тело колотил озноб. Уйдя в транс, мне пришлось приложить много сил, чтобы привести себя в порядок после адреналинового взрыва. Постепенно мне удалось успокоиться, и мысли потекли в более спокойном русле.
— Какие новые подлянки готовит мне судьба? — всплыл голове вопрос. — С самого момента переноса на Геон, у меня не было ни одного спокойного дня. Одни сплошные приключения с садистским уклоном. Мне регулярно бьют морду или берут в рабство. Постоянно с завидной настойчивостью топят и убивают. Стоит только немного расслабиться, как на подходе новые беды. В нормальном книжном фэнтези, приключения чередуются с вином и бабами, а здесь кроме пинков под зад никакого гламура. Единственную симпатичную девушку при взгляде на меня с лица воротит. Правда я заделался «истинным высокородным», привилегия у которого только одна, носится по Геону, и решать чужие проблемы. В этом мире у меня только одно личное дело, это отомстить за Стаса. А я повесил себе на шею кучу долгов чести. Первое, это доставить Викану домой. Второй долг, это возродить клан «Желтой Змеи». Третье, грохнуть главу клана «Зорга». Ладно, сейчас отдышусь и пойду подмываться для новых приключений на свою задницу.
— Ингар, с тобой все в порядке? — раздался в ушах голос гвельфийки.
— А ты как думаешь? — поставил в тупик девушку мой ответ.
— Не знаю, — растеряно произнесла Викана.
— Так вот и я не знаю, — ответил я, поднимаясь на ноги.
— Ингар расскажи, что здесь произошло. Мы с Рисом сидели в каюте и ничего не видели.
— С рассказами это к Колину или Торвину, не царское это дело, сказки рассказывать, — пошутил я.
— Ингар, у тебя не поймешь, шутишь ты или издеваешься, — надула губки гвельфийка.
— Викана, устал я. Мы здесь только что полтысячи человек на дно отправили, а ты со своими расспросами. Мне нужно подумать, что делать дальше. Кстати, как там матрос, может отвечать на вопросы? Иди и приведи его в чувство, пусть дорогу к рыбацкой деревне показывает.
— «Первый», ты где? — заорал я.
— Я здесь, хозяин, — отозвался шак.
— Я голодный как зорг, если через полчаса не будет обеда, то я сожру тебя сырого. Ты понял меня?
— Хозяин все почти готово, — заулыбался «Первый».
— Тогда пойдем со мной, мне помыться нужно, а то скоро коростой покроюсь. У тебя есть чем намылиться?
— Есть хозяин, у меня все есть и мыльный отвар и мочалка и чистая одежда для Вас, — с гордостью ответил шак.
— Тогда тащи все к борту за каютой.
Мы с «Первым» пошли на нос Варяга мыться. Я разделся, догола укрывшись за каютой капитана и, приказал шаку обливать меня водой. «Первый» развел в ведре местный шампунь и начал тереть мое тело лыковой мочалкой. Нормально помыться мне не удавалось с момента посещения купален в Мэлоре и водные процедуры на свежем воздухе приносили мне истинное удовольствие. Вода в озере оказалось теплой, и приятно ласкала тело. Вместе с грязью смывался и груз испытаний свалившихся на мою голову за последнее время. На душе становилось все спокойнее и будущее уже не казалось окрашенным только в темные тона. Пока «Первый» ходил за чистым бельем я, раскинув руки и закрыв глаза, наслаждался теплыми лучами солнца, обсыхая на легком ветерке. Как бы меня не расслабили водные процедуры, Геон уже приручил быть постоянно настороже. Взгляд, сверливший мою спину, я заметил уже давно, сканирование окружающего пространства выявило ауру Виканы, которая подглядывала за мной через дыру в стене капитанской каюты. Девушка, по-видимому, сильно интересовалась анатомией мужского тела. Мне стало смешно, если в детстве мне хотелось подглядывать за девчонками, то желание взрослой девушки подглядывать за мной настроило меня на веселый лад. Осмотрев свою грудь и живот, я пришел к выводу, что череда приключений привела мой организм в неплохую физическую форму. Зеркала на корабле не было, и оценить себя у меня возможность отсутствовала. Мои игривые мысли прервал вернувшийся с одеждой «Первый». Надев чистую одежду, я отдал шаку в чистку кольчугу и жилет.
Запахи готового обеда вызывали обильное слюнотечение, и мы присоединились к жующему экипажу. Стресс прошедшего боя выходил из моих друзей через шутки и подкапывание друг друга. Больше всех доставалось стоящему у руля Рису.
Колин рассказывал Торвину, как я постоянно загонял Риса в каюту, а тот подсматривал в щелку за боем. Торвин и сам все это видел, но рассказ предназначался не ему, а являлся подколкой для Риса. Викана смущенно хихикала, поглядывая на красного как рак молодого воина. Закончив обед, я подменил Риса у руля и отправил всю команду мыться. Первый разогрел воду для Виканы, и девушка скрылась в каюте, из которой устроила себе баню. Через час банный день закончился, и Варяг превратился в прачечную. Шаки развесили по всему кораблю постиранную одежду, и экипаж шастал по палубе в одних набедренных повязках. Мы отошли от пролива далеко, и остров скрылся за горизонтом. Наступило время обслуживать двигатель и доливать масло в подшипники. Остановив мотор, я приступил к работе.
— В этот раз необходимо сделать полную ревизию двигателя, — решил я.
Около двух часов мы с Рисом перебирали электромотор, и протягивал крепления подшипников. Подшипник, установленный возле винта, пришлось заменить, вкладыши начало задирать и они могли повредить вал. Гонка с галерами дала о себе знать. Во время работы я объяснял парню устройство двигателя и принцип его работы. Молодой воин слушал меня с открытым ртом и понимал далеко не все, но старательно пытался это сделать. Работа подходила к концу и я, доверив Рису затянуть болты крепления доски двигателя к палубе «Варяга», сел в тени капитанской каюты наблюдая за работой парня. Через стену каюты доносились голоса Торвина и Виканы. Торвин расписывал мои подвиги в бою с галерами, а девушка испугано ахала в ответ на пассажи воина.
— Я думал, что вот она наша смерть, когда маги с галеры начали стрелять из метателей, — загробным голосом вещал Торвин. — Один файербол, второй, третий все мимо, у меня душа в пятки ушла, а он стоит у руля и улыбается. Стрелы вокруг нас тучей летят, Колин столом закрылся, а я за каюту спрятался. Тут файербол как шарахнет в мачту, та за борт улетела, кругом огонь, а Ингар спокойно так командует нам.
— Колин руби канаты, мачту за борт, — взял ведро и огонь заливает как цветочки на клумбе.
— «Первый», Торвин! — кричит. — Коней держите, а то ноги себе переломают.
Мы кинулись коней успокаивать, а тут галера подходит.
— «Первый» на колени! — командует Ингар, берет метатель и песню свою боевую запел.
Страшная песня, мы слов не понимаем, но тоже подпеваем. У нас с Колином мурашки по коже, а ему хоть бы что! «Первый» тоже воет как голодный зорг. Это же просто ужас, какие в его мире воины! Допел Ингар песню и как шарахнет по галере из метателя, там дыра во весь борт и горит все вокруг. Не тонет зараза, тогда он второй раз выстрелил, галера на куски и камнем на дно. Ингар спокойно положил метатель и к рулю встал. Развернул он корабль на вторую галеру и Колину руль отдал. Вторая галера удрать хотела, да куда там, Ингар с одного выстрела ее на дно отправил. У меня до сих пор волосы дыбом! — закончил врать Торвин.
— Пиарщик хренов, — выругался я про себя. — Наврал с три короба девчонке. А может и не все наврал, может просто пересказал то, что видел, а у страха глаза велики?
— Ингур, сын Стаса мне рассказывал, — послышался уже голос Виканы, — у них на Земле войны страшные бывают. Их маги целые города одним файерболом сжигают. Во время одной войны там людей погибло, в сто раз больше чем на Геоне живет. На Земле воины на железных птицах по небу летают, быстрее крика человеческого.
— Страшный у Ингара мир, — согласился с гвельфийкой Торвин. — Поэтому там только такие герои как Ингар жить и могут.
Последняя фраза довела меня буквально до истерики и я, схватившись за живот, покатился, смеясь по палубе. Рис закончил свою работу и, испугано косясь на меня, доложил об этом.
— Ладно, свободен, иди, отдыхай, — сказал я, вытирая слезы.
Давно я так не смеялся. Вот так и появляются легенды. Один начудит сперепугу, а другой красиво распишет деяния псевдо героя. Вот тебе и новый Ахиллес появился, с внешностью Бреда Пита.
День клонился к вечеру пора идти к берегу и вставать на якорь для ночевки. Я включил двигатель и направил Варяга к берегу. Матрос указал удобное место для стоянки, где мы бросили якорь. Ужин «Первому» удался на славу, и осоловевший экипаж отошел ко сну. Мне выпало дежурить в первую смену. Спать не хотелось, поэтому я стал прохаживаться по палубе, сканируя пространство вокруг Варяга. Из темноты появилась Викана и присоединилась ко мне.
— Ты почему не спишь? — поинтересовался я.
— Не спиться, — ответила девушка. — Можно я с тобой подежурю?
— А ты завтра зевать не будешь?
— Не буду, я вместе с торбой спать пойду, до утра высплюсь.
— Ладно, как хочешь, — пожал я плечами.
— Ингар расскажи мне о своем мире? — попросила девушка.
— Мир как мир не хуже и не лучше Геона. На Земле такие же люди живут.
— А гвельфы на земле живут?
— Нет ни гвельфы, ни тарги с гоблами на земле не живут. О Вас у нас только сказки и легенды рассказывают.
— Ой, как интересно! — воскликнула Викана.
— Ингар расскажи легенду о гвельфах ну пожалуйста! — заканючила девушка.
— Ладно, расскажу, но только ваш народ у нас называют эльфами.
— Эльфами называли племя моего дедушки Алакдара, он тоже «истинный высокородный» и перенесся с родины наших предков, Ривенделла в Срединной земле.
— Он жив? — спросил я. — С твоим дедушкой можно встретиться и поговорить?
— Да жив ему больше трехсот лет, и он почти никого не принимает, — ответила Викана. — Если ты приедешь к нам в гости, то я поговорю с ним. Дедушка меня любит и не откажет мне.
— Договорились.
— Ингар ну расскажи мне легенду об эльфах! — запрыгала девушка, нетерпеливо теребя мой рукав.
— Викана ты можешь смотреть образы в голове человека?
— Конечно я же «видящая», — гордо произнесла гвельфийка.
— Тогда я покажу тебе легенду о Властелине колец.
— Дедушка мне тоже рассказывал эту легенду, но я тогда образы смотреть еще не умела.
Мы расположились с Виканой возле обломка мачты и я, погрузившись в транс, вызвал в своей голове образы фильма «Властелин колец». На Земле от этого фильма меня тошнило. Моя благоверная тащилась от этой картины и крутила ее на видео практически раз в неделю. Фильмы такого жанра мне были не интересны, и регулярные просмотры этой трилогии бесили меня, но картину я помнил хорошо.
Сеанс просмотра продлился до самого утра. В моей голове прокрутились последние сцены фильма, и я вышел из транса. Рядом со мной сидела ошарашенная Викана и ревела как ребенок. Я обнял ее за плечи и попытался успокоить. Мои старания привели к неожиданному результату девушка, обхватив меня руками за шею, зарыдала еще громче. Рыдания Виканы разбудили весь экипаж. Колин с Торвином осуждающе смотрели на меня, а влюбленный в девушку Рис был готов броситься на защиту гвельфийки. Заметив, что все проснулись и смотрят на нас, Викана отцепившись от моей шеи и рыдая, убежала в каюту. Рис бросился за ней следом и скрылся за дверью.
— Да не обижал я ее! Я ей душещипательную легенду о любви рассказал, вот она и растрогалась, — стал оправдываться я, понимая, что мне не верят ни на грош.
— Ты дурак Рис! — раздался из каюты возмущенный крик Виканы — Ты его ногтя не стоишь, защитничек нашелся. Ингар тебя одним щелчком пришибет! Нет, я тебя сама на куски разорву, если ты только косо на него взглянешь.
Дверь в каюты с треском распахнулась и из нее вылетела разъяренная как пантера гвельфийка. Девушка стояла, уперев руки в бока, и сверкнула глазами на Колина с Торвином.
Оба воина сразу стали на полметра ниже.
— Это откуда в ваши пустые головы пришла мысль, что Ингар меня обидел? — буквально прорычала гвельфийка.
— Да я за него, да я его…, - задохнулась девушка и снова разрыдавшись, убежала назад в каюту.
Из каюты как ошпаренный вылетел Рис и спрятался за спину Торвина. Из трюма торчали любопытные рожи шаков. «Первый» на цыпочках прокрался за каюту капитана и выставил из-за угла правый глаз. В наступившей тишине были слышны только рыдания девушки, даже лошади перестали жевать траву и не храпели.
— Ну что доигрались защитники морали? — произнес я. — Идите, успокаивайте Викану.
— Бегом! — рявкнул я.
Все трое воинов сорвались с места и бросились в каюту.
— «Первый» вылезай на свет божий и займись завтраком да начинай гонять своих подчиненных, а то они выглядывают как мыши из трюма.
Шак вышел из своего убежища и начал наводить порядок на Варяге. Я обессиленный опустился на палубу.
— Тарантино хренов! Устроил малолетке просмотр голливудского шедевра вот ей крышу, и снесло, — ругал я себя. — Головой думать нужно, а не задницей! Что теперь делать будешь?
Из каюты с виноватым видом вышел Колин и направился ко мне.
— Колин ты знаешь, сколько Викане лет?
— Двадцать шесть — ответил хуман. — Для гвельфов она совсем молодая они до трехсот лет живут.
Я выпал в осадок, малолетка оказалась всего на год моложе, чем я. Меня разобрал истерический смех. Услышав мой хохот, из каюты вышли остальные члены экипажа во главе с Виканой. Истерика у девушки прекратилась, и она смотрела на меня, разинув рот.
— Викана займись матросом. Рис к рулю, отплываем! — скомандовал я отсмеявшись.
Экипаж разошелся по своим местам, и Варяг поплыл в сторону рыбацкой деревушки. Через час мы позавтракали и я, раздав ценные указания, завалился спать, приказав разбудить меня за час до деревни.
Колин растолкал меня около полудня. «Первый» уже приготовил обед, и мы сели за стол. До цели оставалось меньше часа хода, нужно разработать дальнейший план действий. Мы решили встать на якорь возле деревни и отправить Торвина и Риса вместе с матросом на берег. Там они должны договориться с человеком покойного капитана Бургаса о проходе через Тадмур и о проводнике в Кайтон. Я, погрузившись в транс, просканировал окрестности и обнаружил только три рыбацкие лодки. В скором времени на берегу показалась деревня и, мы встали на якорь в ста метрах от берега. Наша троица села в лодку и поплыла к причалу. Через пару часов лодка вернулась и привезла еще одного пассажира. Переговоры с человеком капитана не заняли много времени и, пообещав в случае удачного исхода дела, расплатится кораблем покойного капитана, мы причалили к берегу. Пока шаки навьючивали лошадей, я с Рисом демонтировал двигатель корабля. В процессе погрузки оборудования и припасов, нам стало ясно, что не хватает еще двух лошадей. Новый капитан оказался ушлым малым и содрал с нас за двух престарелых кляч двойную цену. Наконец погрузка закончилась, и мы сели в седла. Один из метателей завернутый в тряпку лежал у меня поперек седла, а второй был приторочен к седлу «Первого». Двигатель везла заводная лошадь Колина, а вал с винтом я доверил Рису. Торвин отвечал за лошадей с грузом ценностей. На лошадях шаков разместились запасы еды и других расходных материалов. Приближалась ночь, но мы все равно отправились в дорогу, не смотря на возражения проводника.
Дорога через лес оказалась не сложной. Ни засад, ни опасного зверья по пути каравана не встретилось. На рассвете мы подъехали к Тадмуру. Сканирование замка показало ауры только семнадцати человек. Таможенный пост в развалинах замка серьезной угрозы нам не представлял, и мы отправили Торвина с проводником договариваться о проходе. Торвин отсутствовал более часа, и я уже начал волноваться. Посланцы вернулись вовремя, во мне стала закипать злоба и задержись они еще на полчаса, то мы пошли бы на прорыв. Торвин объяснил задержку торговлей о цене проезда. Воину пришлось отчаянно торговаться, чтобы не вызвать подозрений в том что караван купеческий. После доклада Торвина мы снова двинулись в путь, и подъехали к шлагбауму на дороге возле замка. Торвин передал мешочек с деньгами таможенному офицеру и нас попустили через таможню. Через час Тадмур скрылся из вида, и мы подъехали к деревянному строению. Здание оказалось пограничным постом афров. Новый капитан Варяга вошел в здание поста и через некоторое время вернулся вместе с полуголым афром. Этот афр оказался нашим проводник до Кайтона. Торвин быстро договорился с ним о цене и афр ушел за лошадью. Ожидание проводника не затянулось, и через полчаса караван отправился в Кайтон.

Глава 26. Дорога в Кайтон

Лошади неспешно шагали по утоптанной грунтовке среди джунглей. Проводник явно никуда не спешил, и мне пришлось выяснять причину такой задержки. Афр удивленно посмотрел на меня и ответил, что до полудня мы доедем до оборудованной стоянки и торопиться нет резона. Слова афра с делом не разошлись и уже через час мы въехали за частокол на большой поляне среди джунглей. Шаки распрягли лошадей и, стреножив, выгнали пастись на поляну. Через поляну протекал ручей, из которого лошади напились вволю. «Первый» быстро организовал обед, и мы расположились в тени навеса, построенного на стоянке кем-то до нас. Я задремал, положив голову на седло. Блаженный отдых был прерван командой афра на выход, и мы стали седлать коней пригнанных шаками. Караван снова растянулся по дороге, петлявшей среди деревьев. Проводник неспешно ехал впереди и скорость увеличивать не собирался. На мои расспросы, почему мы едем так медленно, афр отвечал односложно, что мы успеем. Негры и на Геоне негры, заставить работать их можно только с помощью дубины. Наша неспешная прогулка закончилась на закате за изгородью стоянки расположившейся на окраине небольшой афрской деревни. После того как мы расседлали лошадей и расположились на ночлег, к нам на стоянку заявился деревенский вождь с тремя воинами, в бусах и татуировке по всему телу. Через переводчика я узнал, что с нас за ночлег и охрану причитается пять серебряных империалов. Вождь явно разводил нас на бабки. Делать было нечего, и мне пришлось отдать требуемую сумму. Вымогатели, пританцовывая от счастья, удалились в деревню. После ухода вождя на стоянке появилась толпа женщин с разными товарами местного производства, и они наперебой стали предлагать что-нибудь купить. Передав торговые дела в надежные руки «Первого», я отправился под навес. Стоянка была оборудована всем необходимым. За деревянным частоколом имелся навес для отдыха, колодец с журавлем, коновязь с кормушками для лошадей и большая деревянная клетка для рабов. Посредине стоянки возвышалась вышка для часового. Частокол, окружавший стоянку, имел даже ворота на въезде. Оценив весь этот сервис, я пришел к выводу, что пять империалов справедливая плата. «Первый» закупил все необходимое для каравана и женщины ушли за ворота. Дожидаясь ужина, я просканировал территорию вокруг лагеря и не обнаружил ничего подозрительного. Рядом со мной на ковре, предусмотрительно положенном шаками, устроилась Викана, и у нас завязался неторопливый разговор.
— Ингар, почему ты такой угрюмый? — заговорила со мной гвельфийка. — Все время молчишь, только командуешь по необходимости?
— А я что должен песни петь? — огрызнулся я.
— Ну, вот опять, я просто хочу с тобой поговорить. Мне очень хочется расспросить тебя о твоем мире. Ты не представляешь как мне это интересно, а ты сразу замыкаешься, — стала подлизываться Викана.
— Я не знаю, что тебя интересует, ты лучше спрашивай, а я буду отвечать.
— Ингар кем ты был в своем мире?
— Если по геонски, то младшим магом обслуживающим думающие машины.
— У Вас машины умеют думать? — удивилась девушка, и ее глаза от удивления полезли на лоб.
— Ну не совсем думать, а делать расчеты по указанным им правилам. Машины умеют запоминать книги и зрительные образы, а потом показывать на специальном зеркале, когда им прикажут и еще много рутинной работы с разными знаниями.
— Ингар, у тебя в твоем мире есть жена?
— Ну, наконец, добрались до главного вопроса, — усмехнувшись, подумал я.
— Ингар ты почему улыбаешься и не отвечаешь на мой вопрос?
— Нет, я не женат.
— И у тебя нет любимой девушки? — лукаво посмотрела на меня Викана.
— Боже упаси, мне и так хорошо! — отшутился я.
— Не может быть, чтобы у такого мужчины и мага не было девушки.
— Почему не может быть? Девушка у меня была, но она меня бросила.
— Тогда она полная дура! Такими мужчинами не разбрасываются. Кто она такая?
— Эльфийка по имени Электродрель — пошутил я.
— Какое красивое имя, — мечтательно прошептала девушка.
— Да имечко еще то! Но ты угадала она полная блондинка, — я с огромным трудом удерживался от смеха.
— Ты надо мной смеешься! — возмутилась Викана, глядя на мою ехидную рожу. — Ты говорил, что эльфов у вас нет только одни сказки и мифы.
— Ты права, моя жена только изображала из себя эльфийку, — вырвалось у меня неосторожное слово, и я прикусил себе язык.
— Жена? — простонала девушка и вскочила на ноги. — Ты мне все врешь, у тебя есть жена!
Передо мной снова оказалась разъяренная пантера. Глаза гвельфийки сверкали, и я находился на волосок от расправы.
— А ну сядь! — рявкнул я и, схватив за руку, усадил на ковер.
Из глаз девушки ручьем потекли слезы. Нужно срочно успокоить Викану, а то окружающие стали подозрительно поглядывать на нас.
— Хватит реветь! Я не женат, успокойся! — начал трясти я гвельфийку за плечи.
Трое моих друзей еще больше заинтересовались происходящим, глядя на нас с Виканой.
— Мы с ней развелись и она мне больше не жена.
— Как это развелись? — произнесла потрясенная Викана. — Так не бывает! Мужчина и женщина дают клятву верности перед богами, и только смерть их может разлучить. В вашем мире разве не так?
— Мы с бывшей женой не давали клятву Богу. Мы заключили договор только перед властями моей страны. Этот договор, может быть, расторгнут по закону.
— Тогда она тебе не жена, женой становятся только перед богами. У Вас разве клятву богам не дают? — удивилась девушка.
— Дают клятву Богу и у нас, такой брак нельзя расторгнуть, но он должен быть подтвержден еще и светскими властями.
— Странные у вас законы. То, что происходит между мужчиной и женщиной подвластно только богам. Женщина, с которой не заключен брак в храме, любовница и только.
— Вот такие мы козлы, — расстроено произнес я.
— А за что тебя бросила жена? — подозрительно посмотрела на меня Викана.
— Нашла более достойного.
— И чем он лучше тебя оказался?
— Не знаю, я его не видел, знаю только, что он богаче меня.
— Из-за денег значит? Тогда она полная дура, за деньги любовь не купишь. Почему она изображала из себя эльфийку?
— Наверное, считала себя королевой эльфов, она на нее похожа.
— Королеву эльфов зовут Галадриэль, я запомнила. Ты называл жену Электордэль!
— Не Электордэль, а Электродрель, правда, она называла себя Галадриэль, это я ее в Электродрель перекрестил.
— Тоже красивое имя для девушки, — пожала плечами Викана.
— Не совсем, — поправил я гвельфийку. — Электродрель это машина для того, чтобы дырки в стене сверлить. Очень сильно меня достала бывшая жена, жужжит и жужжит как электродрель целый день.
До Виканы, наконец, дошел, смыл сказанного, и она залилась звонким как колокольчик смехом. Смеялась гвельфийка долго, до икоты. Я позавидовал ее непосредственности и жизнелюбию. Чистая и светлая душа была у девушки, она радовалась жизни так непосредственно и искренне, что мои радости казались мне мелкими и пошлыми. Потрясающе красивая гвельфийская принцесса казалось, любила весь мир и спокойно отдавала свои силы и жизнь любому, кого она лечила по долгу «видящей». Окружающие платили ей тем же.
— Раскатал губы козел, — угрюмо подумал я. — Кто ты такой, чтобы хватать своими грязными лапами такую красоту и нежность. Ангелы более греховны, чем она. Все решено, везу ее к отцу и ходу оттуда, подальше от соблазна. Если я чего сотворю с ней по глупости, то дорога только одна, вешаться, — перспектива, вечно ходить виноватой сволочью меня не прельщала. — Мне чего-нибудь попроще, а не из Эрмитажа.
— Ингар ты почему опять загрустил, жену вспомнил? — вывел меня из задумчивости сочувственный голос гвельфийки.
— Какая же ты блондинка Викана, — сказал я, поднявшись на ноги. — Всем спать, я на вышку дежурить. Следующий Рис, затем Колин.
Я сидел на краю вышки, свесив ноги вниз, и сканировал пространство вокруг стоянки. Потрясающей красоты энергетический мир Геона завораживал и одновременно подавлял. Душа рвалась вверх, и я поднялся над своим телом, устремившись к потокам энергии покрывавшим паутиной небо над головой. Моя душа поднималась все выше и выше, стоянка внизу превратилась в маленький кружок с яркой точкой посередине, от которой ко мне тянулась тонкая нить.
— Это мое тело, — понял я.
Раньше я не уходил так далеко от своей телесной оболочки, только первые эксперименты с «Силой» в бараке постоялого двора, напоминали мне о нынешнем полете. Тогда я тоже выходил из своего тела и летал по окрестностям, но мне было очень страшно. Сейчас страх не сковывал меня, и я поднимался все выше и выше. Моя душа достигла, казавшегося ранее недостижимым, потока «Силу» и я окунулся в него. Внутри меня вспыхнул ослепительный свет и моя душевная оболочка засветилась. Купание в потоке энергии приносило мне необъяснимое наслаждение, потоки энергии во мне стали физически осязаемыми. Я чувствовал каждую струйку «Силу» текущую во мне. Постепенно энергетическая оболочка начала тяжелеть, и меня повлекло вниз. Наконец дух объединился с телом, и на сердце стало легко и спокойно. Я встал на ноги и оперся на поручни площадки. Мой внутренний взгляд обрел высокую четкость. Теперь я мог вычленять ауры живых существ почти на горизонте и определять, кому они принадлежат, белке или птенцу. Постепенно моя аура стала терять свой увеличившийся размер и вернулась почти к обычному своему объему, только стала несколько плотнее. Внутренний взгляд утратил ощущение объем и стал почти обычным, но все-таки более острым и избирательным.
От анализа своего нового состояния меня отвлекло пыхтение Виканы забирающейся по лестнице.
— Ты зачем сюда забралась? Иди спать, завтра снова в дорогу и та должна хорошо выспаться.
— Я не уйду, пока ты меня не простишь!
— За что я тебя должен простить? — удивленно спросил я.
— Я задавала недостойные вопросы о твоей жене, чем оскорбила тебя.
— С чего ты решила, что я оскорбился? Все о чем мы с тобой говорили, осталось так далеко в другом мире, что я не знаю, был ли тот мир или он просто приснился. Во мне нет ни капли обиды или возмущения от твоих вопросов.
— Но ведь ты сказал, что я блондинка и ушел обиженный?
— Милая девочка, блондинка это цвет твоих великолепных волос и только. Другой смысл этого слова остался в другом мире, до которого никогда не дойти. Обиделся я на себя, потому, что невольно стал морочить тебе голову, а я отвечаю за тебя перед своей совестью и душой. Это самые строгие судьи для человека. Людской суд может простить и оправдать, а внутренний суд всегда беспощаден и неподкупен. Внутренний суд знает все, и его не обманешь. Не дай Бог тебе Викана судить саму себя. А теперь иди спать.
— Можно я посижу с тобой хотя бы немного.
— Нет, иди спать — отрезал я и Викана засопев, стала спускаться вниз.
После купания в потоке силы, энергии во мне было не меряно, и я решил не будить смену, пусть друзья выспятся. Рассвет застал меня на вышке. Величественное светило поднималось над горизонтом и будило мир, наполняя его щебетом птиц и криками животных. Раньше всех проснулся «Первый» и, увидев меня на вышке, подошел доложиться. Я спустился вниз и обнял шака за плечи, прижав к груди и ласково потрепав по голове, отпустил заниматься делами каравана.
— Вот еще чистая душа, как у Виканы. У шака нет будущего, нет семьи, детей и родителей. Судьба шака беспросветный труд на хозяина до самой смерти у него даже нет надежды на счастье. Несмотря на это он готов, не задумываясь отдать за меня и так короткую жизнь. Среди шаков не бывает стариков, хозяева убивают раба ставшего бесполезным, поэтому среди них нет даже сорокалетних.
Караван просыпался, и началась обычная утренняя суета. Я пошел умываться к колодцу, возле которого меня догнал Колин.
— Ты почему не разбудил смену и дежурил всю ночь один, — начал возмущенно хуман.
— Успокойся все нормально, я «истинный высокородный» и мне не обязательно спать каждый день. Вчера я все равно не заснул бы, а так все выспались.
— Это ты из-за Виканы так возбудился, — стал подшучивать Колин.
— Прекрати говорить ерунду, лучше полей мне на руки, — оборвал я словесный поток хумана.
За умыванием последовал завтрак, и караван вытянулся на дорогу. Мы так же неспешно, как и вчера двинулись к горизонту.
— Сколько нам так плестись? — спросил я проводника.
— Еще шесть дней, — был ответ афра.
День в точности повторил вчерашний. В полдень мы остановились на искусственной поляне в джунглях, а после обеда отправились в путь к стоянке в следующей деревне. Вечером караван втянулся за частокол и нас навестил вождь очередной деревни. Я заплатил ему те же пять империалов, а «Первый» занялся закупками товаров у женщин.
После ужина Колин не дал мне заступить на дежурство и залез на вышку сам. Я лег на ковер под навесом и положив голову на седло занялся сканированием обстановки вокруг стоянки. Рядом со мной легла Викана и спросила разрешения ночевать возле меня.
— Зачем спрашиваешь, ты уже лежишь рядом? Неужели я могу тебя прогнать?
— А вдруг, ты не захочешь, чтобы я спала рядом?
— Не говори глупостей, спи лучше!
— Ингар расскажи мне еще легенду из вашего мира, ну пожалуйста, — заканючила гвельфийка.
— Ты опять рыдать будешь и всех всполошишь.
— Нет, я не буду больше плакать.
— Про что рассказать тебе легенду?
— Про красивую, красивую любовь, — мечтательно произнесла Викана.
— Ладно, будет тебе про любовь, — лукаво произнес я. — Только эта история очень грустная.
— Я люблю грустные истории про любовь. Я, слушая такие истории даже плачу.
— Ну, вот, а обещала не плакать.
— Ингар, я потихонечку буду плакать, никто не услышит.
— Тогда возьми носовой платок и побольше, — предупредил я. — Это легенда о Ромео и Джульетте.
В школе и на первых курсах института я посещал драмкружок, а потом студенческий театр. В юности у меня были дурные мечты стать актером но, познакомившись с этой профессией поближе я эту мечту закопал поглубже. Мне доводилось играть в нескольких спектаклях второстепенные роли. В Ромео и Джульетте я играл Меркуцио в Гамлете Лаэрта. Эти роли мне доставались не за мои выдающиеся таланты, а за умение фехтовать. У меня были серьезные подозрения, что вся моя актерская карьера базировалась лишь на этом умении. В результате многолетнего посещения драмкружка я был хорошо знаком со всеми театральными шедеврами, а Ромео и Джульетту практически знал наизусть.
Я погрузился в транс и вызвал мысленный образ величайшего произведения всех времен и народов. Это не была демонстрация голливудской поделки или театрального представления, это было сочинение на заданную тему. Не знаю почему, но в роли Ромео я представил Бреда Пита из Трои, а Джульеттой стала молодая Анжелина Джоли.
Моя фантазия разыгралась не на шутку. Сцены из Ромео и Джульетты сменяли одна другую. Знакомство на карнавале, любовь с первого взгляда, первый поцелуй. Сцена на балконе и клятва верности, первая ночь любви. Тайный обряд венчания в монастыре Святого Франциска, затем гибель Меркуцио из-под руки Ромео и бой с Тибальтом. Страшная дуэль заканчивается гибелью брата Джульетты. Потрясающая сцена в спальне перед изгнанием Ромео, первая брачная ночь. Притворная смерть Джульетты, самоубийство Ромео в склепе возле тела Джульетты. Пробуждение Джульетты и ее смерть от кинжала Ромео на его бездыханном теле.
Все это пронеслось в моем мозгу, казалось всего за минуту, но над Геоном уже поднималось солнце. Я с трудом пришел в себя после эксперимента с Шекспиром. Образы, созданные в моем мозгу, были настолько живыми и осязаемыми, что у меня волнами проходил мороз по коже. Стихи великого поэта сами вкладывались в уста героев и звучали по геонски или на том языке, на котором за событиями следил зритель. По щекам у меня текли слезы.
Мой взгляд упал на Викану. Девушка сидела с остекленевшими глазами, оперевшись спиной на стену навеса. По лицу из глаз, на воротник платья, шли две засохшие дорожки от слез, искусанные губы были в крови, разорванный зубами платок лежал на коленях в левой руке. Гвельфийка находилась без сознания. Я мгновенно погрузился в транс и осмотрел ауру Виканы. Аура девушки выглядела необычно. Аура не ослабла как от истощения, она изменила свою конфигурацию. На энергетическом теле девушки появились две яркие пульсирующие области. Одна область находилась в районе сердца, другая более яркая пульсировала в низу живота. Энергетика гвельфийки подкачки не требовала, она оказалась даже ярче чем обычно. Выйдя из транса, я взял разорванный платок из руки девушки и побежал за водой. Мокрый платок привел Викану в чувство.
— Что с тобой, тебе плохо? — испугано, заговорил я с девушкой.
— Нет Ингар, мне очень хорошо. Что это было? Я смотрела эту легенду и плакала, плакала. У меня кончились слезы, и я начала кусать губы, потом разорвала зубами платок. Когда Ромео и Джульетта умерли, мне стало очень грустно и печально, но одновременно сладко и хорошо, вот здесь и здесь. Потом в животе произошел сладкий взрыв, и я потеряла сознание. Ингар это твоя магия так действует на меня?
— Нет, девочка. Просто ты сегодня стала совсем взрослой.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Викана.
— Об этом тебе расскажет мама, — ответил я, нежно погладив ее по голове. — Главное что с тобой все хорошо, а теперь иди, умойся и завтракать.
Викана вскочив на ноги, и грациозно покачивая бедрами, направилась к колодцу.
— Волшебная сила искусства, — мелькнуло в голове. — Теперь Викане буду показывать только мультфильмы про Чебурашку, от греха подальше.
Лагерь просыпался и наполнялся утренней суетой. Викана вернулась и счастливо улыбалась сквозь искусанные губы, каким-то своим мыслям. Я, налюбовавшись на гвельфийку, тоже отправился умываться.
Сидя за завтраком, мои друзья с недоумением смотрели на счастливое лицо и искусанные губы девушки. Гвельфийка с таким аппетитом уплетала завтрак, будто она месяц сидела на диете. Я хотя бы догадывался насчет причин такого вида и поведения Виканы, а остальная команда была в полном неведении и строила самые дикие предположения.
— Ох, красавица вгонишь ты меня в гроб, — прошептал я на ухо гвельфийке, закончив завтрак. — Ты представляешь, чего они себе навыдумывали, глядя на тебя.
Викана так и осталась с открытым ртом, а я пошел к своей лошади. Караван понемногу стал вытягиваться за ворота, и мы продолжили свой путь.

***

Мое безделье во время неспешного движения каравана было только кажущимся. Месяцы жизни на Геоне приучили, находится постоянно настороже. Если в первое время контроль окружающего пространства, выматывал не хуже самой дороги, то сейчас сканирование происходило почти автоматически. Не смотря на внешнюю беспечность личного состава, порядок в караване поддерживался строгий. Мы с проводником исполняли роль головного дозора, Рис охранял только Викану. Колин непрерывно курсировал вдоль каравана, а Торвин прикрывал наш тыл. «Первый» железной рукой поддерживал дисциплину среди шаков. Воинам с огромным опытом не нужно было отдавать приказов. Каждый знал свой маневр, как говорил Суворов. Я постоянно учился, наблюдая за их действиями. Мои друзья находились в счастливом неведении о том, что дорогу, по которой мы сейчас скачем, выбирал не могучий гений «высокородного» Ингара, а слепой случай. После двух дней относительной безопасности и полноценного отдыха по ночам, меня все больше заботили мысли о нашей дальнейшей судьбе. Караван пусть и медленно, но приближался к конечной точке нашего путешествия. Если ничего не случится, то мы, добравшись до Кайтона, и сдав Викану на руки представителям гвельфов, должны будем как-то решать свою судьбу. Сейчас гвельфийка душа нашего каравана и строит мне глазки, но в реальной жизни она принцесса, единственная любимая дочь Великого князя гвельфов Анхеля. В лучшем случае нам дадут денег, за доставку царственного тела в безопасное место и Викана помашет нам ручкой с борта корабля, на котором ее отправят к отцу. Нужно решать, как добраться до острова Тереб к гоблам. Мне необходимо вступить в права главы клана «Желтой змеи», и укрепить последний замок Аммалаэль. Великий князь хуманов уже, наверное, знает о смерти сыновей и разыскивает убийц. Стоит мне проявиться в политическом раскладе Геона, на меня сразу начнется охота. Чем я реально располагаю в данный момент? Да практически ничем. Реальная сила это два крепостных метателя и только. Уничтоженные галер дело случая, просто арбы не знали о наличии у нас оружия такой мощи. Колин уже бывал в Кайтоне и с ним необходимо посоветоваться.
Я остановил коня и стал дожидаться, когда меня догонит караван.
— Колин позови Торвина, и подъезжайте ко мне нужно посоветоваться, — окликнул я хумана.
Колин развернул своего коня и ускакал в конец каравана. Через некоторое время оба воина догнали меня, и мы поехали рядом.
— Друзья нужен ваш совет. Через три дня мы приедем в Кайтон, а оттуда нам нужно добираться на Тереб. Я города не знаю и с пиратами не встречался. Колин ты уже бывал в Кайтоне, какие у тебя соображения?
— Кайтон город небольшой и постоянного населения мало. В основном перекупщики, проститутки и матросы, оставшиеся без корабля. Центральной власти нет и в городе постоянный бардак. Номинально есть администрация, поставленная от вождя Бакари из Гедеона, только реальная власть принадлежит главам трех пиратских кланов. Какой там у них расклад я не знаю.
— Как в нас в Кайтоне встретят, можешь подсказать?
— К чужакам в Кайтоне относятся подозрительно, мало ли кто мы такие. Дня три будут присматриваться, а если решат что могут поживиться то попытаются обчистить.
— В городе есть гвельфийское представительство, а представительство хуманов, в нем есть?
— При мне не было. Мы через имперцев о проходе договаривались. Сели в Латоре на пиратский корабль и он нас довез до Кайтона. В городе мы останавливались у имперцев.
— Корабль в Кайтоне купить можно?
— Запросто, были ли бы деньги. Пираты на то и пираты, чтобы корабли захватывать. Хороший боевой корабль, конечно, не купишь, но купеческих кораблей там навалом. Только чтобы по морю плавать экипаж нужен, а нас только четверо, шаки не в счет.
— Если корабль небольшой, то поставим двигатель, и большой экипаж не потребуется. Необходим только шкипер, знающий море. На худой конец сам корабль вдоль берега поведу. Где остановиться в городе знаешь?
— Найдем где остановиться, кабаков и таверн в городе много. Хозяева, бывшие пираты на покое, так что порядок держат, только зачастую сами опаснее воров. Но я думаю, что с нами связываться не будут, репутация у хуманов крепкая.
— Как же я забыл, что я хуман? В империи народ от меня шарахался как от отморозка, только один раз тарг решил на крепость проверить, — вспомнил я старую историю.
— Ингар ты не беспокойся, приедем в Кайтон мы с Торвином найдем, где разместиться.
— А если нас в Кайтоне уже ищут? — задал я вопрос.
— Ну и что? Много людей клана «Зорга» там быть не может, отобьемся. Главное из города быстро убраться, чтобы помощь к ним не подоспела.
— Что скажешь Торвин? — обратился я к воину.
— Колин прав, ему и флаг в руки.
— Решаем так, когда подъедем к городу, Колин берет заботу о размещении на себя. Колин тебе поиск таверны, в которой остановимся. Ты охраняешь наше имущество и не светишься на улице и в кабаках, в городе могут быть люди из клана «Зорга». Меня и Торвина в Кайтоне никто не знает, поэтому мы будем искать корабль, потом установим двигатель и в море. Вам двоим задание, обдумать все мелочи и докладывать о своих соображениях.
Во время полуденной стоянки я проверил свои финансовые ресурсы. Денег на корабль должно было хватить. Мне не хотелось продавать шаков, потому что «Первый» создал из них сплоченную команду и у меня были на них планы в замке. Викана, лишенная обычного к себе внимания, надула щеки и надменно промолчала весь обед. Жалкие потуги Риса развеселить красавицу были пресечены гвельфийкой. У остальных членов каравана голова была занята более важными вопросами, чем капризы девушки.
После обеда я снова собрал совет и стал выяснять у Колина расположение Кайтона на местности. Город располагался на берегу большой бухты, бывшей кальдерой потухшего вулкана. Скалы хорошо защищали бухту от ветра и штормов, это была идеальная стоянка для кораблей. Город вытянулся вдоль бухты и был застроен разномастными домами. Удирать из города можно было только по двум направлениям, или назад по дороге, по которой мы сейчас едем или через большую пустошь, раскинувшуюся сразу за городом.
— Что за пустошь? — спросил я Колина.
— Завтра сам увидишь — ответил хуман. — Это полоса мертвой земли, на которой даже трава толком ней растет. Воду в пустоши пить нельзя, даже рыба в реке не водится.
— Как появилась эта пустошь?
— Древние постарались во время своих войн. Взорвали, наверное, что-то вот и не растет несколько тысячелетий ничего и вода до сих пор отравлена, — пожал плечами хуман.
— Пустошь большая?
— Да, очень большая, на целый день пути хватит. Перед Кайтоном снова джунгли пойдут, еще день пути.
Наш разговор прервал встречный караван, замеченный мной на горизонте. Когда повозки каравана приблизились на расстояние прямой видимости, проводник остановил караван и поскакал на встречу. От встречного каравана тоже отделился всадник. Проводники быстро поговорили между собой и дали разрешение двигаться. Встречный караван, состоящий из двух десятков телег и в сопровождении пятнадцати афрских воинов, направлялся в Гедеон. Мы уступили дорогу телегам, и караван проехал мимо. До вечера нам повстречался еще один небольшой караван, направляющийся в халифат. Дорога становилась более загруженной. Деревня, возле которой мы остановились на ночлег, оказалась намного больше предытуших. Возле нее имелись сразу три огороженных стоянки, а не одна как возле других. На одной из стоянок уже расположился большой караван, две другие пустовали. На одной из пустующих стоянок расположились на ночь и мы. Повторилась процедура сбора дани и торговли с местными жителями. Проводник сказал, чтобы мы после ужина ложились спать, потому что он поднимет нас затемно. Дорога через пустошь займет целый день до вечера, и мы должны успеть до темноты, проскочить опасное место.
Ночь пролетела незаметно, и караван с первыми лучами солнца отправился в путь. Завтрака не было потому, что «Первый» закупил вечером еду сухим пайком. Я жевал пресную лепешку с большим куском вареного мяса и медленно просыпался под лучами восходящего солнца. В этот раз мы не тащились по дороге как инвалиды, а резво скакали рысью. Через два часа скачки началась пустошь. До горизонта раскинулась равнина с пожухлой травой, которую разрезала черная лента дороги. Проводник приказал нам повязать на лица платки, и мы вступили на черный песок дороги. Караван скакал, не снижая темпа почти до полудня, изредка переходя на шаг, чтобы не загнать лошадей. Песок под ногами оказался спекшейся в стеклянные шарики породой, и пыли было не много. Впереди показались невысокие пологие холмы, и дорога привела нас к неширокой реке с черной водой. Лошади попытались свернуть к воде, но проводник приказал нам не останавливаться и не давать лошадям пить. Караван по деревянному мосту переправился через реку, и мы поскакали к холмам. Мой внутренний взгляд заметил впереди встречный караван, медленно идущий по дороге. В этом караване не было телег, только одни всадники и невысокая скорость его передвижения вызвала у меня нехорошие предчувствия. Я остановил караван и приказал бойцам приготовиться. Между холмов показалась колонна встречного каравана, который увидев нас, перешел с шага на рысь. За триста метров до встречи, колонна разошлась веером и стала охватывать нас полукольцом. По дороге к нам на встречу скакали трое всадников, с флангов охватывали еще восемь.
— Итого одиннадцать, — холодно подсчитал мой мозг.
Проводник поскакал навстречу всадникам, и быстро поговорив с ними, пришпорил коня и унесся дальше по дороге. Всадники, окружив нас полукольцом, остановились на расстоянии выстрела из лука. Я подозвал «Первого» и включил себе и ему защиту.
— Положи поперек седла, — сказал я, передавая шаку метатель. — По моей команде привезешь.
— Это ассасины из гвардии халифа, — сказал подъехавший Колин и достал меч. — Ребята очень опасные, смерти не боятся и бойцы отменные. Я с двумя справлюсь, а как ты?
— Буду стараться, — ответил я. — Торвин ты скольких возьмешь?
— Думаю, что только одного и то навряд ли справлюсь. Стар стал против таких бойцов.
— Рис как ты?
— Риса сразу срубят, — ответил за него Торвин. — Пусть уводит Викану, а мы постараемся задержать. Ингар, может файерболом, попробуешь?
— Файерболом нельзя, всех одним выстрелом не накроешь, они сразу из луков нас перестреляют, а так есть шанс на мечах с ними схлестнуться, по законам чести ассасины должны сражаться с нами равным оружием, — ответил Торвину, Колин.
— Нас с «Первым» не перестреляют, — мелькнуло в голове. — Одним выстрелом если удачно попасть троих накрою, а они сразу Колина, Торвина и Викану с Рисом положат. Тогда будет восемь на одного, верная смерть. Нужно попытаться договориться.
— Прикрывайте Викану, а я поеду, поговорю с ними, — приказал я своим бойцам и направился в сторону трех всадников на дороге.
Когда я преодолел половину расстояния, ко мне подскакал один из всадников.
— Кто вы такие и почему закрываете нам дорогу? — возмущенно заговорил я.
— Мы ассасины великого Саадина, личная охрана сына визиря Юсуфа.
— Вот и не состоявшийся женишок появился, — подумал я. — Чего вы хотите!
— У Вас невеста моего господина, отдайте ее и можете ехать.
— Я Ингар «истинный высокородный», глава клана «Желтой змеи» — выложил я арбу свой полный титул. — Это мои воины, с нами гвельфийская принцесса Викана. Я сопровождаю ее к отцу, Великому князю Анхелю. Мы не отдадим ее на поругание.
— Тогда вы умрете! — сказал побледневший как мел воин.
— Умрем или нет, это решат наши мечи и боги, но мы лучше убьем Викану, чем отдадим ее в руки насильника.
— Но мой господин хочет жениться на ней, а не надругаться!
— Послушай меня воин, на твоем лице я вижу следы многих битв и походов. Ты не глупый юноша, который привел тебя сюда. Если вы начнете бой, то Викана погибнет, даю тебе слово. Ты видишь среди нас двух хуманов. Я Ингар, глава клана «Желтой змеи», а второй Колин, наказующий клана «Зорга». Один из нас обязательно уцелеет и расскажет о том, что здесь произошло. Тогда в халифат придут гвельфы и хуманы в союзе с имперцами, они придут не воевать, а мстить. Великие армии зальют халифат кровью по колено, в живых не останется ни женщин, ни стариков, ни детей. Погибнет и твоя семья. Все это произойдет из-за спеси сопливого юнца, у которого зачесалось между ног.
— Что же нам делать? — прошептал окончательно растерявшийся воин.
— Есть один выход, — ответил я. — Ты передашь Юсуфу мой вызов на поединок. Если победит Юсуф, то он забирает Викану, если я, то он будет моим пленником до Кайтона. Возле города я его отпущу Юсуфа.
— Что будет, если Юсуф убьет тебя? Он один из лучших воинов халифата.
— Щенок не загрызет волкодава! — напыщенно ответил я. — Мои условия такие, деремся пешими, тем оружием, которое при нас, иди и передай господину мои слова.
Я спешился и, шлепнув коня по крупу, отогнал в сторону. Воин передал Юсуфу мое предложение и тот решил принять вызов. Молодой воин лихо подскакал к месту поединка и соскочил с коня. Парень был хорош, рост под метр девяносто с широкой грудью и тонкой талией, прямо принц из «Тысячи и одной ночи». На красивом лице играл румянец и под тонкими усиками, сверкала белозубая ухмылка. Юсуф был полностью уверен в победе. Воин вынул из-за спины два изогнутых меча и движением одних запястий превратил мечи в два сверкающих круга.
— Обоерукий, да хрен с ним! Посмотрим, насколько ты быстр? — подумал я, и воздух вдруг стал тягучим и вязким.
Юсуф был быстр, даже очень быстр для обычного человека. Его оточенные движения напоминали китайский балет в замедленном виде. Я не стал заморачиваться и, остановив кинжалом, вращение клинка в левой руке Юсуфа, ударил его в челюсть рукоятью меча. Ноги юноши оторвались от земли, и он рухнул на спину. Время вернулось к своему нормальному течению. Парень лежал на спине без сознания. Я подошел к нему и подобрал лежавшие на земле мечи.
— А сталь то дамасская, — отметил взгляд характерный рисунок на клинках. — Ты смотри, кинжал почти до половины перерубил.
— Он жив? — спросил подбежавший к нам телохранитель Юсуфа.
— Живой, чего ему сделается — ответил я. — Вода во фляге есть? Полей ему на лицо, сразу очухается.
Ассасин снял с пояса флягу и начал брызгать водой на лицо Юсуфа. Пострадавший почти сразу пришел в себя и, сел мотая головой.
— А челюсть то я ему выбил — отметило сознание большую опухоль на скуле и нечленораздельное бормотание юноши.
— Все теперь он мой, проваливай отсюда, заберете его завтра у ворот Кайтона, — прогнал я воина к остальным ассасинам. Первая попытка его отбить и он отправится в могилу.
Воин, понурив голову, направился в указанную сторону.
— А ты герой давай понимайся и садись на лошадь, теперь ты мой пленник, — приказал я Юсуфу.
Парень как зомби забрался на своего коня и поехал в сторону каравана. Моя лошадь не давала себя поймать и я, плюнув на это дело, пошел пешком следом за пленником. От каравана отделился Колин и подвел ко мне пойманную лошадь.
— Как ты его быстро, я даже не успел рассмотреть, чем ты его шарахнул.
— Чем, чем? Кулаком в зубы. По-моему, я челюсть ему свернул, нужно вправить дураку, пока он в шоке и боли не чувствует.
— Эй, Юсуф скачи сюда! — крикнул я. — Колин свяжи ему руки.
Юсуф покорно повернулся спиной и подставил руки. Колин ловко перехвалил запястья пленника кожаным ремешком и затянул узел.
— Рот открой — приказал я Юсуфу. — Да не бойся ты, а то будешь ходить косорылый всю жизнь.
Парень закрыл глаза и попытался как можно шире открыть рот. Я засунул в рот пленника два пальца и резко дернул вниз. Раздался щелчок и, челюсть встала на место. В этом деле главное, быстро вытащить свои пальцы изо рта пациента, пока он их не откусил. Я отдал команду начать движение, и караван поскакал по дороге в сторону Кайтона.
Ассасины при нашем приближении расступились в стороны, пропуская караван. Мы с Колпиным скакали рядом с Юсуфом и готовы были в любой момент перерезать ему глотку. Со стороны противника в отношении нас никаких агрессивных действий предпринято не было и мы разъехались без происшествий. Относительное успокоение пришло только через час, когда ауры ассасинов далеко позади. Воины двигались за нами на почтительном расстоянии. Нашу троицу догнала любопытная Викана и стала разглядывать пленника. Лицо пленника залилось краской, и он весь съежился под торжествующим взглядом Виканы.
— А ну брысь отсюда! Двигай назад к Рису, — пресек я попытку гвельфийки поиздеваться над пленником.
Викана фыркнула как кошка и отстала от нас.
— Спасибо — тихо произнес расстроенный юноша. — Вы спасли мою честь.
Глаза у парня были на мокром месте и, острый язычок гвельфийки мог наделать бед на много больше, чем меч в моих руках. Вид молодого воина очень напоминал мне десятиклассника надевшего одежду старшего брата и пытавшегося выдать себя за взрослого мужчину. На лице Юсуфа появилось выражение проштрафившегося школьника пойманного на месте преступления.
— Юсуф, сколько тебе лет? — задал я вопрос.
— Двадцать, — ответил парень и тут же поправился под моим недоверчивым взглядом. — Будет через три месяца. Я младший сын Фархада визиря халифа Саадина.
— Стоп, приехали, — пришел я к выводу, что моя распрекрасная Викана была совсем не такой невинной в этой истории. Взрослая девица оттачивала свое искусство обольщения на глупом юнце. В моей голове всплыли воспоминания того, как меня разводила на любовь бывшая жена. Я уже через две недели после знакомства, бегал за ней как Бобик на веревочке, и стоял на задних лапках, преданно заглядывая в глаза. Она имела надо мной такую власть, что я по ее приказу бросился бы даже на штурм Кремля.
— Колин посторожи юношу, я к Торвину, нужно с нашей богиней поговорить, — сказал и остановил коня.
— Торвин, Рис оставьте нас с Виканой наедине — произнес я, грозно посмотрев на гвельфийку.
Лицо девушки приняло детское выражение и, передо мной предстала сама невинность.
— Викана тебе сколько лет?
— Такие вопросы девушкам не задают, — ответила синеющая богиня.
— Ты не крути, а отвечай на вопрос!
— Двадцать шесть, — почти шепотом произнесла девушка.
— Громче говори, не слышу! — начал заводиться я.
— Двадцать шесть! — прошипела Викана, превратившись уже в пантеру.
— Ты знаешь, сколько Юсуфу лет?
— Я его не спрашивала, — огрызнулась красавица.
— Так вот, довожу до твоего сведения, мальчишке девятнадцать.
Викана от удивления открыла рот.
— Я думала, что он намного старше, — произнесла гвельфийка. — Юсуф знаменитый воин, победитель двух турниров в Меране. О его победах над женщинами легенды ходят.
— И ты решила потренироваться на малолетке? Тебе не стыдно?
— А почему мне должно быть стыдно? Я ничего Юсуфу не обещала, он сам как хвостик ходил за мной. Я наследная принцесса гвельфов и третий сын какого-то визиря мне не ровня!
— Потому, что твои игры в любовь с Юсуфом, поставили на грань войны половину Геона. Викана ты наследная принцесса и не последний человек в этом мире. Любые свои капризы ты должна согласовывать с головой, — разразился я возмущенной тирадой.
Ответ у девушки на мои нравоучения нашелся простой, но очень действенный. Она залилась горючими слезами, и весь мой запал испарился в одно мгновение. Я мог выдержать многое, но против женских слез был всегда бессилен. Стоило моей благоверной расплакаться, и я тут же соглашался на все ее требования. Наверное, я подкаблучник. Викана мастерски использовала это женское оружие, и мне с виноватым видом пришлось ее успокаивать.
— Викана прекрати немедленно, — взмолился я. — Твои слезы рвут мне душу.
Гвельфийка перестала плакать и победно посмотрела на меня из-под своих роскошных ресниц. Мое поражение было полным. Почему я постоянно подхожу к женщинам с мужскими мерками?
Передав Викану на руки Риса, я догнал Колина с пленником. Хуман на повышенных тонах беседовал с Юсуфом.
— Что за шум, а драки нет? — обратился я к другу.
— Сейчас будет и шум и драка, все будет! — взревел Колин. — Эта тварь проговорилась, что нас впереди ждет засада. Его отец с сотней ассасинов и двумя магами ждут нас впереди. Этот щенок решил оправдаться перед отцом за свои чудачества и уговорил свою охрану перехватить нас раньше. Его отец устроил засаду на краю пустоши, а отряд послал нам в тыл. Через два часа или раньше мы наткнемся на них.
— Оказывается, вот почему охрана так легко отпустила нас с пленным Юсуфом. Зачем нужно устраивать бойню, в которой могут погибнуть Юсуф и Викана, когда мы сами идем в ловушку. Десять ассасинов перекрывали нам дорогу назад и ждали только удобного момента, — дошло, наконец, до меня.
— Ну что скажешь красавец? — процедил я, обнаглевшему мажору.
— Ты сын шакала! — сорвался на крик спокойный до этого Юсуф. — Уже сегодня вы все будете корчиться на колу, а Викана будет моей. Я Юсуф сын Фархада, визиря благословенного халифа Саадина, даю тебе слово, что лично посажу тебя на кол!
— Слушай щенок! Ты должен отрезать себе язык и проглотить! Кто ты такой чтобы добиваться руки Виканы, наследной принцессы гвельфов? Ты даже не старший сын своего отца и в лучшем случае можешь рассчитывать только на руку какой-нибудь надоевшей наложницы халифа! Ты и твой отец живы только до того момента, пока Викана не вернулась к своему отцу на Тарон. Саадин по первому требованию Анхеля пришлет ваши головы гвельфам с извинениями на золотом подносе, чтобы избежать войны. Вы уже покойники!
Я, по всей видимости, попал в цель, потому что Юсуф, зашипев как змея, плюнул мне в лицо.
— Да я подвел своего отца, и только свадьба с Виканой может спасти мою семью от позора и смерти! Она или станет моей или умрет вместе с нами. Вы не уйдете живыми из пустоши. Я знаю, что отец убьет меня, если я не вернусь с Виканой, но и она погибнет вместе с нами! Гвельфийское отродье или будет в моем гареме или сгниет в пустоши!
— Это же надо, как мальчонку колбасит. Кажется, он боится только папаши, а не нас, — пришла в голову неожиданная мысль.
Такие истерики случаются с обнаглевшими сынками высокопоставленных родителей. Привыкнув к безнаказанности и вседозволенности, они впадают в панику, поняв, что в этот раз попали по полной программе. Юсуф на подсознательном уровне чувствовал, что Викану я ему не прощу и своим визгом убеждал себя в нереальности происходящего с ним.
— Все, приплыли! На этот раз нам не отвертеться, лимит везения исчерпан и капкан захлопнулся. Ассасины визиря легко догонят нас, в какую бы сторону мы не попытались уйти. Остался единственный выход, принять бой и увести погоню от каравана.
Я остановил караван и созвал друзей на совет.
— Слушайте меня и не перебивайте! Я завел караван в ловушку и теперь у нас есть только призрачный шанс уцелеть. За свои ошибки приходится отвечать. Я принял решение разделиться, другого выхода нет.
Друзья наперебой заговорили, протестуя против моего решения.
— Молчать! — вырвалось у меня. — Вы будете выполнять мой приказ, а не рассуждать по этому поводу, у нас на это просто нет времени.
— Колин ты второй человек в клане, и я приказываю тебе доставить принцессу Викану в Кайтон. Ты должен спасти Викану даже ценой собственной жизни. Дождись, когда я уведу арбов в глубину пустоши и прорывайся через холмы в город.
— Торвин и Рис вы уводите караван в правую сторону от дороги и спрячете наши ценности в надежном месте. Затем пробирайтесь в замок «Аммалаэль» на Тереб. Торвин выполняй приказ.
— «Первый» ты со мною?
— Да хозяин, я Вас никогда не оставлю, — ответил шак.
— Возьми как можно больше стрел и второй метатель.
Торвин с Рисом повели караван в правую сторону от дороги и скрылись среди холмов. Я подъехал к Колину и Викане. Юсуф, оскалив зубы, злобно смотрел на меня.
— Чего скалишься? Пасть закрой! — сказал я гаденышу.
— Колин, жди меня в Кайтоне только пять дней, а потом отправляйся на Тереб. Для начала мне нужно разделаться с ассасинами позади каравана. Я буду их уводить в левую сторону от дороги. Услышишь взрывы файерболов, пробивайся в Кайтон. Ну, все с Богом, — сказал я и обнялся с Колином.
Викана снова разрыдалась и повисла у меня на шее. С трудом отцепив девушку от себя, я развернул коня в сторону приближающегося врага.
— Колин, уводи Викану. А ты тварь останешься со мной, — обрадовал я Юсуфа.
Хуман с гвельфийкой ускакали вперед и скрылись из вида. Устроить засаду было негде, и я решил ввязаться во встречный бой. Юсуф был лишним в этой ситуации, заложник мне был не нужен и он только мешал. Если оставить Юсуфа в живых, это Викану не спасет. Мстительный мальчик и его папа, сразу устроят охоту на нее. А так нет Юсуфа, нет проблемы. Только одна мысль о том, что он может дотронуться до нее своими сальными лапами, приводила меня в бешенство.
— Нет уж мальчик, хрен ты угадал! Мне ходить по этой земле недолго осталось, но и тебе к этому времени вороны глазки выклюют, — злобно подумал я.
Удар кинжалом в печень, решил вопрос с пленным. Юсуф упал с лошади и несколько раз выгнувшись, замер на земле с широко открытыми от удивления глазами.
— Чего вылупился? — вырвалось у меня. — Вот такое я говно!
Жалости к убитому я не испытывал, просто стало как-то гадко на душе. Убивать изподтяжка связанного пленника мне пришлось впервые. Зачем я убил Юсуфа? В голове крутилось множество вариантов использования его как заложника, но ни один не давал гарантии безопасности Виканы и меня.
На дороге показались ассасины покойного Юсуфа, и я направил коня к ним на встречу. За двести метров до противника я спешился и включил защиту.
— «Первый» уводи лошадей в безопасное место — приказал я и снял с седла метатель.
Шак забрал мою лошадь и ускакал назад по дороге. Я стоял на земле, удерживая метатель за ствол, и поджидал врага. Осторожность не всегда нам пользу. Если бы они атаковали сходу, то у них был бы еще шанс, а так они сами себя похоронили. Мое странное поведение озадачило ассасинов и они, сбившись в кучу стали обсуждать дальнейшие действия. Мне только этого было и надо, я поднял метатель и поставил его на боевой взвод. Первый выстрел был не удачным, файербол прошел левее цели и взорвался на сотню метров позади ассасинов. Второй выстрел закончил бой. Файербол накрыл своим огнем шестерых воинов, а другие четверо вылетев из седла, гасили на себе загоревшуюся одежду. Я положил метатель на дорогу и вынул меч. Добивать мне пришлось только одного воина, остальные так и не смогли загасить горящую одежду и их тела затихли на оплавленной земле. «Первый» вернулся с лошадями, и мы поскакали в сторону засады.
— Нужно найти подставку, а то с руки попасть очень трудно — подумал я и стал шарить глазами по дороге, но ничего подходящего не было видно.
Засаду я обнаружил на самом краю пустоши. Дорога уходила в холмы и на склонах двух из них прятались дозорные посты. Один из холмов был пологим, другой представлял собой невысокую полуразрушенную скалу, вершина которой оказалась, усыпана валунами. Я приказал «Первому» увести лошадей, взял лук и отправился пешком к скале. Дозорные меня заметили, и стали дожидаться, когда я подойду поближе. Двое ассасинов начали скрытно спускаться с холма к лошадям, а третий стал страховать, изготовившись стрелять из лука. Такой расклад меня устраивал, и я шел по дороге, делая вид, что не замечаю засады. Ассасины выскочили из-за скалы и поскакали в мою сторону. Воинам нужно было преодолеть всего сотню метров, но я не дал им этого сделать. Две стрелы, два трупа, стали итогом боя. Лучник на скале поднялся из-за камня и начал осыпать меня стрелами. Стрелы отскакивали от защиты кольчуги в сторону, и я спокойно свалил лучника первым же выстрелом. Со стороны второго холма показались еще три всадника. До них было метров триста. В этот раз я однажды промахнулся и попал в одного из всадников только со второго выстрела. Кони убитых ассасинов пронеслись мимо меня и ускакали по дороге за моей спиной. Последний оставшийся в живых дозорный, развернул коня и бросился назад к холмам. Я жестами подозвал шака с лошадьми и приказал ему, привязать мою лошадь к камню, а потом уходить по дороге в глубину пустоши.
— Хозяин я никуда не уйду, я с тобой останусь, — решительно заявил «Первый».
— Ты меня не понял! — прикрикнул я на шака. — Здесь будет бой и я стану уводить врагов в сторону от дороги, для того чтобы Колин и Викана могли проскочить в город. Ты должен дождаться окончания боя и идти по моим следам. Может случиться всякое, меня могут ранить или взять в плен, ты моя последняя надежда. Если со мной что-нибудь случиться ты должен спрятать второй метатель и найти Викану в Кайтоне. Она будет знать, где находится Колин, и они придут мне на помощь. Ты все понял?
— Да хозяин.
— Спрячься понадежней и не высовывайся.
Я вынул камни «Силу» из второго метателя и полез на вершину скалы. То, что я отослал «Первого» было простой хитростью, простым желанием дать ему шанс выжить. У меня не возникало иллюзий в том, что мне удастся уцелеть. Главное не подохнуть сразу, а убить как можно больше врагов и увести их от дороги. Я удобно устроился на вершине холма и стал дожидаться появления противника. В моей голове всплыла картинка из фильма «Белое солнце пустыни», где Сухов, лежа у пулемета на крыше мечети, дожидаясь подхода бандитов Абдулы, мысленно пишет письмо Екатерине Матвеевне. Правда моя Екатерина Матвеевна была похожа на Гюльчатай, а ее формы уступали формам жены Сухова. Я невольно улыбнулся, представив себя со стороны.
Прошло всего полчаса, и на дороге показался большой отряд всадников. Я поставил метатель на боевой взвод и приготовился к бою. В отряде насчитывалось около сотни воинов. Дождавшись, когда ассасины выйдут из-за холмов и втянутся на равнину перед скалой, нажал на спуск метателя. То, что я начал стрелять на большом расстоянии, стало главной моей ошибкой. У файербола есть один большой недостаток, это невысокая скорость полета. Огненный шар преодолел дистанцию до цели с некоторой задержкой и ассасины бросились врассыпную. Мне удалось первым выстрелом уничтожить только два десятка всадников. Поняв свою ошибку, я продолжил стрелять, стараясь накрыть огнем как можно большую площадь. Земля у дороги буквально кипела от огненных взрывов, но больше половины ассасинов скрылись в холмах. Обругав про себя свою дурость, я стал перезаряжать метатель. Диск метателя снова был полон и у меня остались последние десять выстрелов.
Несмотря на потери, противник не заставил себя долго ждать. Тактика ассасинов резко поменялась и они, рассыпавшись на группы по три человека, стали обходить скалу с флангов. Такой сценарий меня категорически не устраивал и я начал стрелять, стараясь накрыть как можно больше воинов противника одним выстрелом. Огненные шары уничтожили еще два десятка воинов до того как со стороны холмов прилетел первый файербол. Взрыв раздался у подножья скалы, и меня обдало осколками раскаленного камня. Кольчуга защищала только от металлических предметов, и я получил несколько синяков и ожогов. Началась дуэль на метателях. Вторым выстрелом мне удалось уничтожить метатель противника и над холмами поднялось грибовидное облако взрыва камей «Силу». Порадоваться своему успеху я не успел, второй метатель открыл огонь по скале практически в упор. Первый взрыв отбросил меня от метателя, второй сбросил со скалы. На вершине скалы кипело пламя, и я бросился к лошади, привязанной у подножья. Первый мой шаг стал одновременно и последним. Полет со скалы не прошел бесследно, левая нога оказалась сломанной. До лошади оставалось всего несколько шагов, и мне удалось проскакать их на одной ноге не хуже зайца. На мое счастье адреналин блокировал боль, и болевой шок не добил меня. Лошадь рвалась на привязи и не позволяла сесть в седло. Удар кулаком в ухо успокоил животное, и я на одних зубах заполз в седло. Взрыв метателя застал мою лошадь в двух сотнях метрах от скалы. Страшный грохот ударил по ушам, и через секунду нас догнала взрывная волна. Инстинкт самосохранения не позволил мне свалиться с лошади, руки намертво обхватили шею испуганного животного, и лошадь с огромной скоростью неслась в глубину пустоши.

***

Я лежал на земле возле трупа своей лошади и смотрел в глаза смерти. Внешне смерть походила на птеродактиля из книг по палеонтологии. Полуптица-полуящер сидела на крупе лошади и вырывала из нее большие куски мяса. Следующим в меню этого птенчика был я, Игорь Столяров в простонародье, Ингар.
— Вот и закончилась твоя эпопея Игоряша, — прозвучал в голове насмешливый внутренний голос. — В заключении о смерти напишут: «Съеден птеродактилем».
За последние сутки мне пришлось, смирился с мыслью о смерти, сломанная нога уже не болела и раздулась как валенок, пузыри от ожогов лопнули и превратились в струпья. Смерть стала желанным избавлением от страданий и уже не пугала.
— Интересно откуда меня начнет жрать эта сволочь, с ног или с головы? Пусть лучше начинает с головы, так я быстрее умру.
Желание смотреть на то, как меня пожирают живьем, отсутствовало. Птичка прекратила потрошить лошадь и, покрутив головой, поскакала в мою сторону. По щеке скатилась скупая слеза. Мне стало нестерпимо обидно и жалко себя.
— Главное не обосраться, пусть с дерьмом жрет, сволочь! — снова зазвучал в голове насмешливый голос.
И какая только ерунда не лезет в голову перед смертью. Где все эти яркие мелькающие картины прошедшей жизни? Только боль и жалость к себе. Птичка почти вплотную приблизилась ко мне и, взмахнув перепончатыми крыльями, поднялась в воздух.
— Это что, десерт откладывается? Эй, куда ты, мне что, гнить заживо? — раздался в голове беззвучный крик.
Голова закружилась, и я начал тонуть в черной бездне.

Конец первой книги.